Председательствующий судья, закончив обсуждение с боковыми судьями, снова включил микрофон и произнес:
— Как и было сказано в защитительной речи адвоката, есть моменты, вызывающие определенные сомнения. Мы продолжим судебное разбирательство, поэтому прокурору следует подготовить дополнительные доказательства к следующему заседанию. Дата следующего слушания будет назначена позже.
Сон Джуниль, увидев слова судьи, тут же крепко схватил меня за обе руки и начал яростно их трясти.
Хотя я и не услышал заветного «спасибо», мне показалось, что не может быть слов благодарности более искренних, чем эти. Ведь он выражал их всем телом.
— Черт... — послышался голос прокурора с противоположной стороны.
Видимо, он рассчитывал, что приговор вынесут уже сегодня, но дело осложнилось, и он мысленно проклинал меня.
На самом деле, не только этот прокурор, но и большинство людей, основываясь лишь на том факте, что на месте возгорания был найден окурок с ДНК Сон Джуниля, поспешили бы заклеймить его преступником.
Мы вышли из здания суда и обменялись приветствиями со старостой деревни — Ли Сокхваном.
— Спасибо, что пришли сегодня в зал суда в качестве свидетеля.
Мы подумывали подвезти Ли Сокхвана сами, но в итоге решили приехать порознь, чтобы прокурор не увидел нас в одной машине. Иначе он мог бы пойти в атаку, заявив, что мы заранее сговорились со свидетелем.
Ли Сокхван, посмеиваясь, ответил:
— Ох, видать, зажился я на этом свете, раз в такие места заглядываю.
Сон Джуниль тоже поприветствовал Ли Сокхвана и поблагодарил его за сегодняшние показания. Похоже, они были в довольно дружеских отношениях: Ли Сокхван по-свойски похлопал Сон Джуниля по спине.
— Наш Джуниль хоть и выглядит немного непутевым, но он не такой. Поджигатель? Да кто вообще мог такое ляпнуть!
Ли Сокхван начал рассказывать о Сон Джуниле:
— Парень-то он смышленый. Все в деревне твердили, что его надо в город отправлять. Я и бабке его сколько раз об этом говорил.
Однако переезд в город был непосильной ношей для кошелька его бабушки, так что ему волей-неволей пришлось остаться в деревне. Тем не менее, у него была тяга к знаниям, он много занимался самообразованием и даже первым в деревне предложил выращивать помидоры черри со стевией.
— Вот если бы ему еще и пару хорошую найти, было бы совсем ладно. Аж сердце болит.
Сон Джуниль, внимательно следя за движениями его губ, быстро застрочил в своем блокноте:
[Все в порядке-Ю. У Джуниля есть 2D-пара-Ю☆]
...И даже звездочку в конце аккуратно пририсовал.
Ли Сокхван заворчал: «Неужто и на том свете будешь со своими книжками с картинками возиться?», на что Сон Джуниль возразил, что это вовсе не детские книжки.
И правда, глядя на полуобнаженных персонажей милых девушек в комнате Сон Джуниля, трудно было назвать это детскими мультфильмами. В любом случае, они выглядели близкими людьми, почти как отец с сыном.
Перед судебным заседанием я на всякий случай проверил — Ли Сокхван не был истинным преступником.
— Староста, у меня есть к вам просьба.
— Какая?
То, что Сон Джуниль дружен со старостой, было большой удачей. Позиция старосты в деревне имеет определенный вес и влияние. Нам, чужакам, будет гораздо проще действовать через него, чем пытаться контактировать с каждым жителем по отдельности.
— Не могли бы вы собрать всех жителей в одном месте?
— Да разве ж это трудно. Прямо сейчас надо?
— Желательно сегодня или завтра. Мне нужно найти зацепки, чтобы снять обвинения с Сон Джуниля.
— Ладно, ладно, подожди немного. Завтра на рассвете передам всем, чтобы собирались.
У сельчан свои дела. Даже будучи старостой, он не может просто так приказывать всем приходить и уходить по первому требованию.
— Да, тогда полагаюсь на вас.
— Ступай.
*
На следующее утро в назначенное время мы пришли в сельский клуб. Там уже собралось большинство жителей. Несмотря на то, что деревня была маленькой, в просторном зале было шумно и многолюдно.
Ли Сокхван, обведя взглядом присутствующих, объявил:
— Это адвокаты из Сеула, они приехали из-за дела Джуниля.
Мы все синхронно поклонились и поздоровались: «Здравствуйте».
Жители ответили на приветствие, но в воздухе чувствовалась некая неловкость. Что ж, их можно понять: люди заняты сельхозработами, а тут внезапно какие-то чужаки просят всех собраться. Чтобы не отнимать у них много времени, нужно сразу переходить к делу.
Пока я об этом думал, Кон Муджин вдруг что-то зашептал Ли Сокхвану.
— У вас есть караоке?
— Если нет, то найдем. Нужно?
— Да, пожалуйста.
...Зачем ему караоке? Неужели...
Ли Сокхван быстро выкатил передвижную стойку с караоке-системой, монитором, усилителем и колонками. Кон Муджин вручил мне и Кан Джиюн по тамбурину. Затем он, даже не заглядывая в каталог, уверенно ввел номер.
— В поезде, идущем на юг, под шум дождя... ♪
Кон Муджин начал вдохновенно петь. И, на удивление, голос у него оказался отличный.
Сельчане поначалу опешили от внезапного концерта. Но стоило мне и Кан Джиюн загреметь тамбуринами, как люди начали хлопать в такт.
«За годы работы прокурором я поднаторел в походах по караоке, куда меня таскали против воли».
Стоя за спиной поющего Кон Муджина, я ритмично двигал кистью на четыре такта. Удар о ладонь — встряхнуть, удар о ладонь — встряхнуть.
Когда песня закончилась, Кон Муджин мельком взглянул на меня и выкрикнул:
— Ого, адвокат Со, а ты мастерски владеешь тамбурином! Видать, любишь оторваться в свободное время? Правда же, народ?
Жители со смехом хором ответили: «Да!».
Следом Кан Джиюн исполнила следующую композицию. Это был свежий троц-хит, популярный сейчас на телевидении. Даже в такой глуши в каждом доме есть телевизор, так что песню знали почти все.
Кон Муджин перехватил тамбурин у Кан Джиюн. Ли Сечхан стоял рядом с нами и неловко хлопал в ладоши. Кон Муджин прошептал ему на ухо:
— Адвокат Ли, у тебя есть какой-нибудь талант? Ну, фокус какой или трюк.
— Трю... трюк?
— Ну да, может, танец какой знаешь?
— Я немного умею делать «мельницу»...
— Тогда делай! Как начнется проигрыш — вперед!
Неожиданно. Оказывается, хобби Ли Сечхана — брейк-данс? «Мельница», надо же.
Как только начался проигрыш, Ли Сечхан по указке Кон Муджина опустился на пол. И, оправдывая название приема, начал вращать телом, словно лопасти ветряка. Даже если кто-то не знал, как называется этот танец, зрелище всё равно приковывало взгляд. Ли Сечхан крутился долго и весьма технично.
Реакция жителей была восторженной.
— Аплодисменты! — Кан Джиюн, стоя рядом, призывала всех похлопать Ли Сечхану.
Когда музыкальная пауза закончилась, Ли Сечхан поднялся и встал между мной и Кон Муджином. Тот с усмешкой сказал:
— Молодец, адвокат Ли! Теперь будешь делать это каждый раз, когда понадобится!
— Есть, понял.
— Где ты этому научился?
— В университете, старшие ребята из студенческого клуба научили.
«Насыщенная же у тебя была студенческая жизнь, Сечхан», — подумал я.
Мы еще минут двадцать налаживали контакт с жителями. Теперь их лица выглядели куда приветливее, чем в самом начале. Пришло время для серьезных вопросов. Раз уж у меня в руках микрофон, я решил воспользоваться им, чтобы меня все слышали.
— Вы ведь помните дом, в котором в прошлом месяце случился пожар?
— Помним, конечно. — Как не помнить.
В этом деле потерпевшие супруги больше всего сокрушались из-за того, что в огне сгорели наличные деньги — двести шестьдесят миллионов вон, хранившиеся на складе. Но чем больше я об этом думал, тем более странным мне это казалось.
«Зачем хранить такую огромную сумму, двести шестьдесят миллионов вон, на складе для сельхозинвентаря?»
Банк находится в районном центре, и до него не так уж далеко. Конечно, пожилой паре трудно идти пешком, а водить машину в их возрасте может быть накладно. Необходимость каждый раз ездить в банк за наличными могла казаться им утомительной.
«Но ведь они не могут не знать о существовании сейфов».
Хранить сотни миллионов вон без сейфа, просто на складе? Согласно протоколу показаний, это были накопленные деньги с продажи урожая, но всё же...
— Они всегда были какими-то нелюдимыми. Никого к себе не подпускали, — покачав головой, произнес один из жителей.
Я перевел взгляд на него и спросил:
— Что именно вы имеете в виду?
— Да когда же это было... Лет десять уже прошло, как они сюда перебрались?
Похоже, они были приезжими. Переехали из города, чтобы заняться сельским хозяйством?
Ли Сокхван тут же поправил соседа:
— Да что ты путаешь! В этом году ровно одиннадцать лет исполнилось.
Значит, потерпевшие переехали в эту деревню одиннадцать лет назад. Другой житель добавил:
— Если живешь здесь, так себя не ведут. Когда на деревенских праздниках просили о помощи, они всегда отнекивались, мол, заняты, не зовите нас.
— И то правда. Уж не знаю, чем они там так заняты были, важнее государственных дел, что ли? Говорили, приехали фермерством заниматься, а я ни разу не видел, чтобы они хоть травинку выпололи!
— А может, в лотерею выиграли? Чуть что — сразу за границу укатывали.
Действительно, отзывы были, мягко говоря, нелестными. Большинство присутствующих были коренными жителями, но даже на фоне других переселенцев эта пара выделялась своей замкнутостью. Они практически полностью обрубили все контакты с соседями.
— Даже если приходишь по делу, дверь не открывают. Приоткроют щелочку, чтобы только глаза было видно, и так разговаривают. Честно говоря, я такого даже в сеульских квартирах не видел.
— Был какой-то мастер, то ли интернет проводил, то ли телевизор ставил. В общем, зашел он к ним в дом по работе, так они за ним по пятам ходили, будто следили. Раз пять повторили, чтоб ничего в доме не трогал, а про тот сгоревший склад и вовсе пригрозили: мол, даже не смей к нему приближаться.
Манера общения супругов, выставивших мастера потенциальным воришкой, видимо, сильно его задела... раз он, закончив работу, даже пожаловался первому встречному жителю.
Я решил уточнить один момент:
— То есть никто из вас никогда не видел, как они собирают урожай или продают его?
— В точку. — Именно так.
Чтобы заработать на сельском хозяйстве более двухсот миллионов, объем продаж должен быть внушительным. Однако никто из сельчан не видел, чтобы супруги работали на земле. Действительно ли эти двести шестьдесят миллионов были выручкой от продажи урожая, как они заявили в полиции?
— И последнее: есть ли здесь те, кто лично видел момент поджога? Кто-нибудь видел, кто именно подпалил склад?
Никто не поднял руки. На всякий случай я проверил окно статуса каждого присутствующего.
Но у всех [текущий уровень правдивости: 100%].
Деревня эта не из тех, где часто бывают посторонние, поэтому я подозревал, что преступник может быть среди своих. Но, по крайней мере, среди тех, кто собрался сейчас в клубе, его не было.
Преступник — это кто-то, кто не пришел? Или всё-таки чужак?
Как бы то ни было, я услышал от жителей всё, что хотел. Поэтому я вежливо поблагодарил их:
— Спасибо большое, что уделили нам время, несмотря на вашу занятость.
Мы поклонились и вышли из здания.
— Куда теперь? — спросил Кон Муджин, постоянно прочищая горло — видимо, слишком усердствовал с пением.
— Хочу встретиться с этой парой лично.
— А, с потерпевшими?
— Да.
Ключ к этому делу должен быть у них. Мое чутье подсказывало мне именно это.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737878
Готово:
