Питчеру — победы, бэттеру — очки.
Так называемый культ «побед и очков» сегодня считается пережитком прошлого, но игроки, находящиеся непосредственно на поле, думают иначе. Эти показатели по-прежнему интуитивно понятны и вызывают наибольший резонанс.
Стартовый питчер, разумеется, хочет заполучить победу. И чем больше поддержки в виде набранных очков он получает от нападения, тем лучше.
Можно с уверенностью сказать: не найдется в мире питчера, которому не понравился бы щедрый запас очков, добытый бэттерами.
— Подожди немного. Мы скоро тебя догоним.
— Точно, Гарлик. Положись на Сезара.
— А? Только на меня?
Сезар Суарес посмотрел на Энди так, будто тот сморозил глупость, и остальные игроки прыснули от смеха.
Для человека, только что пропустившего хоум-ран, Джони «Чеснок» Гарлик неплохо отстоял иннинг. Однако то ли из-за того, что счет был открыт уже в первом иннинге, то ли еще почему — шутки товарищей не смогли прогнать тучи с его лица.
— Подожди еще чуток. Я тоже выбью хоум-ран,
— бросил я, выходя к площадке для разминки, и «Чесночный парень» быстро закивал.
Сегодняшний стартовый питчер «Доджерс» — Самуэль Рохас. Мощный праворукий питчер с оверхенд-подачей, который делает упор на быстрый форсим и синкер.
Это впечатляющий игрок, чьи фастболы летят точно в цель с высоты его роста в 197 сантиметров.
— Страйк!
Первый мяч ушел в фаул. Затем Хосе «Угорь под током» Флорес, промахнувшись мимо высокого форсима, перехватил биту пониже.
Похоже, он решил сосредоточиться на контакте, используя короткий и лаконичный свинг.
Топ!
Дзынь!
Два фаула подряд. Такая цепкая манера игры лид-оффа идет на пользу всей команде. Это дает время оценить состояние питчера и его подачи.
Топ!
А порой, как сейчас, это приносит удачу в виде хита. Мяч, едва задетый концом биты, перелетел через голову игрока третьей базы и упал на газон.
Хосе спокойно занял первую базу, а фанаты «Кабс», заполнившие стадион, принялись скандировать мое имя.
— МОЙ ДЖЕЙ!
— Выбей его! За забор!
Под этот оглушительный рев я встал у домашней пластины, решив сразу отсекать любые мячи, летящие низко во внутреннюю зону.
— Страйк!
Первым же мячом оказался синкер именно в ту зону. Я начал с потери в счете, но предчувствие было хорошим.
— Болл!
— Болл!
Затем последовали две крученые подачи.
Я пропустил керв и чейнджап, прошедшие мимо зоны. Как и в случае с первым мячом, по ним было бы трудно нанести качественный удар.
— Что это? У нас тут на бите не бэттер, а труп стоит,
— съязвил кэтчер после того, как я трижды подряд не шевельнул битой.
Грэди Хоппер. Претендент на звание «Новичок года», который за 50 матчей выбил 18 хоум-ранов и удерживает средний процент отбивания чуть выше трехсот.
— Тебя когда-нибудь отделывали трупы?
— Чего?
Я ответил, пока судья отвлекся за мячом, и Хоппер переспросил в явном замешательстве.
— Я про хоум-ран. Хоум-ран. Чего ты так удивляешься?
Ответа не последовало. Видимо, он понял, что лучше меня игнорировать.
То, что кэтчер является моим конкурентом за звание «Новичок года», не заставляло меня нервничать. Мой противник — питчер, а не он.
В любом случае, батарея противника, должно быть, была в бешенстве из-за того, что их план набрать страйки кручеными мячами провалился. А в такие моменты уверенные в своей силе питчеры обычно хотят решить вопрос своим главным оружием.
Мяч, пущенный с высокой точки, сорвался вниз. В то же мгновение я отбросил все лишние мысли и начал свинг.
Целясь в ту единственную точку, куда должен был прилететь мяч, я направил биту чуть снизу вверх.
И когда мой расчет оправдался…
Т-р-а-а-а-х!
Этот звук удара разнесся по всему стадиону.
Наслаждаясь легким покалыванием в руках, я завершил движение и естественным жестом подбросил биту вверх.
— ДЖЕЙ! ДЖЕЙ! ДЖЕЙ!
— МОЙ ДЖЕ-Е-ЕЙ!
— Черт возьми, Джей! Я люблю тебя!
— R-O-Y! R-O-Y!
Пока я бежал по базам, от криков фанатов закладывало уши. Огромный питчер стоял с потерянным видом, а Грэди Хоппер пытался его успокоить, твердя, что все в порядке.
В дагауте «Доджерс», где еще недавно было шумно, воцарилась тишина. Зато в нашем дагауте творилось то же самое, что и на трибунах.
Сияющий Сезар Суарес, ждавший меня у дома, дал мне «пять» и сказал:
— Сразу видно, как сильно ты печешься о напарнике по колл-апу.
Строго говоря, мы не были напарниками в полном смысле, но нас действительно вызвали в основной состав почти одновременно.
— О-о-о! О-о-о-о!
Когда я зашел в дагаут, мой единственный настоящий «однокашник» (Хан Ёну) энергично тряс поднятыми вверх большими пальцами.
Я тоже усмехнулся и показал ему большой палец, после чего меня тут же поглотила толпа игроков.
— Ну ты и крут!
— А!
— Разве Джей не красавчик?
— Ух!
— ...
— Ой!
Придерживая шлем, я поднял голову и увидел перед собой Циммермана. Под моим пристальным взглядом он замахал руками и отступил на шаг.
— Это не я.
— Тогда кто?
Проследив за взглядом Циммермана, я увидел Кейси, который усиленно делал вид, что он тут ни при чем, и притворно покашливал. Видимо, ему стало скучно сидеть в защитных иннингах, раз он сегодня в роли назначенного хиттера.
— Кейси.
Если хочешь внимания, мог бы просто сказать.
Шлем на мне, но все равно больно же!
— О, посмотрите-ка туда.
— Кейси.
— Ого! Сезар! СЕЗАР!..
Кейси, указывавший куда-то в сторону, вдруг проскочил мимо меня и подбежал к самому краю дагаута, что-то выкрикивая.
— А? О-о-о?
Шум трибун, следивших за высоко летящим мячом, нарастал.
И когда мяч, наконец, перелетел через ограждение, стадион взорвался восторгом.
Сезар Суарес послал фанатам воздушный поцелуй, наступил на домашнюю пластину и торжественно прокричал, входя в дагаут:
— Гарлик! Я же говорил? Подожди немного!
Гарлик с растроганным лицом (хотя он все еще был бледен) закивал, махая обоими большими пальцами.
Сезар, с удовлетворением наблюдавший за этой сценой, вдруг замер и склонил голову набок.
— Эй, вы чего? Что не так? Я что-то сделал? А-а! Ой! Ух! Ай! О-ох!
Джони «Чеснок» Гарлик думал: если это сон, то пусть он никогда не заканчивается.
Всего два месяца назад он был уверен, что так и сгниет в майнор-лиге, прежде чем уйти на пенсию. Казалось, только вчера он мучился от чувства неполноценности, глядя, как на пятки наступают молодые питчеры.
А теперь он — полноправный мейджорлигер, да еще и занимает место в стартовой ротации.
К тому же игроки в этой команде были какими-то странными. Точнее, они стали странными.
Даже если питчер пропускает хоум-ран, они не морщатся, а говорят: «Просто верь нам». Обещают, что наберут очков больше, чем он пропустил.
«Это просто невероятно».
О том, что такая атмосфера вовсе не является нормой, он узнал лучше, чем кто-либо другой, пройдя через определенные события.
В начале второго иннинга, когда он направлялся к горке, рядом раздался голос.
— Покажи им.
Хан Джей кивнул в сторону бэттерского бокса.
— Покажи, каким игроком ты был на самом деле.
С широкой улыбкой он прошел мимо питчерской горки на свою позицию в защите.
Джони Гарлик на мгновение замер, глядя ему в спину. Он почувствовал необъяснимый прилив воодушевления.
В таком состоянии он встретился лицом к лицу с Джеффом Маккормаком, стоявшим на бите.
Воспоминания о том ужасном дебютном матче невольно всплыли в памяти.
Ошибиться может каждый.
Но он не мог простить того, кто устроил после этого дебош в дагауте и ушел в «Доджерс», не сказав ни слова извинения.
«Насколько же ничтожным он меня считал?»
И сейчас было то же самое. Маккормак перекинулся парой слов с Циммерманом, а затем уставился в сторону горки с высокомерным выражением лица.
Джони Гарлик мгновенно обменялся знаками с Циммерманом и швырнул мяч изо всей силы.
— Первая подача — форсим вплотную к телу, объявлен болл.
— Джефф Маккормак едва не опрокинулся навзничь!
— Эй! Ты это специально?
— Да брось, ты же знаешь, он у нас новичок. Будь к нему снисходителен,
— невозмутимо отозвался Циммерман.
— Но ты и дальше собираешься так выпячивать задницу?
— ...Черт.
Маккормак цокнул языком. Он убрал нелепо отставленный назад зад и снова принял стойку.
Топ!
На этот раз форсим во внутреннюю зону, пониже. Маккормак ударил со всей дури, но получился фаул.
Из-за подачи «в тело» баланс бэттера едва заметно нарушился.
Циммерман, заметив это, подал знак, и Джони Гарлик тут же кивнул.
— СТРА-А-АЙК, АУТ!
— Слайдер, уходящий во внешнюю зону! Джони Гарлик оформляет страйкаут всего тремя мячами!
— Джефф Маккормак вернулся на Ригли Филд уже в форме «Доджерс»! И в своем первом выходе на биту он уходит после страйкаута!
Джони Гарлик лишь слегка качнул головой, расправившись с Маккормаком в трех подачах. Будто это не стоило ему ни малейшего труда.
Стиснув зубы, Маккормак поплелся в дагаут. Вдогонку ему летел голос Циммермана, который звучал непривычно воодушевленно:
— Красава, Гарлик! Идеально! Продолжай в том же духе!
Бывает, что игроки после трейда показывают феноменальные результаты в матчах против своих бывших команд. Обычно это называют «любовью к родному дому».
Причины могут быть разными.
Кому-то просто комфортно на знакомом стадионе, кто-то хорошо знает бывших одноклубников, и ему легче под них подстроиться.
Но с точки зрения того, кто сам получал уведомление о трейде…
«Месть! Только месть! Обязательно отомстить!»
Честно говоря, это самый сильный мотив.
Ты выходишь на поле с намерением заставить их пожалеть о том, что они от тебя избавились.
Наверняка Джефф Маккормак представлял себе нечто подобное. Он ехал на Ригли Филд, мечтая вонзить нож в сердце бывшей команды, но…
В итоге за сегодня Джефф Маккормак не выбил ни одного хита за четыре выхода на биту.
Он и без того был склонен к мощным, но холостым замахам, но сегодня его свинг был особенно размашистым. Наша батарея полностью сбила его с толку.
Кульминацией стал третий выход Маккормака на биту в начале шестого иннинга.
Топ!
Мяч отскочил прямо перед питчером. Гарлик легко поймал его и сам наступил на первую базу, завершая иннинг.
Когда благодаря результативному удару Энди Гарлик получил право на победу в матче, он широко улыбнулся. Маккормак же в ответ одарил его свирепым взглядом и смачно сплюнул. И делал это довольно долго.
— Ах ты, паршивец.
— Эй, эй!
— Джей!
Лукас Мартин поспешно бросился за мной, и даже Сезар Суарес, болтавший с болельщиками, со всех ног примчался на помощь.
Однако, когда мы, пробежав долгий путь из аутфилда, добрались до места, все уже закончилось.
Гарлик даже не удостоил его вниманием.
Он лишь усмехнулся, как будто противник не стоил и выеденного яйца, и вальяжной походкой направился прочь под ликование фанатов.
Видя это, полевые игроки тоже сменили направление и пошли в дагаут.
— Зря бежали.
— И не говори.
— Может, вернуться и все-таки дать ему на орехи?
— ...
Я подтолкнул раздосадованного Сезара в спину, и мы вошли в дагаут.
Там выяснилось, что «крутой» Гарлик на самом деле прячется за спиной Кейси, осторожно выглядывая из-за него.
— ...Ты чего там делаешь?
— А, нет. Просто мне тут уд-добно.
Кейси, волею судеб ставший живым щитом, обреченно покачал головой.
— Он тоже не в своем уме.
Как бы то ни было, в своем четвертом выходе на биту Маккормак снова вылетел, так и не добравшись до базы.
— У нас нет лишнего шлема?
Лукас Мартин, чья улыбка до ушей не сходила с лица еще с самого начала, принялся искать шлем.
Говорят, в свое время у них с Маккормаком дошло до рукоприкладства, и им так и не представилось случая помириться.
Возможно, Мартин решил, что раз они больше не в одной команде, то и мириться незачем.
Он повесил запасной шлем на ту самую стену, в которую когда-то швырнул свой шлем Маккормак, и весело расхохотался.
— Ха-ха!
— ...
— Ха-ха-ха!
Лукас Мартин-сонбэним…
Вы что, совсем забили на имидж?
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753660
Готово:
