Чо Гванчхон был уверен, что Ун Хён найдёт ответ.
Поэтому он стоял, готовый с радостью ответить на прогресс своего ученика.
— Похоже, ты наконец осознал, чего тебе не хватало.
— Да, это так.
Ун Хён ответил ему такой же улыбкой.
Он понял свою прежнюю глупость: всё это время он провёл с мечом в руках, но так и не смог по-настоящему увидеть его.
— Я понял, что меч и я — одно целое.
— Хорошо. Этого достаточно.
Это был именно тот ответ, который Чо Гванчхон хотел услышать.
А значит, пришло время переходить к следующему уроку.
Го-о-о-о-о-о-о!
Несмотря на улыбку, от всего тела Чо Гванчхона начала исходить величественная энергия, подобная бескрайнему океану.
— …
Меч Чо Гванчхона был сломан. Он до сих пор использовал тот обломок, что остался у него со времён службы в Великом клане Намгун.
Однако от наставника, державшего этот обломок, Ун Хён почувствовал невероятную решимость.
Фью-ю-юх!
Разбитого клинка больше не существовало. Над сломанным эфесом возвышалось нечто, сотканное из чистой воли Чо Гванчхона.
— Покажи мне свой меч.
Услышав эту серьёзность в голосе, Ун Хён перехватил рукоять поудобнее.
— Да. Я иду.
Ученик без колебаний ринулся к наставнику. Даже принимая на себя мощь Чо Гванчхона, способную, казалось, расколоть мир надвое, Ун Хён не дрогнул.
«Я не один».
Он не противостоял этой силе в одиночку — он был вместе со своим мечом.
Шух!
Устремившись вперёд, Ун Хён наконец слился с мечом в единое целое. Хотя он наносил те же удары, что и раньше, их сила и скорость стали совершенно иными.
— Прекрасно!
Уголки губ Чо Гванчхона поползли вверх. Для учителя нет большей радости, чем рост его ученика, поэтому на искренность он мог ответить только искренностью.
Кха-анг!
Мечи столкнулись. Ун Хён думал, что его просто сметёт этим ударом, но он не отступил. На его клинке замерцала бледно-голубая дымка.
И тогда они снова обменялись ударами.
Кха-а-анг!
Ун Хён, реагировавший на выпады Чо Гванчхона без тени сомнения, напоминал боевого петуха. Как говорится, каков учитель, таков и ученик.
В его движениях проглядывал образ Пэгёма.
— Фух!
Конечно, даже яростно размахивая мечом, внутренне Ун Хён сохранял состояние Чистой глади разума.
Сделав глубокий выдох, он следовал велению сердца и, став единым целым с мечом, атаковал Чо Гванчхона. В его движениях чувствовалась лишь твёрдая воля разрубить цель и ни капли колебаний.
— Да. Вот оно.
Чо Гванчхон кивнул. Выбор Ун Хёна был верным. Каким бы сильным ни был противник перед тобой, если ты позволишь загнать себя в оборону, тебе никогда не победить.
Наблюдая за мечом Ун Хёна, неудержимым, словно ветер, Чо Гванчхон с улыбкой перешёл в контратаку.
Кханг! Кха-а-анг!
Два клинка снова столкнулись в воздухе. Путь Тирании, в конечном счёте, был дорогой упрямца, идущего напролом. Даже если ты вот-вот сломаешься, ты должен идти вперёд; даже если ты сокрушён, ты не должен сгибаться.
В этом заключался Путь Тирании, в этом была жизнь Чо Гванчхона и единственная ценность, которую он мог передать Ун Хёну.
— Я всё ещё чувствую сомнения. Что ты хочешь вложить в свой меч?
— Ветер.
— Тогда почему ты сам не становишься ветром?
— …
Чо Гванчхон не давал ему времени на раздумья. Размышления порождают колебания. Он собирался научить его тому, что иногда нужно двигаться инстинктивно.
Кха-а-а-анг!
В очередной раз мощный удар Чо Гванчхона обрушился на Ун Хёна. На этот раз юноша не смог погасить инерцию и отлетел назад.
Вжих!
Едва успев восстановить равновесие, он столкнулся с мечом, налетающим подобно урагану. Намерение Чо Гванчхона сокрушить всё сущее заставило содрогнуться всю гору Чхонмок.
— Кх!
Отброшенный Ун Хён сплюнул кровь. Глядя на это, Чо Гванчхон холодно произнёс:
— И это всё? И после этого ты заявлял, что стал с мечом единым целым?
— …Нет.
— Тогда докажи это.
— Да. Я пойду. Я буду двигаться вперёд. И я превзойду вас, наставник.
— Иди. В любое время.
Фью-ю-ю!
Откуда-то подул ветер. Он был слабым, но ощутимо подтолкнул Ун Хёна в спину. Поймав этот поток, тело юноши, словно выпущенная из лука стрела, сорвалось с места. Легкий ветерок мгновенно окреп и превратился в настоящий шторм.
— О-хо.
Глаза Чо Гванчхона блеснули. Меч Ун Хёна атаковал с неистовством бури, но в то же время в нём была мягкость весеннего бриза, подобная милосердной улыбке.
— Ветер… это действительно ветер.
Два меча использовали одно и то же боевое искусство, но их суть была противоположной. Меч, подобный шторму, напоминал его собственный Пэгём, а меч, похожий на весенний ветер, походил на стиль Бессмертного Меча.
Кум! Ку-у-ум!
Два клинка вновь сошлись в одной точке пространства. Ударная волна, возникшая от этого столкновения, разошлась во все стороны.
Фр-р-р!
Стаи птиц, отдыхавших на окрестных деревьях, разом взмыли в небо — настолько далеко распространился этот импульс.
Ху-у-унг!
Меч Ун Хёна, казалось, вот-вот дрогнет под напором, но в последний момент он плавно отвел клинок Чо Гванчхона в сторону. Это был принцип «мягкость одолевает силу».
— Но пока это лишь легкое дуновение. Тебе меня не достать.
— Даже великий тайфун начинается с едва заметного взмаха крыльев бабочки.
— Забавные слова. Что ж, тогда стань тайфуном. Таким, который никто не сможет обуздать.
— Да. Я стану.
— Хорошо.
Послышались новые звуки рассекаемого воздуха. Ветер — это поток, и меч Ун Хёна, поймавший это течение, наносил удары остро и стремительно, словно порыв шквала. С каждой новой атакой дистанция, на которую отлетал меч Ун Хёна после столкновения, сокращалась.
«Он становится сильнее».
Чо Гванчхон видел это. Прямо здесь и сейчас Ун Хён рос над собой. Похоже, на ученика снизошло озарение — тот момент, который иные не могут пережить за всю свою жизнь.
«В такие моменты… становишься сильнее с каждым вздохом».
Уже сейчас чувствовалось, как изменилась глубина его дыхания. Чо Гванчхон невольно позволил слабой улыбке появиться на лице, но тут же стёр её. Сейчас было не время для радости — он должен был довести рост ученика до самого предела.
— В твоём мече видна жадность.
— Мне кажется, что сейчас я смогу превзойти ваш меч, наставник.
— Тебе ещё рано об этом думать!
Говорят, что последующая волна реки Янцзы неизбежно вытесняет предыдущую, но Чо Гванчхон пока не собирался уступать. Его аура мгновенно изменилась.
— Ну что ж, попробуем.
Теперь он намеревался сам атаковать меч ученика.
«Нужно первым делом прервать поток».
Он решил ударить в самую суть этого течения. Меч Ун Хёна двигался подобно ветру, описывая одну непрерывную линию, не встречающую преград. Отсутствие преград означало, что вся сила сохранялась и переходила в следующий удар, поэтому, чтобы остановить Ун Хёна, нужно было метить именно в это звено.
Вжух.
Он увидел его. Центр, где пересекались потоки ветра.
«Вот оно!»
Кханг!
Принимая удар, Чо Гванчхон сделал шаг вперёд. И на это сократившееся расстояние его собственный меч стал неуловимо быстрее.
— …!
Ун Хён отступил. А Чо Гванчхон делал ещё шаг и ещё, неумолимо сокращая дистанцию.
Кханг!
Прежде чем Ун Хён успевал полностью завершить движение меча, его клинок блокировали на полпути. Лишившись возможности создать цельный поток, Ун Хён почувствовал, как его ритм исказился. Это было изменение, которого он не желал.
Чтобы исправить ситуацию, Ун Хён снова бросился на Чо Гванчхона со всеми силами, но…
Кха-а-анг!
Утраченный поток было уже не вернуть.
Ху-у-унг!
Не упустив брешь в защите Ун Хёна, потерявшего ритм, меч Чо Гванчхона скользнул вперёд.
— Будь это настоящий бой, ты был бы уже мертв.
— …
Клинок Чо Гванчхона задел шею Ун Хёна. Лицо юноши мгновенно побледнело.
— Кх!.. — вырвался тяжелый стон, и Ун Хён отступил.
На его лице читалось явное поражение, но боевой дух не угас. Сквозь плотно сжатые губы просочилась струйка крови.
— Ты намерен продолжать?
— Да.
— Хорошо.
Несмотря на потерю ритма ветра, Ун Хён всё ещё стоял на ногах. В его решимости читалась готовность воина, идущего на смерть. Словно отвечая на этот призыв, угасавшая было аура Чо Гванчхона вспыхнула с новой силой.
Дрожь била по ногам Ун Хёна. Его дух был крепок, но тело ещё не могло за ним поспеть.
Хруст!
Ун Хён до крови закусил губу. Уж лучше забыть о страхе через боль. Дрожь утихла.
Ун Хён выровнял дыхание. Увидев эту жажду битвы, Чо Гванчхон широко улыбнулся и произнёс:
— Нынешний ты достоин того, чтобы увидеть венец Таинства Северных Небес.
— …!
В этом безмолвном пространстве, где были только они двое, за спиной Чо Гванчхона, подобно великой горе, вырос исполинский черный меч, которого здесь не могло существовать.
— Это…
Черный клинок, способный, казалось, разрубить сам лунный свет, давил своей остротой и тяжестью огромной скалы. Это была иллюзия, но для глаз Ун Хёна этот меч был более чем реален. Давление, сковывающее всё тело, было вполне ощутимым.
— Рассечение души. Высшая техника Таинства Северных Небес.
Рассечение души — это означало разрубить саму суть человека. Ун Хён вновь ощутил благоговейный трепет перед силой Чо Гванчхона.
— Прошу вас!
— Хорошо. Нападаю.
Ун Хён закрыл глаза. В конце концов, это был меч сердца. Поэтому он решил смотреть сердцем и взмахнул Мечом Истины навстречу тому, чего не существовало.
Ку-у-ум!
В тот же миг нечто попыталось разрубить саму душу Ун Хёна.
— Держись.
Чо Гванчхон, нанесший удар, молил лишь о том, чтобы Ун Хён выстоял. Если он хоть на секунду ослабит нить концентрации, его душа будет мгновенно рассечена.
— Покажи мне вес своей души.
Перед ударом, направленным в самую суть бытия, было лишь два пути: либо ты рубишь, либо тебя разрубают. Ун Хён из последних сил цеплялся за нить своего существования.
«Проклятье…»
Если ругательства помогут ему выстоять, он готов был выплеснуть любые слова. В океане абсолютной пустоты Ун Хён увидел себя прежнего.
«Правильно ли я поступаю?»
Его желание стать сильнее не изменилось с давних пор. Он ни разу не усомнился в выбранном пути. Ун Хён верил наставнику и верил самому себе.
«Я иду вперёд».
Боль ушла. Когда глаза Ун Хёна снова распахнулись, в них не осталось и следа страданий. В них была лишь стальная воля, которую невозможно поколебать.
— Верно. Никогда не теряй этой решимости.
— Да.
Чо Гванчхон наконец-то по-настоящему улыбнулся. Его ученик выдержал Рассечение души. Это означало, что он обрел стальную душу, которую ничто не способно сломить.
Бам!
Стоило ему договорить, как фигура Чо Гванчхона пошатнулась и он опустился на землю. Его колени, которые никогда не преклонялись ни перед кем, кроме поединка с Бессмертным Меча, коснулись земли.
Ун Хён молнией метнулся к нему и поддержал. Сейчас Чо Гванчхон казался таким хрупким, что в нём трудно было узнать человека, идущего Путём Тирании. Таков был бег времени — вечная истина, которую не может оспорить ни один смертный.
— Наставник…
— Похоже, и я состарился. Свалиться от такой малости.
Он ни капли не жалел об этом. Это был путь, который он выбрал, его жизнь. Единственное, о чём он немного — а может, и сильно — сожалел, так это о том, как долго он сможет наблюдать за ростом Ун Хёна.
— Вы должны беречь здоровье. Вы должны жить долго.
— Да. Так и будет.
Сердце Ун Хёна сжималось от чувства собственного бессилия. С далекого севера подул холодный ветер.
Почувствовав его, Ун Хён сделал шаг вперёд, заслоняя собой наставника от порыва. Перед лицом одного и того же ветра в их головах рождались похожие и в то же время разные мысли.
— Ветер холодный. Похоже, и эта зима будет суровой.
— Она будет теплой.
— Вот как?
— Да.
Они оба встречали наступающую зиму. Как и предсказывал Чо Гванчхон, та зима выдалась невероятно холодной, но в их доме всегда было тепло.
http://tl.rulate.ru/book/169607/13758795
Готово:
