ГЛАВА 10
Кёраку Сюнсуй уже давно пользовался репутацией прожжённого гуляки.
Беззаботный и свободный от условностей, он нередко появлялся в кварталах удовольствий, неторопливо наслаждаясь обществом гейш и артисток. И всё же, несмотря на подобные склонности, он придерживался личного принципа: «тысяча цветов — но ни один лепесток не остаётся со мной».
Иными словами, как бы он ни любил женское общество, сам он оставался холостяком — старым одиноким мужчиной, несмотря на свою популярность.
Тем не менее отрицать было невозможно: Кёраку Сюнсуя искренне уважали и им восхищались. За долгие годы службы капитаном Восьмого отряда он обзавёлся бесчисленным количеством собутыльников из самых разных слоёв Готэй 13.
Среди них был и Госукэ Сигурэ — один из его самых постоянных товарищей по выпивке.
Помимо вина, Кёраку делился и свежими новостями, слухами и разговорами, гулявшими по Готэй 13 и Сэйрейтэю.
Хотя Восьмой отряд под его началом считался расслабленным из-за манеры поведения капитана, он всё же входил в основную разведывательную сеть Сэйрейтэя. А Кёраку, как бы ни прикидывался простаком, в действительно важных делах никогда не проявлял беспечности.
— Эй, Госукэ, — с привычной ленивой ухмылкой произнёс Кёраку, — ты слышал о недавних исчезновениях душ в Руконгае?
При этих словах выражение лица Госукэ Сигурэ едва заметно напряглось.
В его сознании мгновенно всплыло знакомое имя:
Айзен Соскэ.
В оригинальной временной линии именно загадочные исчезновения душ в Руконгае породили подозрения — тот самый инцидент, который в итоге привёл к холлоуфикации нескольких капитанов, включая Хирако Синдзи. В основе всего лежали тайные эксперименты Айзена с осколками Хогёку и незаконные попытки холлоуфикации.
Он подделывал данные, проводил запрещённые исследования и подстраивал падение капитанов, докопавшихся до истины — оставаясь при этом у всех на виду.
Но Госукэ Сигурэ быстро мысленно покачал головой.
«Нет… ещё рано».
Тот печально известный случай с Хирако Синдзи и вайзардами должен был произойти почти через столетие. Да и сам Синдзи ещё не был капитаном. Временная линия не совпадала.
Он спокойно повернулся к Кёраку Сюнсую и с нарочитой беспечностью произнёс:
— Правда? Похоже на дело, которым Восьмой отряд должен заняться в первую очередь. Что известно, командир?
Кёраку покрутил сакэ в чашке и ответил совершенно открыто — явно не пытаясь держать это в секрете.
— Всё началось недавно. Научно-исследовательский институт синигами Двенадцатого отряда зафиксировал необычные колебания в численности душ Руконгая. Они отследили массовые исчезновения — и это были не единичные случаи. Подобную аномалию невозможно игнорировать, поэтому доклад сразу отправили в Первый отряд. А нам, Восьмому, поручили собрать дополнительную информацию.
— Как ты знаешь, — продолжил он, — главная задача Восьмого отряда — разведка. Наблюдение, анализ, сбор сведений. Мы уже отправили несколько групп, но пока ничего конкретного — ни врагов, ни следов Пустых, ни признаков разрушения духовных частиц.
— Раз уж результатов мало, я решил поспрашивать неофициально. Одиннадцатый отряд часто отправляют в Руконгай — патрули, подавление беспорядков. Если ты или твои люди заметите что-нибудь странное, дай мне знать.
Госукэ Сигурэ вежливо кивнул.
— Понял. Я прикажу отряду быть внимательнее и докладывать обо всём подозрительном.
Кёраку улыбнулся и снова поднял чашку:
— А теперь вернёмся к сакэ! Твоя выносливость растёт — с нашей первой бутылки ты заметно продвинулся.
Госукэ тихо рассмеялся:
— Практика творит чудеса.
Хотя про себя он отметил, как быстро Кёраку Сюнсуй обычно пьянел во время их посиделок — несмотря на все его уверения в обратном. Всё происходило по одному сценарию: выпивка, разговоры… и Кёраку уже навеселе.
Вернувшись в казармы Одиннадцатого отряда, Госукэ вновь заметил, что Кенпачи Мотияма нигде не видно.
В последнее время поведение капитана становилось всё более странным.
Он почти не появлялся в своём кабинете. И уже не проводил часы в тренировочном зале позади казарм, как раньше.
Его исчезновения участились — и оставались без объяснений.
Сам же Госукэ Сигурэ продолжал вести дела отряда, но слова Кёраку не давали ему покоя.
Тем вечером Кенпачи наконец вернулся.
Как всегда, его облик оставался неизменным — высокий, внушительный, в потрёпанном хаори, без занпакто на виду.
— С возвращением, капитан, — привычно поприветствовал его Госукэ.
Кенпачи Мотияма слегка кивнул, как обычно оставаясь непроницаемым.
Госукэ, более общительный по натуре, сам продолжил разговор:
— Кстати, сегодня капитан Кёраку кое-что упомянул. Думаю, вам стоит знать.
Кенпачи ничего не сказал, но посмотрел на него внимательнее — молчаливый знак продолжать.
— В Руконгае зафиксированы массовые исчезновения душ. Расследование ведёт Восьмой отряд, но у них пока нет зацепок. Поскольку наши бойцы чаще других находятся на местах, Кёраку попросил нас быть внимательными и докладывать обо всём необычном.
Передавая сообщение, Госукэ Сигурэ пристально наблюдал за выражением лица Кенпачи.
На долю мгновения в его глазах что-то вспыхнуло — не совсем удивление, не совсем вина. Но вспышка исчезла так же быстро, как появилась, уступив место привычной пустоте.
И всё же Госукэ её заметил.
Кенпачи лишь произнёс:
— Раз Кёраку обратился с просьбой — передай её бойцам. Пусть будут начеку.
— Есть.
Кенпачи не стал задерживаться. Хотя формально это был его кабинет, он относился к нему как к временно занятой комнате, оставляя все повседневные дела Госукэ.
Когда капитан ушёл, Госукэ тихо пробормотал:
— Значит… ты всё-таки замешан.
Тот мимолётный блеск в глазах Кенпачи подтвердил его догадку.
Год прошёл спокойно, но Госукэ никогда не недооценивал амбиции Кенпачи Мотиямы. В официальных записях именно этого человека позже заключат в Муген — самый глубокий уровень Центральной подземной тюрьмы, место, предназначенное лишь для самых опасных преступников.
Причина?
Заговор столь масштабный, что даже Центральный 46 страшился его последствий.
Госукэ не ожидал, что он начнёт действовать так скоро — особенно после столь мирного года. Они неплохо работали вместе. Одиннадцатый отряд был стабилен, а сам Госукэ не питал никаких амбиций завладеть титулом Кенпачи.
Но теперь…
Всё начиналось.
И если верить прежним записям, вскоре Кенпачи добровольно явится к Центральному 46 — шаг, который повергнет весь Готэй 13 в недоумение.
Госукэ Сигурэ не знал, как именно развернутся события. Но если время ещё есть…
Возможно — всего лишь возможно — он сумеет вмешаться.
И остановить то, что должно произойти.
http://tl.rulate.ru/book/169856/12013332
Готово:
