Это было перед входом в зал суда.
Пожилая пара решительными шагами направилась в нашу сторону.
И тут же старик, тыча пальцем в Сон Джуниля, закричал:
— Ах ты, немой ублюдок, которого и убить-то мало! Почему это государство не арестовало этого немого, который поджег чужой дом?!
Похоже, это были соседи, те самые потерпевшие, чей склад полностью сгорел при пожаре.
Видимо, они были крайне недовольны тем, что Сон Джуниля не взяли под стражу и судят без ареста.
«В народе принято считать, что преступника нужно первым первым делом засадить за решетку, а уже потом разбираться».
Однако по закону расследование в отношении подозреваемого, как правило, должно проводиться без заключения под стражу.
Арест применяется только при наличии на то веских оснований.
[Уголовно-процессуальный кодекс, Статья 198 (Соблюдение правил) ① Расследование в отношении подозреваемого, как правило, проводится без заключения под стражу.]
[Уголовно-процессуальный кодекс, Статья 70 (Основания для ареста) ① Суд может заключить подсудимого под стражу при наличии веских оснований подозревать его в совершении преступления и при наличии любого из следующих обстоятельств:
② При рассмотрении оснований для ареста, указанных в части 1, суд должен учитывать тяжесть преступления, риск рецидива, а также возможную угрозу безопасности потерпевшего или ключевых свидетелей.]
Бабушка Сон Джуниля, тоже тыча пальцем в ответ, прикрикнула на пожилую чету:
— Наш Джуниль этого не делал! С чего это вы, старые хрычи, пытаетесь всё на него свалить?!
— Старые хрычи?! Каков внук, такова и бабка, а?! Вот из-за такой старухи парень и вырос инвалидом!!
Потерпевшие и бабушка начали эмоционально переругиваться.
В любом случае, сейчас Сон Джуниль — подсудимый, а бабушка — член семьи подсудимого.
В такой перепалке с потерпевшими нет ничего хорошего.
— Пожалуйста, успокойтесь.
— Эти люди тоже сейчас в тяжелом положении, так что проявите понимание, хорошо? — мы с Кан Джиюн изо всех сил старались утихомирить бабушку.
Она посмотрела на наши лица и вскоре тяжело вздохнула.
— Эх...
Затем она развернулась и вошла в зал суда.
Бабушка и потерпевшие сели на скамьи для публики подальше друг от друга.
Сон Джуниль и мы заняли свои места за столами защиты.
Судебные приставы установили два монитора перед местом подсудимого.
«Один, видимо, подключен к компьютеру секретаря-стенографиста».
Стенографист напечатал: [Вам хорошо видно?]
Сон Джуниль кивнул стенографисту.
В качестве средства связи между ним и нами мы выбрали ноутбук. Чтобы, если ему нужно будет что-то сказать мне или мне ему, можно было сразу набрать текст на клавиатуре.
Поскольку у ноутбука был разъем для подключения внешнего дисплея, если бы он захотел напрямую обратиться к суду, мы могли бы сразу подключить его ко второму монитору.
— Суд идет! Прошу всех встать.
При словах инспектора Сон Джуниль попытался подняться.
Я быстро набрал на ноутбуке, что ему вставать не обязательно. После чего попросил Председательствующего судью, который уже занял свое место, отнестись с пониманием, так как подсудимому трудно стоять из-за проблем с ногами.
Конечно, Председательствующий судья отнесся к этому благосклонно. По сути, это была лишь формальная процедура.
«Это дело тоже рассматривается коллегией судей».
После того дела об убийстве в промышленной зоне это было второе заседание в составе коллегии. Справа и слева от Председательствующего судьи сидело по одному боковому судье.
Просмотрев документы, Председательствующий судья посмотрел прямо перед собой и объявил:
— Начинается судебное заседание по делу номер 628-гохаб-335.
Затем он повернул голову к Сон Джунилю и спросил:
— Подсудимый Сон Джуниль явился?
На мониторе, подключенном к компьютеру стенографиста, отобразилось: [Подсудимый Сон Джуниль явился?]
Тот сам воткнул кабель дисплея в ноутбук и начал печатать. На мониторе появился его ответ:
[Да, господин судья.]
Поскольку общение шло письменно, скорость ведения процесса неизбежно замедлилась. Однако важнее всего было то, чтобы он точно понимал, что происходит в суде, и мог четко выражать свою волю.
После того как судья убедился в присутствии прокурора, он перевел взгляд на нас и спросил:
— Кто из адвокатов присутствует?
— Адвокат Со Тэхён явился.
— Адвокат Кон Муджин явился.
— Адвокат Ли Сечхан явился.
— Адвокат Кан Джиюн явилась.
Вообще-то, мы должны были отвечать в порядке иерархии: Кон Муджин, я, Ли Сечхан, Кан Джиюн, но мы ответили так: я, Кон Муджин, Ли Сечхан, Кан Джиюн.
...Похоже, Кон Муджин и сегодня планировал просидеть всё заседание как мебель.
Председательствующий судья снова посмотрел на Сон Джуниля. Поскольку подсудимый был глухим, судья говорил максимально четко и медленно:
— Подсудимый имеет право не давать показания или отказаться отвечать на отдельные вопросы, а также может сообщать факты, говорящие в его пользу.
Затем Председательствующий судья проверил имя Сон Джуниля, дату рождения, место регистрации, место жительства и род занятий. И добавил предупреждение, чтобы тот немедленно сообщал суду в случае смены адреса.
— Прокурор, огласите обвинительное заключение.
— Да.
— Ах, подсудимый — инвалид по слуху, так что повернитесь к нему лицом, чтобы он хорошо видел ваши губы.
— Слушаюсь.
Председательствующий судья во многом проявлял заботу о Сон Джуниле. Вероятно, он либо интересовался этой темой раньше, либо уже имел опыт работы с такими людьми. Как правило, и судьи, и прокуроры чаще имеют дело со здоровыми людьми, поэтому им часто не хватает чуткости к инвалидам. Не то чтобы они нарочно, просто не знают, как правильно.
Прокурор откашлялся и, глядя прямо на Сон Джуниля, произнес:
— Подсудимый проживает по соседству с потерпевшими. Из-за курения подсудимого перед воротами дома потерпевшие неоднократно приходили к нему и вступали в словесные перепалки.
29 мая 628 года около 12 часов дня, когда подсудимый снова курил перед воротами, потерпевшие выразили протест, в ходе которого оскорбили подсудимого, назвав его немым. Затаив на них обиду,
в тот же день около 14:00 подсудимый приобрел 40 литров керосина на ближайшей автозаправочной станции. Около 17:00, воспользовавшись отсутствием потерпевших, он проник на территорию их двора, облил керосином склад сельскохозяйственного инвентаря и поджег его.
В результате пожара был полностью уничтожен склад, принадлежащий потерпевшим, находившиеся в нем наличные деньги в размере 260 миллионов вон, а также 21 единица сельскохозяйственного инвентаря неустановленной стоимости. На основании этого подсудимому предъявлено обвинение.
Основными пунктами обвинения против Сон Джуниля были поджог жилого строения и незаконное проникновение в жилище. Однако прокурор, видимо, опасаясь, что склад может не быть признан жилым строением по закону, указал в качестве альтернативного обвинения «поджог обычного строения».
[Уголовно-процессуальный кодекс, Статья 254 (Способ предъявления обвинения и обвинительное заключение) ⑤ В обвинительном заключении может быть указано несколько преступных деяний и применимых статей закона в качестве альтернативных или факультативных.]
Это означало просьбу к судье: сначала рассмотреть версию с поджогом жилого строения, а если склад нельзя признать жильем — применить статью о поджоге обычного строения.
«В любом случае, обе версии строятся на том, что именно Сон Джуниль является преступником, поджегшим склад».
Выслушав суть обвинения, Председательствующий судья повернулся к Сон Джунилю и спросил:
— Подсудимый, вы получили копию обвинительного заключения?
[Да.]
— Признаете ли вы факты, изложенные в обвинении?
Сон Джуниль крепко сжал кулаки перед тем, как начать печатать:
[Категорически не признаю!! Я не то что не поджигал склад соседей, я даже во двор к ним не заходил!!]
— Понятно. Адвокат, изложите вашу позицию.
Я уже собирался дать знак Кан Джиюн, но Ли Сечхан откашлялся и первым придвинулся к микрофону.
...Неужели хочет выслужиться перед Кон Муджином?
— Подсудимый полностью отрицает факты, изложенные в данном обвинительном заключении. 29 мая 628 года около 17:00 он находился у себя дома и склад соседей не поджигал. Следовательно, подсудимый невиновен.
Председательствующий судья, недоуменно наклонив голову, переспросил Ли Сечхана:
— Адвокат, вы хотите сказать, что факт ссор с потерпевшими из-за курения и тот факт, что 29 мая 628 года около 12:00 потерпевшие обозвали подсудимого немым, вы тоже отрицаете?
Прокурор включил эти два момента в обвинительное заключение как фактические обстоятельства. То есть заявление о «полном отрицании» означало и отрицание этих событий тоже.
Это была оговорка Ли Сечхана. С растерянным лицом он ответил:
— А, нет. Эти два факта мы признаем.
— Вот как? Внимательнее выбирайте слова.
— Да, прошу прощения...
Адвокат, получивший нагоняй от судьи прямо в зале заседаний. У меня просто слов не было.
Признание или отрицание фактов обвинения — процедура весьма важная. Это всё равно что объявление того, какую именно часть ты собираешься оспаривать.
«Всё-таки Кан Джиюн справляется с этим блестяще».
Когда я поручал это ей, она ни разу не допускала подобных ошибок.
Ли Сечхан с покрасневшим лицом то и дело закусывал губу. Видимо, ему и самому было стыдно.
Председательствующий судья повернулся к прокурору и распорядился представить доказательства.
Прокурор ответил «Да» и достал документы.
— Доказательства номер 1, 2, 3 и 4 — это протоколы показаний свидетелей о том, что подсудимый конфликтовал с потерпевшими из-за курения, и о том, что в день происшествия около 12:00 потерпевшие оскорбили подсудимого, назвав его немым.
Это были результаты допросов бабушки Сон Джуниля, жителей деревни и самих потерпевших в полиции. Сон Джуниль эти факты не оспаривал, поэтому мы не стали возражать против их приобщения. Однако мы выразили несогласие с утверждением о том, что он «затаил обиду». Утверждение о том, что он решил совершить поджог из-за ссоры, — это лишь догадки прокурора.
— Доказательство номер 5 — протокол допроса подозреваемого, составленный судебным полицейским.
Изучив его заранее, я убедился, что, как он нам и говорил, Сон Джуниль последовательно отрицал свою вину. Поэтому мы не стали возражать.
— Доказательство номер 6 — отчет о результатах осмотра места происшествия.
В нем говорилось, что характер пожара был типичным для возгорания горючих жидкостей, на месте был обнаружен керосин, а также найден окурок, который, предположительно, и стал источником огня.
То есть факт того, что кто-то облил склад керосином и поджег его, был неоспорим. Нам же нужно было доказать, что поджигателем был не Сон Джуниль.
— Доказательство номер 7 — запись с камеры видеонаблюдения на заправке, где зафиксирован момент покупки керосина, использованного в преступлении. Доказательство номер 8 — чек на эту покупку.
Это был один из тех моментов, на которые полиция напирала особенно сильно. То, что Сон Джуниль за три часа до происшествия купил керосин для отопительного котла. Поскольку запись с камеры и чек были объективными данными, мы не могли против них возражать. Но...
— У меня есть возражение.
— Говорите.
— Мы признаем факт покупки подсудимым керосина на заправке в день происшествия. Однако он приобрел его для использования в масляном котле у себя дома, а не для совершения преступления. Доказательства 7 и 8 сами по себе не доказывают, что купленный подсудимым керосин идентичен тому, что был использован при поджоге.
Я выступил против прокурора, который втихомолку пытался выдать желаемое за действительное, утверждая, будто купленный Сон Джунилем керосин — это именно тот керосин, которым подожгли соседский склад.
Запись покупки и чек могут служить косвенными уликами, но не являются прямым доказательством вины.
Председательствующий судья повернулся к прокурору и спросил:
— Прокурор, есть ли у вас основания полагать, что керосин, купленный подсудимым в тот день, — это тот самый керосин, который использовался при поджоге?
Прокурор посмотрел на меня и слегка поморщился. Видимо, решил, что я цепляюсь к пустякам.
— Таковых не имеется.
Все трое судей согласно кивнули.
Вскоре Председательствующий судья произнес:
— Возражение адвоката принимается.
Он принял мою сторону. Впрочем, прокурор всё еще выглядел спокойным. Что ж, он и сам наверняка знал, что покупка керосина — лишь косвенная улика. Даже если бы Сон Джуниль не покупал керосин именно в тот день, прокурор мог бы заявить, что подсудимый использовал тот запас, что уже был у него дома.
Секретарь получил от прокурора USB-флешку и запустил видео с камеры наблюдения.
[29.05.628 14:13:33]
Действительно, на записи было видно, как Сон Джуниль около двух часов дня покупает керосин на заправке. Две полные 20-литровые канистры.
«...В тот день он тоже был в той футболке с принтом».
Сегодня на нем была обычная синяя футболка и черные хлопковые брюки — видимо, последовал нашему совету одеться в суд поприличнее.
Прокурор продолжил представлять доказательства:
— Доказательство номер 9 — результаты генетической экспертизы слюны на окурке, найденном на месте происшествия.
Ключевая улика была именно здесь. Окурок со следами слюны Сон Джуниля лежал прямо перед складом сельхозинвентаря.
«То есть прокурор утверждает, что Сон Джуниль облил склад керосином, а затем поджег его, бросив горящий окурок».
Результаты генетической экспертизы — это объективные данные, против которых не поспоришь.
Трое судей, изучив результаты экспертизы, выключили микрофоны и начали совещаться. Вскоре, снова включив микрофон, Председательствующий судья объявил:
— Похоже, сомнений больше нет. В таком случае, я завершаю...
Судья уже собирался объявить об окончании прений.
Я поднял руку, перебивая его:
— У меня есть возражение!
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737876
Готово:
