В этом мире есть поговорка: никогда не знаешь, какая опасная штуковина может прятаться под одеждой механика…
В ресторане люди расы кровавых духов и кровавые отпрыски замерли. Всем им стало неуютно, и они захотели оказаться как можно дальше от фигуры в цилиндре.
Глаза госпожи Шаморы, цветом напоминающие алую кровь, слегка изменились, в них промелькнуло опасение. Она кокетливо улыбнулась:
— Профессор F, я вовсе не собиралась ничего скрывать, просто не учла этот момент. На самом деле во всем виновата ваша организация – у нее настолько дурная слава, что любой грех легко списать на ваш счет.
С этими словами на ее лице отразилось затруднение:
— Однако, Профессор F, нельзя ли снизить цену? Поймите, предложенная мной ранее сумма уже была весьма щедрой. Поднять ее еще на пятьдесят процентов… для меня это будет несколько затруднительно.
Клыц-клыц…
Из-под одежды фигуры в цилиндре выдвинулась механическая рука. Она подперла его подбородок, словно он всерьез раздумывал над вопросом цены.
— Госпожа Шамора, если вы ответите на один мой вопрос, я воспользуюсь своим уровнем доступа и ограничу наценку тридцатью процентами, — произнес человек в цилиндре.
— Разумеется. Профессор F, если это не касается строжайших секретов расы кровавых духов, я с радостью отвечу.
— Месяц назад в городе Наньло был сбит дирижабль сопровождения. Говорят, это дело рук секретного подразделения вашей расы. Где сейчас то, что находилось на борту?
Голос фигуры в цилиндре изменился, в нем проскользнула нотка нетерпения.
— Так вот в чем дело. Профессор F, мне как раз известны кое-какие подробности. Но если я их раскрою, вы ведь сдержите обещание? — Госпожа Шамора рассмеялась.
— Конечно. Я всегда держу слово.
Госпожа Шамора слегка наклонилась к фигуре в цилиндре и прошептала ему на ухо:
— Это сделали не люди расы кровавых духов. Это внутренняя грызня в императорской семье Империи Звездного Сияния, чистой воды постановка. Как и в случае с вашей организацией, на этот раз козлами отпущения сделали нас…
— Вот оно как. Значит, то, что было на дирижабле, скорее всего, находится в руках императорской семьи Империи Звездного Сияния, — пробормотал человек в цилиндре.
— Этого я уже не знаю, Профессор F. Мне вот любопытно, что же это за вещь, раз она так вас заинтересовала? С вашим-то положением в организации – разве есть что-то, чего вы не могли бы достать?
Госпоже Шаморе было действительно любопытно, ведь она знала, какой вес имеет Профессор F в своей структуре.
— Есть вещи, которые нельзя получить просто по желанию…
Тихо проговорив это, фигура в цилиндре внезапно начала расплываться. Под одеждой непрерывно раздавалось «клыц-клыц», а затем весь силуэт, подобно искаженному световому экрану, исчез.
— Профессор F… Опасность таких гениев механики куда страшнее, чем встреча с высокоранговым мастером помысла… — прошептала госпожа Шамора себе под нос.
…
Вскоре после этого дверь соседнего дома открылась. Отец, ведя за руку Биулу, направился к машине, чтобы отвезти дочь на прогулку за город.
Походка у обоих была какой-то неуверенной, а лица бледными, будто им не хватало сил.
Неподалеку медленно проезжал автобус. Линь Чуань сидел у окна, прислонив голову к стеклу, и спал.
Со вчерашнего дня ему удалось поспать всего пару часов, поэтому он использовал дорогу на работу, чтобы хоть немного восполнить дефицит сна.
Фью-ю… Автобус разминулся с гравикаром Биулы и ее отца. Линь Чуань внезапно вскинулся, схватившись за лоб. Его бровь дернулась от резкой боли.
В то мгновение лоб словно пронзило иглой, моментально вырвав его из сна.
Пока он держался за голову, колющая боль быстро утихла, но сердце бешено заколотилось.
«Что это за покалывание?»
Раньше странные ощущения во лбу были жгучими. Самый сильный приступ случился во время взрыва в департаменте безопасности – тогда казалось, будто на кожу плеснули кипятком.
Но эта колющая боль была другой. Хоть она и промелькнула мгновенно, от нее стало необъяснимо жутко.
— Почему мне вдруг стало так не по себе? — Пробормотал Линь Чуань, потирая лоб.
Он выглянул в окно, немного подумал и, открыв виртуальную карту в коммуникаторе, пометил красным кругом район, через который только что проехал автобус.
…
На следующий день.
Здание департамента безопасности, кабинет на втором этаже.
Линь Чуань разбирал архивы – всё это были материалы, касающиеся легендарного кровавого дела в порту Белая Стрела. Он возился с ними уже два дня: дело было слишком запутанным и имело слишком много зацепок.
Потянувшись, Линь Чуань зевнул. Он чувствовал усталость, но вовсе не от бумажной работы.
С его нынешней остротой ума привести эти архивы в порядок было проще простого.
Проблема была в графике: два дня подряд он днем разбирал документы, а по ночам тренировался и яростно фармил заказы, тратя на сон не больше двух часов. Разумеется, организм начал сдавать.
Он так спешил из-за того внезапного укола боли во лбу в автобусе. Казалось, вот-вот должно случиться что-то крайне скверное.
У этой тревоги не было видимых причин, и именно это беспокоило Линь Чуаня больше всего.
Впрочем, раз причину найти не удавалось, оставалось только одно – становиться сильнее и зарабатывать деньги. Вспомнив о трех планах в своем дневнике, он решил, что нужно приступать к их реализации как можно скорее.
Бац, бац…
Напротив него Майрон одной рукой перекладывал папки, а другую держал под столом, откуда время от времени доносились эти странные звуки.
Заметив взгляд Линь Чуаня, Майрон поднял голову и с благодарностью произнес:
— Линь Чуань, твой метод тренировки действительно работает! За последние два дня я чувствую, что гибкость пальцев заметно выросла. Не думал, что ты сможешь придумать такой способ для улучшения навыка парирующего отскока.
— Рад, что тебе помогает, — улыбнулся Линь Чуань, хотя выражение его лица было немного странным.
На самом деле у Линь Чуаня не было никакого глубокого понимания парирующего отскока. Как и в случае с Цзин Кэцзином, он просто разработал специальный метод тренировки лично для Майрона.
Суть техники парирующего отскока заключалась в том, чтобы в момент столкновения клинков в ближнем бою мгновенно перехватить контроль над направлением оружия противника.
Для этого требовалась невероятная чувствительность и подвижность ладони и запястья.
Естественно, тренировка гибкости этих частей тела ускоряла освоение навыка.
Линь Чуань придумал следующее: специальный шнур крепился к запястью, а на другом его конце висели два железных шара.
Движениями ладони и запястья нужно было контролировать перемещение металлических сфер между ними, развивая ловкость. В этом мире такого метода не существовало, но Линь Чуань видел нечто подобное на Земле и просто адаптировал идею.
Вот только глядя на то, как Майрон теперь не выпускал из рук два железных шара и с энтузиазмом вращал их, издавая это «бац-бац», Линь Чуань испытывал какое-то фантомное чувство неловкости…
Как бы то ни было, метод работал.
Что касается уровня «совершенного парирующего отскока», то для Майрона это было еще слишком далеко. Пусть для начала хотя бы до среднего уровня дотянет.
Линь Чуань глянул на коммуникатор, затем на коннектор боевой сети помысла и нахмурился. Он не понимал, почему до сих пор нет никаких новостей.
В коммуникаторе он ждал вестей от Лю Сюна. Друг отправился в военный тренировочный лагерь города Лахо, и благодаря выдающемуся таланту его сразу распределили в спецгруппу для прохождения месячного закрытого обучения без связи с внешним миром.
По расчетам, срок изоляции Лю Сюна уже должен был закончиться, но он так и не объявился.
А в боевой сети помысла Линь Чуань ждал сообщения от Цзин Кэцзина – ему было любопытно, как этот юноша сдал вступительный экзамен.
В конце концов, это был его первый опыт обучения ученика. Линь Чуань обнаружил, что как учитель он чувствует ответственность и переживает, не окажутся ли результаты подопечного неутешительными.
Р-р-ром!
Снизу донесся мощный гул – это взревел двигатель аэрокара типа «Хищник».
Му Шуанъе тут же вскочила и крикнула Линь Чуаню и Майрону, что пора отправляться на морской курорт.
— Майрон, бросай свои бумажки, и шары эти железные прибери! Линь Чуань, идем же, идем, пора отдыхать!
Майрон не очень-то хотел ехать. По его мнению, вместо отдыха лучше было бы еще потренировать гибкость кистей – глядишь, и в парирующем отскоке наметился бы прорыв.
Как истинный гений, он прекрасно понимал: талант важен, но трудолюбие не менее ценно.
Уважаемый наставник клана Му с детства вбивал ему в голову, что выдающийся талант нового поколения не имеет права на лень. Фраза о том, что «девяносто девять процентов усилий не стоят одного процента таланта» – это чушь. Если гений расслабится, его тут же обгонят другие одаренные сверстники.
Майрон полностью разделял взгляды учителя и не прекращал работать ни на миг. Подобный отпуск казался ему проявлением чудовищной расхлябанности.
«Уверен, Линь Чуань думает так же. Эта поездка ему наверняка неинтересна и даже неприятна…» – размышлял Майрон, но, обернувшись, впал в ступор.
Линь Чуань вышел из подсобки офиса, уже переодевшись в пляжное: футболка с ярким солнцем, широкие шорты с принтом из стаек морских рыб и синие шлепанцы. Выглядел он как типичный «солнечный мальчик» с побережья.
— Пошли, Майрон! Не тяни время, едем отдыхать. Чего ты так надрываешься? Даже если будешь пахать круглые сутки, неужели думаешь стать самым сильным? — Окликнул его Линь Чуань и уже припустил вниз по лестнице.
Майрон: «…»
Он внезапно осознал, что слова Линь Чуаня не лишены смысла. Ведь сколько ни старайся, разве можно превзойти «Лина»?
http://tl.rulate.ru/book/170491/12372746
Готово:
