Джефф Маккормак. 28 лет.
Уже третий сезон он является основным левым филдером «Кабс», звездой, способной как на мощные хоум-раны, так и на результативную игру в решающие моменты с игроками на базах.
А ещё он был главным героем вчерашней потасовки в дагуте.
Это всё, что я о нём знал. Хотя во время весенних тренировок мы находились в одном пространстве, я не помнил, чтобы мы хоть раз разговаривали.
— Вы в порядке?
Поэтому моё желание протянуть руку человеку, который с глухим звуком врезался мне лицом в грудь и повалился на пол, было продиктовано исключительно добрыми намерениями.
Однако вместо того, чтобы схватиться за неё...
— Ха?
Маккормак, несколько раз переведя взгляд с генерального менеджера на меня, яростно засопел и пулей вылетел прочь.
Генеральный менеджер, пожав мою руку, оставшуюся висеть в воздухе, со смехом произнёс:
— Оставь его в покое. Он и так уже некоторое время не был игроком нашей команды.
— А, вот оно что.
Похоже, объектом трейда был не Лукас Мартин, а Джефф Маккормак.
Тогда понятно, почему он смотрел на меня с таким оскорблённым видом.
Если команда меняет основного игрока и вызывает на его место 18-летнего мальчишку, такая реакция вполне объяснима. Ну да, ну да.
«Думаешь, кто-то поверит в твою сочувствующую мину с таким-то лицом?»
...Черт.
Я один видел, как он задел меня плечом на выходе? Только я это заметил?!
Если бы не генеральный менеджер перед глазами, я бы его догнал, честное слово.
— Наверное, первое время будет непросто. Знаю, что тяжело, но надеюсь, ты быстро адаптируешься.
В любом случае, как и намекал генеральный менеджер, атмосфера в раздевалке была, мягко говоря, не очень.
Я не ожидал бурных оваций, но приветствие было слишком уж прохладным.
А, за исключением одного человека.
— Дже... Джей!!
Мужчина, сидевший ссутулившись в углу, вскочил и на своих длинных ногах подбежал ко мне.
Ну конечно, Чесночный парень.
Только ты у меня и есть.
— Джони, давно не виделись. Как ты?
Джони «Чеснок» Гарлик ответил на мой вопрос не словами, а выражением лица. Глаза у него были совершенно пустые. Видимо, шок от дебюта был слишком силен.
Пока я похлопывал его по поникшим плечам, сзади раздался знакомый голос:
— Эй, растяпа.
А.
Мне уже начинает не нравиться, что я оборачиваюсь на это дурацкое прозвище.
— Виктор, может, перестанете меня так называть?
— Тогда перестань быть растяпой!
С этим человеком решительно невозможно договориться.
Пока я содрогался от отвращения, Виктор, хихикая, потер лицо.
Не знаю, только ли сегодня так, но он выглядел гораздо более измотанным, чем при нашей прошлой встрече.
— Тебе хватило тех командировочных, что я давал?
— Конечно. Вообще-то, немного даже осталось.
— Ещё бы. Если не есть стейки на каждый приём пищи, как можно потратить эти деньги за четыре месяца?
Пока мы разговаривали с Виктором, работник клуба передал мне форму и вещи. Глядя, как я переодеваюсь, Виктор негромко произнес:
— Ты, наверное, рассчитывал на ту же атмосферу, что была на весенних тренировках, и теперь разочарован. Верно?
— Вовсе нет.
Когда я отрезал с ответом, Виктор удивленно вскинул бровь.
— Тогда сезон ещё не начался. Нельзя сравнивать то время с нынешним, когда в самом разгаре борьба за места в таблице.
Как известно, истинная атмосфера в команде проявляется во время серий поражений. Конфликты вспыхивают тогда, когда у людей нет душевных сил прощать ошибки друг друга.
Я видел много игроков, которые в межсезонье были не разлей вода, а во время сезона становились врагами.
Сами между собой переругаются, а потом целыми днями ходят ко мне, человеку, который даже не пьет, и изливают душу. Вот уж неловко бывало.
— Твоя правда. Эти смутьяны всегда сидят тихо, а потом устраивают сцены и требуют внимания именно тогда, когда нужно выкладываться на полную,
— пробормотал Виктор, который последние десять лет был моральной опорой для самых разных проблемных игроков.
— Хм. Виктор.
Что я, как новичок, мог сказать в такой ситуации? Я на мгновение задумался, но в итоге это оказалось бессмысленным.
Шлеп!
Виктор хлопнул меня по заднице и, уходя вперед, крикнул:
— Ты всегда был шумным, так что за это я спокоен! Кха-ха-ха!
*
Впервые ступив на поле «Ригли Филд»,
я почувствовал на себе довольно колючие взгляды.
Некоторые игроки пялились на меня в открытую, но мне было даже забавно наблюдать за ними в ответ.
Например, резервные аутфилдеры Генри Колфакс и Эд Тэлбот, которые вместо тренировки то и дело косились в мою сторону.
— Джей, рад встрече. Добро пожаловать в «Кабс». Сегодня... я не выпущу тебя на поле. Надеюсь, за это время ты успеешь освоиться в команде.
Когда главный тренер дал понять, что сегодня, а возможно, и в ближайшее время, я буду полировать скамейку, их лица заметно просветлели. Какие же они предсказуемые.
— Вау. Брат, а ты популярен у парней!
— Сезар, как жизнь?
— О! У этого парня всё всегда отлично!
Человек, величающий себя в третьем лице, — это правый филдер Сезар Суарес.
— Ну как, круто?
Подумав, что я разглядываю сверкающий пирсинг в его ухе, он заговорил со мной, и я подтвердил, что да, круто.
В то же время Лукас Мартин, на которого я на самом деле смотрел, с мрачным видом сверлил взглядом пустоту.
«Просто оставь его. Не обращай внимания».
Виктор Эрасвелл, поймав мой взгляд, цокнул языком. По губам можно было прочитать: «Жалкое зрелище, просто жалкое».
«Че-чего это он? Трейданули же какого-то там Маккормака? Сам-то он остался в команде, разве это не хорошо?»
Ну, если смотреть только на внешние факты, то да.
Однако такие слова может говорить лишь тот, кто не знает, насколько жесткими бывают генеральные менеджеры в МЛБ.
Трейды не строятся по простой логике: оставить хороших и талантливых, а избавиться от плохих.
— Кто уйдет вниз, когда приедет Роб?
— Кто знает. Может, отправят Джорджа?
Везде, где собирались питчеры, слышались негромкие разговоры. И это неумно.
[Аутфилдер «Кабс» Джефф Маккормак (0.263, 11 хоум-ранов) ↔ правый питчер «Доджерс» Роб Портман (18 игр, 3.11), универсал инфилда Хавьер Брандел (0.250, 1 хоум-ран)]
Генеральный менеджер, который при подписании контракта казался мягкотелым, провел весьма удачный трейд.
Отдав углового аутфилдера, способного выбивать около 25 хоум-ранов за сезон, он получил крайне необходимых команде сайд-арм питчера и универсального игрока инфилда.
Это лишь догадка, но не потому ли у Мартина такое лицо, что он всё понимает?
Понимает тот неприятный факт, что он остался в команде лишь потому, что ценность Маккормака как разменной монеты была выше.
Как минимум сегодня он будет чувствовать себя паршиво.
«Игроки что, все такие неженки? Если им и так плохо, и эдак обидно, зачем вообще в профи пошли?»
А. Ты не человек, тебе не понять.
— Люди так устроены. Они всё понимают, страдают, но, преодолевая это, растут.
На мои слова этот малый, кажется, на мгновение задумался.
Какое-то время он вел себя тихо, но через несколько часов снова ожил и принялся крутить хвостом на 360 градусов.
«Точно! Если тренер тебя так и не выпустит — и ладно! Условием нашего контракта был вызов в МЛБ, а не сам дебют!»
Сегодняшний соперник — «Сент-Луис Кардиналс» из того же Центрального дивизиона.
В первом матче серии между «Кабс» и «Кардиналс» — одного из трех величайших противостояний в МЛБ — я, как и сказал тренер, сижу на скамейке.
— Виктор! Идите и задайте жару их питчеру!
— Ты мне что, жена? Уже начинаешь пилить, ну надо же!
«Хе-хе-хе».
Вид этого мальчишки, высмеивающего мои попытки болеть за команду, сегодня кажется особенно жалким.
Ох, как же ты глуп.
Ты всё ещё питаешь надежды?
«...Что это за дурацкая манера речи?»
Ладно. Допустим, всё по-твоему, и тренер из тех, кто до последнего доверяет одним и тем же игрокам.
Но и этому есть предел, а мы, на секундочку, в «Чикаго Кабс».
Тр-рах!
За мячом, летящим по прямой, словно натянутая бельевая веревка, прыгнул Генри Колфакс, вышедший на позицию левого филдера.
— Вау.
Ну как можно было так бездарно промахнуться?
Мяч ударился о землю почти в двух пядях от его ловушки, и Лукас Мартин, бросившийся на подстраховку, со всех ног помчался за катящимся мячом.
— Ах вы, рукожопы чертовы! Вы себя профессионалами называете?!
— Придурки! Умоляю, может, перестанете выставлять себя идиотами?!
Пока хулиганы, заполнившие стадион, изрыгали проклятия, бегун с третьей базы коснулся дома.
— Тренер, ты, тупоголовый болван!!!
Вслед за ним в дом вбежал и игрок со второй базы.
После этого стоны болельщиков, словно заунывная песня, заполнили «Ригли Филд».
Генри Колфакс, продемонстрировавший этот нелепый прыжок, с опаской поглядывал на трибуны аутфилда, боясь, что фанаты выскочат на поле.
О, смотрите-ка.
Вон того зрителя, который уже занес ногу над ограждением, как раз скручивает охрана.
Видел?
«...»
Этот несчастный парень — четвертый аутфилдер «Кабс».
Ну как? С ума сойти можно, правда?
Второй матч серии против «Сент-Луис Кардиналс», идущих на втором месте в дивизионе.
— Хм.
Шон Тиллерхерти, главный тренер «Чикаго Кабс», скрывал свои эмоции за солнцезащитными очками.
Низ девятого иннинга, счет 6:6.
— Тренер, пойдем без пинч-хиттера?
— ...Да.
Два аута, игроки на второй и третьей базах.
Тренер провожал взглядом спину Эда Тэлбота, идущего к бите в этой решающей ситуации, и молился.
«Пожалуйста, хотя бы один короткий хит, и всё закончится».
Сегодняшняя статистика Эда Тэлбота была неплохой: 1 хит и 1 бейс-он-болс в 4 выходах к бите.
Хотя нет, какая к черту «неплохая».
Если ты совершаешь такие преступления в защите, ты обязан отрабатывать свой хлеб в нападении.
Шон Тиллерхерти в глубине души взывал ко всем богам, которых знал.
Клац!
Услышав слабый звук удара, разнесшийся по стадиону, он мгновенно всё понял.
— Что ж, Тиллерхерти. Две обещанные игры прошли.
Своё полное поражение.
— За это время изменилось лишь то, что «Кардиналс», бывшие вторыми, захватили лидерство, а мы опустились с третьего места на четвертое. Может, есть что-то еще?
Тренер ничего не мог ответить стоящему перед ним Кори Брауну, который победно улыбался.
«Твоя задача — поставлять хороших игроков, а выпускать их на поле — это сугубо моё дело. Давай каждый будет заниматься своим делом, Браун».
Два дня назад.
Тренер именно так огрызнулся на генерального менеджера, который, не сказав ни слова, отправил основного игрока Джеффа Маккормака в «Доджерс» и вызвал 18-летнего новичка.
...Да. Так и было.
Генеральный менеджер протянул ему табличку с именем [JAY HAN], которая сиротливо висела в углу тактической доски.
— Так у нас нет шансов. Выпускай его в старте. Если он провалится, я слова тебе не скажу.
— ...Если меня уволят с этой должности, я больше никогда не буду тренировать.
— Все тренеры так говорят. А потом всё равно возвращаются на стадион.
После того как язвительный генеральный менеджер ушел, в кабинете тренера наконец воцарилась тишина.
Тук-тук.
— Черт возьми, выпущу я его! Завтра же выпущу!
— ...Тренер, это я.
Услышав тихий, почти заискивающий голос, тренер, который только что раздраженно кричал, в сердцах взъерошил волосы.
— Это Мартин.
Вжик —
Матч давно закончился.
Я понимал, что пора ложиться спать, думая о завтрашнем дне, но сон никак не шел.
После того как в Дабл-Эй я выходил в старте каждый день, сидеть два дня на скамейке было невыносимо — руки так и чесались.
Вжик —
Решив, что нужно хоть как-то выплеснуть скопившуюся энергию, я взял биту и махал ею уже битый час.
— Растяпа, не трать силы попусту, шел бы лучше спать.
Виктор Эрасвелл, по-хозяйски развалившийся на моей кровати, хихикнул.
— Всё равно тренер тебя в ближайшее время не выпустит. Уж я-то гарантирую.
Клуб на две недели снял для меня, не имеющего жилья в Чикаго, номер в пятизвездочном отеле. Подразумевалось, что за это время я должен найти себе дом.
Чесночный парень жил на том же этаже, но Виктор затащил его ко мне, и тот лишь недавно сумел сбежать.
Черт. А я-то в своей комнате, мне и уйти некуда.
— Вы домой не собираетесь?
— А что? Номер просторный, давай вместе жить.
Видимо, я непроизвольно скривился. Он приподнялся на кровати, покатываясь со смеху.
— Шучу я. Просто этот отель оказался рядом с моим домом, вот и заскочил. Меня тоже семья ждет.
Ну и вредный же мужик.
— Хе-хе. Похоже, стоит мне выйти, как сюда выстроится очередь из желающих. Не столкнусь с кем-нибудь в лифте?
— Нет у меня никого.
Посмотрите на него. До самого ухода не унимается.
Когда я протянул ему телефон, чтобы он сам убедился, он, продолжая хихикать, выдал:
— А можно смотреть? А вдруг у тебя там сообщения с всякими такими фотками... —
— Смотрите. Смотрите сколько влезет.
Лишь мельком взглянув на пустой список входящих, он замахал рукой.
— Да ладно, забудь. Это твоя личная жизнь... что это?
Прежде чем он успел вернуть телефон, тот завибрировал.
Виктор, перехватив телефон прежде, чем я успел что-либо сделать, выпалил ругательство:
— Fuck. С ума сойти.
— Что там? Неужели... —
Джей, Джей.
Ах ты, чертовски милый засранец...
Всё-таки ты вляпался. Да еще и перед самым вредным человеком на свете.
Кто же это?
«Оленёнок»? Или «Динь-Динь»?
Я же их всех заблокировал?
...Неужели новый номер завели?
Времени на долгие раздумья не было. Глядя на Виктора, который всё еще не мог прийти в себя от шока, я спокойно и четко произнес:
— Не знаю, что вы там увидели, но, как вы знаете, я взрослый и свободный человек. И я имею полное право встречаться с незамужними женщинами...
— С ума сойти. Тренер окончательно сдвинулся.
— Э?
Кто?
— Это сообщение от тренера?
...Блядь.
Этого я точно не ожидал.
Виктор, заметив, как я застыл и покрылся холодным потом, заорал:
— Идиот, ты о чём вообще подумал?!
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753630
Готово:
