Я, Кан Джиюн и дочь Юн Сонджина сели в машину, которой управлял Ли Сечхан, и направились к заводу компании, где Юн Сонджин был генеральным директором.
Завод располагался в обычной промышленной зоне — типичной, если можно так выразиться.
Однако само местоположение было довольно своеобразным.
Он находился в самом тупике дороги, в самом дальнем углу промзоны.
Если ехать прямо по дороге, то в конце концов упираешься в завод, словно в тупик.
«Значит, это точно не могла быть машина с другого завода».
Если Юн Сонджин не виновен, значит, его жену сбил кто-то другой.
Мне пришла в голову мысль, не мог ли это быть кто-то с соседнего предприятия, совершивший наезд по ошибке, но вокруг места происшествия не было ничего, кроме его завода.
Конечно, нельзя полностью исключать вероятность того, что это был случайный прохожий, просто проезжавший мимо.
Но у машины Юн Сонджина были выдернуты предохранитель фар и кабель питания видеорегистратора.
Поскольку он сказал мне, что до приезда на работу всё было в порядке, следовало полагать, что настоящий преступник намеренно вытащил их, чтобы подставить его.
«Преступник должен быть из числа сотрудников завода».
Ведь его машина была припаркована на территории предприятия.
[Компания «Сандыль Чонмиль»]
Осмотрев место наезда, мы въехали на территорию завода.
Отдельного здания парковки не было, машины просто оставляли на свободном пространстве перед заводским корпусом.
Мы тоже припарковались в подходящем месте и вышли.
Затем мы начали осматривать внешний вид других припаркованных автомобилей.
Поскольку общественный транспорт здесь ходил плохо, машин на парковке оказалось на удивление много.
Я посмотрел на Кан Джиюн и Ли Сечхана и сказал:
— Давайте разделимся и поищем. Посмотрим, нет ли машин с внешними повреждениями.
— Да!
Кан Джиюн радостно и мгновенно отозвалась.
Однако Ли Сечхан нахмурился, видимо, ему не понравился мой командный тон.
— Сечхан-сси, пожалуйста.
— ......Хорошо.
Хотя тон его был таким, будто он делает это нехотя, он всё же начал осматривать машины одну за другой.
Когда я тоже собирался приступить к осмотру, ко мне обратилась дочь Юн Сонджина:
— Послушайте, может, я тоже помогу...?
— Нет, мы не можем просить клиента о такой работе.
Всё время, которое мы тратим на эту поездку, включается в почасовую оплату. К тому же, это работа, которую я вызвался сделать сам.
Я считал, что заставлять клиента делать это было бы неправильно.
Но она слегка склонила голову и произнесла:
— Сидеть сложа руки — это не в моем характере. Мне лучше чем-то заниматься, чем просто ждать. Я буду вам мешать...?
То, как она поддержала Кан Джиюн перед зданием суда в неловкой ситуации, и это её предложение — у неё действительно доброе сердце. Говорят, от тигра не рождается собака, но в данном случае, возможно, всё наоборот?
В любом случае, если она так хочет, будет правильно позволить ей.
— Нет, вовсе нет. В таком деле лишние руки не помешают. Тогда, пожалуйста, помогите нам.
— Да...!
Вчетвером мы осмотрели все машины, припаркованные на территории завода.
Всего у пяти автомобилей были вмятины или повреждения в передней части: на бамперах, боковых зеркалах или капотах.
Две из них были обычными седанами, а остальные три — грузовиками.
Судя по наклейкам с надписью «Компания «Сандыль Чонмиль»» на задней и боковых сторонах, три грузовика были не личным транспортом, а корпоративным.
Один белый однотонный грузовик, один синий однотонный грузовик и один грузовик весом 3,5 тонны.
«Для начала нужно их сфотографировать».
Я достал смартфон и включил камеру.
Сделал снимки так, чтобы были видны номера.
Щёлк—, щёлк—.
Пока я снимал пять машин подряд, из здания завода вышел мужчина и направился к нам.
— Вы откуда?
Похоже, наше появление на территории завода и внезапная фотосессия их машин показались ему подозрительными.
Я протянул мужчине свою визитку, которую получил недавно, и сказал:
— Мы адвокаты, представляющие интересы генерального директора Юн Сонджина.
Я, Кан Джиюн и Ли Сечхан по очереди поприветствовали его.
Глаза мужчины забегали, он выглядел слегка растерянным.
Может, потому что к нему внезапно нагрянула целая группа адвокатов, с которыми в обычной жизни редко пересекаешься?
Или же...
Дочь Юн Сонджина тоже вежливо поклонилась.
— Давно не виделись, аджосси.
— А? О-о! Надо же, целый год прошел? За этот год ты так выросла, я тебя и не узнал!
— Да я не особо изменилась.
— Правда? А по мне, так ты стала выглядеть взрослее.
Похоже, они были знакомы. Она говорила, что заходила сюда несколько раз, так что это неудивительно.
Она представила мужчину:
— Это вице-президент.
В таком случае именно этот человек сейчас фактически управляет делами компании вместо Юн Сонджина, находящегося под стражей.
В уставах большинства корпораций прописано, что в случае отсутствия генерального директора его обязанности исполняют вице-президент, исполнительный директор и управляющий директор в указанном порядке.
...Но почему человек уровня вице-президента, а не обычный сотрудник, сам вышел к нам?
Ну, на небольшом заводе среднего бизнеса такое возможно.
Хотя, судя по всему, этот завод был одним из крупнейших в данной промышленной зоне.
Я осторожно обратился к вице-президенту:
— Должно быть, вам сейчас нелегко из-за ситуации с генеральным директором.
— Эх, мне-то что, директору в тюрьме куда тяжелее. А я просто делаю свою работу, как и раньше.
Обмениваясь с вице-президентом общими фразами, мы вошли в здание завода.
Я попытался прозондировать почву на предмет возможных врагов Юн Сонджина, но вице-президент, судя по всему, ничего об этом не знал.
Судя по тому, что в окне статуса неизменно отображалось [Текущий уровень правдивости: 100%], сам вице-президент не затаил обиду на Юн Сонджина.
Здание завода было двухэтажным.
На первом этаже рабочие производили продукцию, а на втором этаже, куда вела лестница, офисные сотрудники стучали по клавишам, глядя в мониторы компьютеров.
Здание, казавшееся большим снаружи, внутри было действительно просторным, и сотрудников было немало.
На втором этаже тоже было достаточно людей, хотя на первом этаже, как и положено на заводе, работало гораздо больше персонала.
Вместе с вице-президентом мы прошли в переговорную и сели.
Вскоре один из сотрудников принес нам растворимый кофе.
— Спасибо.
Мы с Кан Джиюн сделали по глотку.
А вот Ли Сечхан...
— Какая же это безвкусная дрянь... — пробормотал он.
Похоже, изнеженному вкусу богатого наследника растворимый кофе не пришелся по душе.
Я спросил вице-президента о работе завода:
— Со скольки и до скольки работает завод?
— А, мы работаем круглосуточно.
— О, 24 часа в сутки.
Кан Джиюн записывала наш разговор в блокнот.
Записи можно было смело доверить ей. У неё был аккуратный почерк, так что потом будет удобно изучать.
— Я заметил рабочих в цеху, кажется, большинство из них — иностранцы, верно?
— А, ну да... Сами понимаете, современная молодежь не любит тяжелую работу. Говорят, если платить много, то пойдут, но, честно говоря, откуда у нас такие деньги?
Ха-ха, он неловко рассмеялся, приводя оправдание, в котором не было особой нужды.
В любом случае, наем иностранцев — дело обычное, это не только здесь так...
Может, он почувствовал в моем тоне некую агрессию?
Я еще немного послушал о работе завода.
В основном я спрашивал о том, не было ли конфликтов с клиентами или конкурентами.
Даже если он не знал о личных врагах директора, о делах компании вице-президент не мог не знать.
— Нет, ничего такого не было, — отрезал он.
[Текущий уровень правдивости] продолжал держаться на отметке 100%.
— У меня есть еще один вопрос: часто ли сотрудники заходят в кабинет генерального директора?
— Хм... Ну, я захожу часто, а вот другие сотрудники — почти никогда. Обычно любые вопросы передавались директору через меня.
— Значит ли это, что сотрудникам было бы сложно украсть ключ от машины директора?
— А? Нет, вовсе нет. Директору было лень постоянно носить его с собой, поэтому он оставлял ключ от машины прямо в салоне.
В таком случае настоящему преступнику было донельзя просто вытащить предохранитель фар и кабель видеорегистратора.
Поскольку дверь машины была открыта, достаточно было дождаться момента, когда никто не видит, и подойти к авто Юн Сонджина. Конец истории.
Я подумал, что если бы он привык всегда запирать машину, его бы сейчас не обвиняли в убийстве...
Похоже, я узнал от вице-президента всё, что мог, поэтому мы попрощались и вышли из переговорной.
Спустившись на первый этаж, я намеревался поговорить с рабочими, которые действительно были на смене в ту ночь.
Однако вице-президент продолжал следовать за мной.
Он решил нас проводить?
Но вскоре я понял, что ошибался.
Как только я попытался подойти к одному из рабочих, вице-президент преградил мне путь.
— Это опасно, господин адвокат.
— Ах, вот как? Прошу прощения. Я хотел бы недолго поговорить с этим человеком, не могли бы вы его позвать?
— Ох, это... Понимаете, станки работают непрерывно, и если я сейчас выведу человека, процесс остановится.
— Тогда я подожду до перерыва. Ведь можно будет поговорить во время перерыва, верно?
Иностранный рабочий — это прежде всего рабочий. На него распространяется Закон о трудовых стандартах.
[Статья 6 Закона о трудовых стандартах (Равное обращение): Работодатель не имеет права подвергать работника дискриминации на основании пола, а также не имеет права на дискриминационное обращение в отношении условий труда на основании гражданства, вероисповедания или социального статуса.]
Следовательно, им должны предоставляться такие же перерывы, как и корейцам.
[Статья 54 Закона о трудовых стандартах (Перерыв): ① Работодатель обязан предоставлять работнику перерыв продолжительностью не менее 30 минут при 4-часовом рабочем дне и не менее 1 часа при 8-часовом рабочем дне в течение рабочего времени.]
Однако вице-президент сделал озабоченное лицо.
— Мне очень жаль, но... М-м. Пожалуй, из-за корпоративной безопасности это тоже будет сложно.
— ......
[Текущий уровень правдивости: 0%]
Что же он скрывает?
Не разрешать поговорить с рабочим во время перерыва из-за какой-то «корпоративной безопасности».
Но если вице-президент так настойчиво ходит за мной хвостом и мешает встрече с рабочими, у меня нет эффективного способа противодействия.
Я не могу насильно удерживать рабочего и допрашивать его.
— Хорошо, я понял. Тогда мы, пожалуй, пойдем.
— Да, берегите себя.
Я собирался выяснить, что именно они скрывают.
Напрямую у Юн Сонджина, генерального директора этого завода.
*
— А, это... Ну, это...
На следующий день я сразу отправился в тюрьму Ыйджонбу.
Я прямо спросил его, что они скрывают в отношении иностранных рабочих.
В ответ он в сильном замешательстве заерзал и почесал затылок.
— Может быть, они все — нелегальные иммигранты?
— Ух...
Пока я ехал сюда, я перебрал множество вариантов. И самым вероятным из них был наем нелегалов.
В принципе, если факт найма нелегальных иммигрантов вскроется, за это следует наказание.
[Статья 18 Закона об иммиграционном контроле (Ограничение на наем иностранцев): ① Чтобы иностранец мог работать в Республике Корея, он должен получить статус пребывания, позволяющий осуществлять трудовую деятельность в соответствии с указом Президента.
③ Никто не имеет права нанимать лицо, не имеющее статуса пребывания в соответствии с пунктом 1.]
[Статья 94 Закона об иммиграционном контроле (Штрафные санкции): Лицо, подпадающее под любой из следующих пунктов, наказывается лишением свободы на срок до 3 лет или штрафом в размере до 30 миллионов вон.
Судя по реакции Юн Сонджина, моя догадка оказалась верной.
Вице-президент не давал мне поговорить с рабочими, потому что боялся, что я узнаю об их нелегальном статусе и донесу на них.
— Директор, конечно, наем нелегалов наказуем, но это куда менее серьезно, чем обвинение в убийстве. И мы не собираемся доносить на вас.
Хотя, если понадобится, об этом придется упомянуть в суде.
Он тяжело вздохнул и медленно кивнул.
— Для ценовой конкуренции сокращение расходов на оплату труда — самый быстрый путь...
Что ж, это очевидно: нелегалов нанимают специально для того, чтобы не соблюдать Закон о трудовых стандартах.
Им наверняка платили меньше минимальной зарплаты и не выплачивали положенные по закону надбавки.
Поистине «выдающийся» руководитель во всех смыслах.
Я расспросил Юн Сонджина о том, как ежедневно функционировал завод.
Его рассказ не сильно отличался от слов вице-президента.
За исключением одной единственной детали, о которой вице-президент умолчал.
— Значит, поставки осуществляются один раз в час дня и один раз в час ночи?
— Да. Я велел им грузить товар в грузовик компании и ехать...
— И за рулем сидят нелегальные иммигранты.
— Да...
— А права у них есть?
— У большинства — нет...
Он заставлял людей без прав водить грузовики для поставок на другие заводы.
В час ночи — как раз в то время, когда, предположительно, была сбита его жена.
Теперь истина в этом деле начала проясняться.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737859
Готово:
