Глава 18. Одаренный студент
— ...И заруби себе на носу главное правило, — голос А Вэня лязгнул сталью. — Никогда, ни при каких обстоятельствах не свети в Боевой Сети свою личность из реального мира. Каждый год находятся кретины с недержанием речи. Возвращаются они, значит, в реал, а там их уже поджидают «благодарные» слушатели. В лучшем случае — минус одна жизнь за просто так. В худшем — вырежут всю семью.
После столь исчерпывающей лекции Ху Сымин получил кристально ясное представление о том, что из себя представляет Боевая Сеть. Опытный ветеран вывалил на него тонну инсайдерской информации, до которой самому пришлось бы доходить через боль, кровь и сожженные нервные клетки. За это юноша испытывал искреннюю благодарность, но именно эта щедрость заставляла червячка паранойи грызть его разум с удвоенной силой.
О запуске сети можно было сообщить сухой массовой рассылкой. Делиться столь бесценными секретами выживания, припершись лично и совершенно бесплатно? Этот ассистент стелил слишком уж мягко. В обычном мире, возможно, и водились такие альтруисты-бессребреники, но здесь, в кровожадной мясорубке академии смерти? Чушь собачья. Ху Сымин печенкой чуял, что у гостя есть скрытый мотив, и дело было вовсе не в его красивых глазах или хороших оценках на вступительном экзамене.
Долго ломать голову над этой загадкой не пришлось. Закончив распинаться о прелестях Боевой Сети, А Вэнь уже было хлопнул себя по коленям, собираясь уходить. Но вдруг замялся. Скрипнув жестким стулом, он снова опустился на сиденье и, вперив в Ху Сымина пронзительный, почти хищный взгляд, медленно произнес:
— Есть тут одно дельце... Даже не знаю, стоит ли спрашивать напрямик...
Эта «внезапная» заминка нисколько не удивила Ху Сымина — он только этого и ждал. Глядя на мнущегося старшекурсника, он твердо кивнул и с обезоруживающей прямотой ответил:
— Вы столько для меня сделали, старший. Не темните, выкладывайте как есть.
— Вот и отлично, — выдохнул А Вэнь. Ради этой фразы он и распинался тут битый час. Глаза его хищно блеснули:
— Скажи-ка мне, тебе о чем-нибудь говорит слово «Дар»?
«Дар!» — мысленно ахнул юноша.
Лицо Ху Сымина едва заметно дрогнуло. Воспоминания о медосмотре вспыхнули в мозгу сверхновой: та необузданная, первобытная сущность пламени внутри его тела, которая наотрез отказалась подчиняться законам трех характеристик.
— Так я и думал! — А Вэнь, не сводивший с него глаз, победно ухмыльнулся, мгновенно считав реакцию. — Поверить не могу. Из двадцати сопляков, что мне подкинули, один действительно оказался Одаренным!
Пазл наконец-то сошелся. Вот зачем он приперся, рассыпаясь в любезностях — ему нужен был его Дар. Осознав это, Ху Сымин даже не стал отпираться, а лишь недоуменно нахмурился:
— Во время медосмотра каждого из нас накрывало непроницаемым золотым куполом академии. Как вы вообще умудрились это пронюхать, старший?
Отрицать очевидное было бы верхом идиотизма. Да, неведомый Дар — это козырь, который нужно прятать в рукаве до последнего, но раз уж тебя раскусили, ложь лишь испортит отношения. А сейчас, будучи зеленым новичком, Ху Сымин отчаянно нуждался в покровительстве опытного волка. Откровенность была лучшей инвестицией.
— Ответ укладывается в одно слово: время, — А Вэнь довольно хмыкнул, оценив честность первокурсника. — У каждого сопляка разная физиология, поэтому и время интеграции чуть разнится. Но ты проторчал там дольше всех! Разница составила почти гребаную минуту! Пять-десять секунд — это погрешность. А вот такая задержка кричит лишь об одном.
— Выходит, я сам спалился, — кивнул Ху Сымин, закрывая для себя этот вопрос.
— По глазам вижу, что у тебя сейчас череп лопнет от вопросов, — А Вэнь вальяжно откинулся на спинку стула. — Сразу огорчу: я сам не Одаренный. Мои знания об этой дряни весьма поверхностны. Так что отвечу лишь на базовые вещи.
— И на том спасибо, — искренне отозвался Ху Сымин и, получив добро, выпалил:
— Что вообще из себя представляет этот Дар?
А Вэнь почесал подбородок, подбирая слова:
— Воспринимай это как ультимативный пассивный или активный навык. Вот только его нельзя купить, выбить или украсть. Он уникален. Это нечто, вшитое в твою душу от рождения.
— Много здесь таких счастливчиков?
— Размечтался, — фыркнул старшекурсник. — На сотню кусков мяса дай бог один-два Одаренных. Да и то, наличие Дара — это еще не билет в высшую лигу. Природа этой силы непредсказуема. Чтобы обуздать её, нужно пробудить её в горниле настоящей схватки. Кому-то везет на понятные стихийные приколы. А кому-то достается такая экзотическая дрянь, что студент годами не может въехать, как эта хрень работает. Многие Одаренные тупо дохнут в первых же рейдах, так и не раскрыв свой потенциал. Тех, кто смог стать настоящим монстром благодаря Дару, — единицы из десятков тысяч!
— Звучит жутко, но многообещающе... — пробормотал Ху Сымин, чувствуя, как по венам растекается будоражащий адреналин.
А Вэнь стер с лица завистливое выражение, став предельно серьезным:
— Это не просто «многообещающе», парень. Это чит-код от самой реальности. Я слышал о Дарах такой мощи, что они позволяли монстрам с третьего или четвертого курсов умножать свою боевую мощь в несколько раз! На фоне обычного мяса вы — чертовы баловни судьбы, играющие с крапленой колодой.
Ху Сымин понятливо кивнул, но морщина на его лбу никуда не делась:
— Но до того, как меня затащило в этот ад, я был обычным студентом, протирал штаны на лекциях. Откуда вдруг взялся этот Дар? Как-то притянуто за уши, не находите?
— А кто тебе сказал, что ты был обычным? — А Вэнь усмехнулся так, словно услышал отличную шутку. — Сюда не тащат случайный мусор с улицы. Каждый, кто переступил порог академии, изначально обладает высокой совместимостью с маной. Просто в вашем стерильном реальном мире магический фон настолько жалок, что ваша природа спит летаргическим сном. Вы живете, жрете, гадите и даже не подозреваете о своей мутации. И лишь когда вас затягивает сюда, а Система разрывает ваши тела на пиксели и собирает заново в виде оцифрованных характеристик — вот тогда-то спящий в тебе демон и вырывается наружу!
— Век живи — век учись... Благодарю за просвещение, старший, — Ху Сымин наконец-то начал понимать механику происходящего безумия. Однако главная загадка оставалась нерешенной: на что конкретно способен его собственный Дар? Пока он не обуздает его, эта сила даже не отобразится в интерфейсе студенческого значка. Пожевав губу пару секунд, он спросил:
— И как мне выпотрошить из себя эту силу? Как взять её под контроль?
— Проще простого, — пожал плечами А Вэнь. — Сначала ты должен понять, какова его природа. А затем — оказаться в мясорубке на грани жизни и смерти и заставить его выстрелить. Дальше тело всё сделает само.
«Проще простого, как же», — мысленно огрызнулся юноша. Звучало как инструкция по обезвреживанию бомбы от слепого сапера. Главная проблема — как, мать вашу, узнать его природу?! Может, стоит выложить всё как на духу про пламя на медосмотре? А Вэнь мог бы подкинуть пару толковых мыслей. Но раскрывать свой главный козырь чуваку, которого знаешь без году неделя... Внутренняя паранойя била во все колокола.
Заметив, как лихорадочно бегают глаза первокурсника, А Вэнь всё понял без слов. Выдержав паузу, он подбросил наживку:
— Во время медосмотра у тебя перед глазами наверняка мельтешили какие-то видения или символы. За долгие годы старые ублюдки этой академии накопили неплохую статистику. Эти галлюцинации — не просто глюки системы, это маркеры твоего Дара. Зная их, можно примерно прикинуть, в каком направлении копать.
— И что это за маркеры? — осторожно поинтересовался Ху Сымин.
— Ну, к примеру: увидел гниющий черный череп — жди Дара из ветки Проклятий. Ослепительный золотой свет обычно присущ долбаным лекарям. Ядовито-зеленый туман — прямой путь к токсикологии. Окровавленный меч — голая атака, тяжелый щит — показатель запредельной брони. Ну и всякая элементальная классика: лед, молнии, пламя. Смешиваешь эти видения в кучу и получаешь примерный вектор. Но учти, что дьявол кроется в деталях: вариаций способностей миллиарды, и точную механику придется нащупывать тебе самому, рискуя своей шкурой.
«Пламя... Щит!» — мозг Ху Сымина заработал со скоростью сверхмощного процессора, мгновенно вычленяя из потока слов нужные образы. Выходит, его скрытая сила балансирует на стыке огненной стихии и какойто безумной защиты?
Этих крох информации было катастрофически мало для полного понимания, но даже такой расплывчатый ориентир экономил ему месяцы слепых блужданий по минному полю. Если бы не эта подсказка, он бы до скончания веков пытался выдавить из себя магию земли или призыв демонов. Градус искренней признательности к А Вэню в груди Ху Сымина резко подскочил вверх.
Но ледяной душ рациональности быстро остудил этот порыв. Стоп. Во время испытаний прямым текстом было сказано, что все эти ассистенты — второгодники с первого курса! Они не смогли пробиться на второй курс, а значит, А Вэнь — классический неудачник, плетущийся в хвосте пищевой цепи. Откуда у этого лузера столь глубокие, энциклопедические познания о природе элитных Даров? Будь он сам Одаренным — вопросов бы не было. Но он же сам признался, что пуст как барабан!
Не в силах сдержать подозрения, Ху Сымин озвучил свои мысли вслух, буравя собеседника жестким взглядом.
— А ты быстро соображаешь. Уважаю, — А Вэнь ничуть не смутился, а в его глазах блеснуло холодное удовлетворение. Ловушка захлопнулась, и он наконец-то выложил на стол свои главные карты:
— Академия — это бездонная выгребная яма, полная тайн и крови. Одиночка здесь сдохнет, так ничего и не узнав. Именно поэтому выжившие ветераны сбиваются в стаи — Гильдии. Это не просто кучка отбросов, прикрывающих друг другу спины, это гигантская база знаний. Всю ту инфу о Дарах, что я тебе сейчас скормил, я получил от элиты моей Гильдии.
http://tl.rulate.ru/book/170439/12371338
Готово:
