Я не мог не растеряться от вопроса, который задал Кон Муджин.
«В самом деле? За четыре месяца я добился трех оправдательных приговоров, где подзащитные были признаны невиновны. Сложно представить более впечатляющий результат для адвоката по уголовным делам».
В этот момент Хан Дахи прикрыла рот ладонью и прыснула со смеху.
— Ну нет, актер из вас просто никакой.
— Неужели я не тяну даже на «Лучшую мужскую роль»? — спросил Кон Муджин.
— Вас даже в массовку не возьмут.
А...
Кажется, я начал понимать, в чем дело.
Он просто пытался меня разыграть.
Лицо Кон Муджина снова приняло привычное добродушное выражение.
— Поздравляю, адвокат Со, с сегодняшнего дня вы больше не стажер, а штатный сотрудник.
От слов Кон Муджина мои глаза расширились, но уже по другой причине.
Я совершенно этого не ожидал.
Поскольку это была стажировка с последующим трудоустройством на шесть месяцев, я полагал, что переход в штат случится не раньше июля.
Однако срок сократили с шести месяцев до четырех. По сути, это было окончательное зачисление.
— Благодарю вас! — громко выкрикнул я, низко поклонившись.
То, что меня перевели в штат на два месяца раньше срока, означало, что мои заслуги оценили по достоинству.
...Одно время я переживал, чем обернется моя самовольная смена направления защитительной речи, но, к счастью, три вердикта «невиновен» заставили их закрыть на это глаза.
В хорошем смысле или в плохом, здесь действительно важен только результат.
Прокурор, на самом деле, не может сказать, что важен только результат. Каким бы явным преступником ни был подозреваемый, его нельзя пытать — в их работе процесс важен не меньше цели.
Хан Дахи повернулась ко мне и сказала:
— Поздравляю. Скоро у вас появятся и собственные визитки.
Если подумать, Адвокат довольно часто пользуется визитками.
Прокуроры и другие сотрудники прокуратуры обычно их не делают. При желании их можно заказать за свой счет, но поводов вручать визитку не так много, поэтому мало кто тратит на это деньги. Разве что Старший прокурор или чины выше, которым приходится часто сотрудничать с внешними структурами, заказывают их для себя.
— Трудовой договор подпишешь позже в отделе кадров. Если сумма покажется недостаточной, скажи мне. Я переговорю с Управляющим партнером, чтобы тебе дали максимум возможного.
— Да, я понял.
Интересно, участвовал ли Управляющий партнер в решении перевести меня в штат досрочно? Сложно представить, чтобы его заботила судьба обычного стажера, но...
С другой стороны, благодаря трем выигранным делам в наш отдел по уголовным делам хлынул поток заказов, так что всё возможно.
Кон Муджин повернулся к Хан Дахи и произнес:
— Теперь вы будете вести дела по отдельности.
— Что? — переспросила она.
Кон Муджин объяснил причину.
Сейчас объем работы значительно вырос. И поскольку я уже самостоятельно справляюсь со всеми задачами, нет смысла вечно приставлять меня к Хан Дахи.
— Но даже если адвокат Со переведен в штат, он всё еще младший юрист, — возразила Хан Дахи слегка растерянным голосом.
— Тогда скажи мне, адвокат Хан, есть ли что-то еще, чему ты как старший адвокат могла бы его научить?
— Это... — она замялась, не находя слов.
— Тогда зачем ему постоянно ходить за тобой хвостом? Учить его больше нечему, пора давать ему работу.
— Но послушайте, адвокат Кон, клиенты обычно не хотят доверять свои дела младшим юристам.
— Послушай, Хан, обычные люди всё равно не разбираются, младший адвокат перед ними или старший адвокат. Для них он просто Адвокат. На визитках всё равно не пишут «младший юрист». А если кто-то и придерется, всегда можно сменить ответственного.
Казалось, Кон Муджин твердо намерен разделить нас.
Фактически ко мне относились как к старшему коллеге. Для меня это было признанием моих способностей, к тому же мы оставались в одной команде, так что в случае чего я всегда мог спросить совета у Хан Дахи.
Я считал, что это неплохой вариант, но Хан Дахи неожиданно запротестовала:
— Если нам не хватает людей, не лучше ли нанять новых сотрудников или перевести кого-то из другого отдела?
Кон Муджин, немного удивленный её агрессивным тоном, ответил:
— Мы совсем недавно проводили набор, так что нанять новых сейчас сложно. Хотя наш отдел по уголовным делам и растет, желающих переходить к нам пока немного.
— Я это понимаю, но почему я должна работать отдельно от адвоката Со?
— Я же только что сказал. У нас завал, и если вы будете работать вдвоем над одним делом, наша эффективность упадет вдвое.
— Тогда почему бы нам просто не поднять стоимость услуг?
Спрос велик, а наши ресурсы ограничены. Хан Дахи аргументировала это тем, что повышение цены отсеет лишних клиентов, и тогда нам не придется разделяться.
Кон Муджин усмехнулся.
— Полно тебе, адвокат Хан. Раньше ты его за грудки хватала, а теперь что с тобой?
— ...Я никогда не говорила, что он мне не нравится. Тогда я просто злилась из-за его самоуправства, — пробормотала она, явно смутившись.
Честно говоря, я и сам был удивлен. Не ожидал, что она будет так активно возражать. Должно быть, теперь она действительно мне доверяет.
Учитывая, что до того как произошла регрессия, она прославилась как блестящий адвокат по уголовным делам, это признание было мне очень лестно.
Хан Дахи, раскрасневшись, заговорила почти шепотом:
— Просто... У адвоката Со невероятное чутье... Он еще ни разу не ошибся.
— Вот как?
— Да. Если он говорит, что человек виновен — тот виновен, если говорит, что невиновен — так и есть. Иногда мне кажется, что он прямо-таки одержим каким-то духом-провидцем.
— Что еще за дух? Адвокат Со теперь станет адвокатом-шаманом?
«Адвокат-шаман» — это уже слишком...
Хотя это лишь подтверждало, насколько сильно мне помогает мое окно статуса. Если бы не оно, я бы не то что преступников ловить не смог, я бы и оправдательных приговоров не добился.
Кон Муджин понимающе кивнул.
— Что ж, чутье — это важно.
Он принял задумчивый вид, словно размышляя, как убедить Хан Дахи.
— Значит, чутье адвоката Со в основном помогает, когда нужна Защитительная речь по оправданию?
— Да, верно. Но и на первичных консультациях оно необходимо. Чтобы понять, действительно ли человек совершил преступление.
— Чутье, позволяющее отличить преступника от невиновного... Чем больше слушаю, тем удивительнее это звучит.
Кон Муджин снова энергично закивал. Я даже заволновался, не заболит ли у него шея.
— А если смотреть по объему работы? На оправдательные дела уходит куда больше сил, верно?
— Да, это так. Ведь Определение меры наказания — это совсем другое...
— Тогда поступим так, — предложил компромисс Кон Муджин.
На вторичные консультации, где требуется мое чутье, мы с Хан Дахи идем вместе. Если в результате принимается решение строить защиту на том, что клиент невиновен, тогда мы готовимся к суду вдвоем. В остальных случаях, если планируется лишь Определение меры наказания, каждый работает самостоятельно.
Для меня это был отличный вариант. Честно говоря, когда клиент признает вину, окно статуса почти не требуется. Да и беготни по таким делам гораздо меньше. Больше всего времени и сил отнимают случаи, когда подзащитный настаивает на своей невиновности.
Хан Дахи кивнула:
— Так будет лучше.
— Решено? Обратного пути нет?
— Да.
На этом мы пришли к мирному соглашению. Хотя мне было немного жаль расставаться с прежним порядком — раньше Хан Дахи брала на себя большую часть рутины по делам о смягчении наказания, и я мог немного расслабиться.
Кон Муджину больше нечего было нам сказать, и мы вышли из его кабинета. Я уже собирался направиться в отдел кадров, когда меня окликнули.
— Адвокат Со.
— Да, — обернулся я к Хан Дахи.
— В общем... как бы это сказать. Если понадобится помощь — говорите. А я, в свою очередь, буду рассчитывать на вашу.
— Конечно, обязательно.
Даже если мы ведем дела по отдельности, она всё равно остается моим руководителем. Это было очевидно, но почему она решила подчеркнуть это сейчас?
С густо покрасневшим лицом она внезапно протянула мне руку.
— Будем работать вместе!
Казалось, она больше не видела во мне просто подчиненного, а хотела поприветствовать меня как коллегу. Если вспомнить, она хватала меня за воротник, но за руку мы еще ни разу не здоровались. По сравнению с нашей первой встречей или спорами о стратегии защиты, её отношение ко мне разительно изменилось.
— Взаимно, — ответил я и пожал её руку.
Она лучезарно улыбнулась мне.
*
[Статья 3 (Оплата труда) ① Годовой оклад Стороны Б составляет 140 000 000 вон (до вычета налогов). Сторона А выплачивает Стороне Б указанную сумму за вычетом всех налогов и сборов, предусмотренных законодательством.]
140 миллионов вон до вычета налогов. Предложенная сумма меня приятно удивила. Я рассчитывал примерно на 80-90 миллионов.
...Когда я был прокурором, оклад первого разряда составлял около 40 миллионов вон в год. Всё-таки в крупных юридических фирмах Адвокат получает значительно больше. Ну, прокуроры — госслужащие, так что тут ничего не поделаешь.
Меня такая зарплата полностью устраивала, поэтому я сразу поставил подпись. После этого я поднялся на 19-й этаж, где располагался наш отдел.
Увидев меня, Кан Джиюн поднялась со своего места и как-то замялась.
— Что-то случилось?
— А, нет... Просто я слышала от адвоката Хан, что вас перевели в штат.
Может, она расстроилась, что мы пришли вместе, а я один вырвался вперед? Я прекрасно её понимал, сам когда-то был в такой ситуации. Особенно когда меня, как выпускника школы, не повышали, в то время как мои коллеги с худшими результатами двигались по карьерной лестнице.
— Вас тоже скоро переведут, Джиюн. Вы отличный специалист.
— А? Да нет, я не об этом! Просто теперь у меня должность ниже, чем у вас. Вот я и подумала, не стоит ли мне обращаться к вам официально «адвокат» и беспрекословно следовать вашим указаниям?
С сегодняшнего дня я стал полноправным младшим юристом компании, а Кан Джиюн всё еще стажер. Формально я действительно стал выше по иерархии, но...
— Всего-то два месяца разницы. Не нужно создавать неудобства из-за таких формальностей. Вам это адвокат Хан сказала?
— Нет, но... Хорошо, я поняла! Тэхён, вы в своем репертуаре!
— В каком это «своем»?
Пока я недоумевал над её словами, из своего кабинета вышла Хан Дахи. Обратившись к Кан Джиюн и Ли Сечхану, она произнесла:
— Совсем забыла сказать. Адвокат Со теперь ваш старший коллега. Хоть он и старше вас в должности всего на два месяца, субординацию никто не отменял. Так что выполняйте все его рабочие поручения.
— Да! — мгновенно ответила Кан Джиюн.
Ли Сечхан же выдавил из себя тихое: «...Да».
Хан Дахи слегка нахмурилась, глядя на него.
— Что, гордость задета тем, что придется подчиняться ровеснику?
Тот вздрогнул, явно попав в точку.
— А, нет, что вы.
— Признаю, к адвокату Со здесь особое отношение. Но компания никогда не выделяет новичков без причины. Или вы, адвокат Ли, считаете, что он получил это место каким-то нечестным путем?
— Никак нет. Просто... — он сжал кулаки и продолжил: — Я считаю, что такое отношение оправдано его профессионализмом.
— Вот именно. Так что если хотите такого же отношения, работайте так же, как адвокат Со.
— Хорошо...
Я понимал его чувства, поэтому решил, что в этот раз точно должен проставиться перед ребятами. В этот момент к нам подошел секретарь.
— У нас новый клиент.
*
Прошла неделя с тех пор, как я стал младшим юристом. Как и говорил Кон Муджин, дела, где требовалось лишь Определение меры наказания, мы с Хан Дахи вели раздельно.
На сегодня у меня было назначено судебное заседание, поэтому, собрав все материалы еще вчера вечером, утром я сразу отправился в суд. Благо, заседание проходило в Сеульском центральном районном суде, недалеко от станции Сонлын.
— Здравствуйте, Тэхён! — я встретил Кан Джиюн перед зданием суда. В сегодняшнем деле она была записана моим ассистентом.
Вскоре мы поздоровались и с нашим клиентом.
— Адвокат, прошу вас, помогите мне!..
— Мы сделаем всё возможное.
Дело было довольно рядовым — обоюдная драка. Мы вошли в зал суда, и я начал свою речь. Я сделал акцент на том, что подсудимый глубоко раскаивается, внес залог, не имеет судимостей и что потерпевший первым спровоцировал конфликт. В отличие от дел, где мы доказываем, что клиент невиновен, в делах о мере наказания спорить особо не о чем, поэтому всё обычно заканчивается за одно судебное заседание.
...Правда, прокуроры, завидев меня, поначалу смотрели враждебно или с опаской. Но стоило им понять, что я не собираюсь оспаривать вину, их лица тут же светлели.
— Оглашается приговор.
Судья зачитал причины принятого решения. Лицо клиента прояснилось.
— Суд постановил: отсрочить вынесение приговора в отношении подсудимого.
Нам удалось добиться отсрочки. Клиент несколько раз низко поклонился мне со словами:
— Спасибо вам большое, спасибо...
Конечно, приятно получать нужный результат, но больше всего вдохновляет именно такая искренняя благодарность. На обратном пути к станции Сонлын мы с Кан Джиюн взяли такси. Поскольку расходы оплачивает фирма, грех было этим не воспользоваться.
— Тэхён, вы в суде были точь-в-точь как адвокат Хан! — смеясь, сказала Кан Джиюн.
— Правда?
— Да, честное слово!
Хоть меня и хвалила девушка, которая была младше меня лет на двадцать (если считать мой реальный возраст), я всё равно невольно приосанился. В конце концов, похвалу любят в любом возрасте.
Мы вернулись на 19-й этаж юридической фирмы «Бивер». Я уже предвкушал короткий отдых в ожидании следующего дела, но стоило мне войти, как из кабинета выбежала Хан Дахи.
— Адвокат Со, простите, что сразу после суда, но у нас консультация.
— А, вот как?
...Ни минуты покоя. Что ж, это лучше, чем сидеть без дела. Успокаивая себя этой мыслью, я уточнил:
— Что за дело?
— Убийство.
Убийство. От этого слова у Кан Джиюн, стоявшей рядом, округлились глаза.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737855
Готово:
