— Пожалуйста, успокойтесь...
В итоге мы решили строить стратегию защиты на ходатайстве о снисхождении.
Затем мы с Хан Дахи подготовились к защитительной речи по определению меры наказания, и настал день судебного заседания.
— Постановил: отсрочить вынесение приговора в отношении подсудимой.
По этому делу вердикт был вынесен быстро, уже на первом заседании.
С момента открытия процесса до вынесения решения прошло всего пятнадцать минут.
Ожидание самого приговора заняло куда больше времени.
Что ж, если подсудимый признает вину по всем пунктам, процесс обычно завершается быстро.
В бытность мою прокурором большинство дел проходили именно так.
...А вот когда такие адвокаты, как я, начинают доказывать невиновность, у прокуроров начинаются головные боли.
Наша клиентка, обладательница черного пояса по дзюдо, низко поклонилась мне, Хан Дахи и Кон Муджину.
— Спасибо большое. Благодаря вам, господа адвокаты, мне удалось избежать тюрьмы.
В этом деле мне почти не пришлось вмешиваться.
Я воочию убедился в мастерстве Хан Дахи.
На самом деле, подготовка к защите ради смягчения приговора — задача не из легких.
Нужно убедить клиента написать искреннее покаянное письмо и отработать с ним поведение в суде.
Договориться с потерпевшим, чтобы тот подписал заявление об отсутствии претензий.
Разыскать ту самую женщину, с которой изменил парень, и выставить ее свидетелем.
Получить показания от подруги подзащитной о том, как сильно та доверяла своему парню и как хорошо к нему относилась.
Сделать акцент на отсутствии судимостей и так далее.
В результате судья проявил милосердие, приняв во внимание наличие веских мотивов, усилия по возмещению ущерба потерпевшему и глубокое раскаяние.
Мы вернулись в офис на станции Сонлын.
Только я подумал, что смогу немного передохнуть, как ко мне подошел сотрудник канцелярии.
— Адвокат, у нас новый запрос.
— Что на этот раз?
— Причинение телесных повреждений по неосторожности.
Это преступление, совершенное по случайности. Мы с Хан Дахи провели консультацию.
И снова клиент не был до конца «чист».
Поэтому мы выбрали стратегию смягчения наказания и аналогично добились отсрочки вынесения приговора.
— Адвокат, новое дело.
— О чем речь?
— Порча чужого имущества.
Клиент случайно сломал чужую вещь. Снова просьба о снисхождении — и снова отсрочка.
— Адвокат, поступил запрос.
— Адвокат, на этот раз — препятствование исполнению должностных обязанностей.
— Адвокат, сегодня у нас мошенничество.
...На нас обрушился целый шквал уголовных дел.
Сверхурочные и возвращение домой под утро стали нормой, про субботы и воскресенья пришлось забыть.
Я работал семь дней в неделю, приходя домой лишь на короткий сон.
Это напомнило мне времена работы прокурором. Бывают периоды, когда дела сыплются как из рога изобилия.
Похоже, в юридической сфере — будь ты прокурор или адвокат — в этом плане всё одинаково.
Хан Дахи призналась, что с момента перехода в юридическую фирму «Бивер» она еще ни разу не была так занята.
Я решил разузнать, почему на нас так повалили заказы, и выяснилось, что дело в СМИ: они вовсю трубили о краже брендовой сумки и деле о клевете на куриный ресторан.
Поскольку в репортажах упоминалось название юридической фирмы «Бивер», мы получили отличный рекламный эффект.
Глядя на мою занятость, Кан Джиюн как-то сказала:
— Вы выглядите как по-настоящему успешный адвокат!
Ли Сечхан тут же вставил свои пять вон:
— А кто-то только и делает, что получает нагоняи...
Разумеется, доброго слова от него не дождешься. Я просто пропустил это мимо ушей, списав на детские капризы.
До меня доносились и разговоры других сотрудников и наемных адвокатов, с которыми я не был близко знаком:
— Не зря он сдал госэкзамен по праву в девятнадцать лет.
— С такими способностями, если бы он закончил сеульский вуз, отношение к нему было бы куда лучше.
— Говорят, он сам поймал настоящего преступника и добился оправдания. Может, у него какой-то дар свыше?
...Некоторые из этих слов заставляли меня внутренне вздрогнуть. Я, конечно, не бог, но у меня появилось окно статуса — способность, которую вполне можно сравнить с божественной силой.
Разумеется, были и те, кто косо на меня смотрел:
— Да небось Хан Дахи за него всё делает.
— Тот факт, что выпускник школы вообще сюда попал, наводит на мысли о связях с верхушкой.
Они строили нелепые догадки, но я их игнорировал. Вступать в споры — значит только способствовать распространению слухов. Бессмысленно тратить время на оправдания перед теми, кто всё равно в них не поверит.
— Они просто вам завидуют, Со-бён, так что не берите в голову.
— Верно! Те, кто поливает других грязью, просто от безделья маются!
Меня подбадривали Хан Дахи и Кан Джиюн.
Так или иначе, я был поглощен работой. Оставалось только радоваться, что спать приходилось в комнате отдыха с нормальной кроватью, а не на раскладушке.
— С этого момента адвокат Кан и адвокат Ли тоже будут вести дела.
— Есть!
Незаметно наступил март.
Кан Джиюн и Ли Сечхан, которые до этого занимались в основном бумажной волокитой, теперь стали полноценными ведущими адвокатами наравне со мной.
В то же время Кон Муджин перестал числиться в списках ответственных адвокатов по уголовным делам. Похоже, он решил сосредоточиться на своей основной специализации.
— Господа адвокаты, новый запрос.
Сотрудник офиса теперь раздавал листы первичной юридической консультации не только мне, но и Кан Джиюн с Ли Сечханом.
— Что за дело? — спросил я.
Сотрудник буднично ответил:
— Дело о незаконной съемке.
Вскоре из своего кабинета вышла Хан Дахи. Мы вчетвером — я, Кан Джиюн, Ли Сечхан и Хан Дахи — спустились на пятнадцатый этаж, попутно изучая записи.
Заявителем была не сама подозреваемая, а мать подозреваемого. Причина, по которой он не смог прийти сам, была очевидна: он находился под стражей.
Хан Дахи задумчиво пробормотала:
— Хм... Задержание с поличным, да еще и преступление на сексуальной почве. Будет непросто по многим причинам.
— Вы имеете в виду сложности с копированием материалов дела?
— Именно. Чаще всего разрешают только ознакомление без копирования. Хотя, если подзащитный признает вину, это не так критично.
Обычно после предъявления обвинения можно запросить копии документов, имеющихся у прокурора. Однако прокурор может отказать в этом при наличии веских оснований.
[Уголовно-процессуальный кодекс, ст. 266-3 (Ознакомление и копирование документов, хранящихся у прокурора после предъявления обвинения) ② Если прокурор признает наличие веских оснований для отказа в ознакомлении, копировании или выдаче документов — таких как обеспечение национальной безопасности, необходимость защиты свидетелей, риск уничтожения доказательств или вероятность создания помех в расследовании связанных дел — он может отказать в запросе или ограничить его объем.]
В случае преступлений сексуального характера доказательствами часто служат фото или видео с изображением жертв. В таких случаях в копировании отказывают, ссылаясь на защиту частной жизни.
[Специальный закон о наказании за преступления сексуального насилия, ст. 24 (Запрет на разглашение личности и тайны частной жизни потерпевшего) ① Должностное лицо, ответственное за расследование или судебное разбирательство, не имеет права разглашать или передавать третьим лицам адрес, имя, возраст, место работы, учебы, внешние приметы или иные персональные данные, позволяющие идентифицировать личность потерпевшего, а также фотоматериалы и тайны его личной жизни.]
...Следовательно, адвокат может лишь посмотреть материалы на месте. Понять на лету, есть ли в видео скрытые детали или нестыковки, — задача крайне сложная.
Для прокурора же ситуация, при которой через адвоката в сеть могут утечь чувствительные кадры сексуального насилия, обернется огромными проблемами. Утечка личных данных жертвы также недопустима. Если преступник, используя эти данные, начнет мстить или принуждать к примирению, ответственность ляжет на прокурора, не обеспечившего должную конфиденциальность.
Ли Сечхан осторожно обратился к Хан Дахи:
— Если он будет отрицать вину, нам придется туго.
— Не просто туго, а по-настоящему...
Эх... Хан Дахи тяжело вздохнула. Видимо, за время работы государственным защитником, когда приходится браться за самые разные дела, у нее уже был печальный опыт с подобными случаями. Ее лицо выглядело мрачнее обычного.
В комнате для консультаций мы поговорили с матерью подозреваемого. Сын упорно твердил, что ничего не делал. Мать, хотя и старалась верить сыну, в глубине души, похоже, мучилась сомнениями.
— Сначала мы встретимся с вашим сыном.
— Да, пожалуйста, господа адвокаты, я очень на вас надеюсь!
Почувствовав легкое смущение от того, что нас назвали «учителями-адвокатами», мы подали запрос на встречу с подзащитным. Благодаря реформе судебной системы, проведенной пятьдесят лет назад, сроки разбирательств сократились, и теперь свидание можно получить прямо в день обращения.
Поэтому мы немедленно отправились в тюрьму Ыйджонбу. Поскольку в северной части провинции Кёнги не было следственного изолятора, в тюрьме содержались и те, кто находился под следствием.
Честно говоря, я впервые шел в комнату для свиданий с адвокатом. Будучи прокурором, я там не бывал, а как адвокат до сих пор вел дела только тех, кто находился на свободе под подпиской.
Комната представляла собой помещение, разделенное прозрачными перегородками с номерами. Нам досталась третья кабина.
Мы сели напротив подозреваемого и поздоровались:
— Здравствуйте.
— ...Здравствуйте.
Голос его звучал безжизненно.
Пол: мужской
Возраст: 25 лет
Профессия: безработный
Текущий уровень правдивости: 100%
Хан Дахи осторожно спросила его:
— Это вы установили скрытую камеру?
Суть дела заключалась в том, что в номере мотеля была установлена скрытая камера для тайной съемки интимной близости постояльцев. Один из гостей обнаружил устройство и заявил в полицию. Хотя официальное обвинение еще не было предъявлено, скорее всего, дело квалифицируют по 14-й статье Специального закона.
[Специальный закон о наказании за преступления сексуального насилия, ст. 14 (Съемка с использованием камер и аналогичных устройств) ① Лицо, осуществившее съемку тела другого человека против его воли с использованием камеры или иного технического средства, способного вызвать сексуальное желание или чувство стыда, наказывается лишением свободы на срок до 7 лет или штрафом до 50 миллионов вон.]
Бам!
Хан Уджон с силой ударил обоими кулаками по столу и закричал:
— Я этого не делал!!
Кан Джиюн и Ли Сечхан вздрогнули от неожиданности. Я-то навидался таких типов еще в прокуратуре, да и Хан Дахи, судя по всему, привыкла и даже бровью не повела.
— Ох... Простите... — Он низко опустил голову и извинился. Похоже, это была минутная вспышка отчаяния.
Хан Дахи легонько коснулась моей ноги тыльной стороной ладони. Это был знак: «Ну что там?». Я наклонился к ее уху и, прикрыв рот рукой, тихо прошептал:
— Он невиновен.
[Текущий уровень правдивости: 100%]
Она на мгновение зажмурилась. Доказывать невиновность в сексуальном преступлении — задача куда более сложная, чем в любом другом, и у нее, видимо, голова пошла кругом.
На этот раз вопрос задал я:
— Почему вас арестовали?
— Я не знаю... Я просто, как обычно, убирал номер, и вдруг пришел хозяин, спросил, что это такое, и... — Дальше последовал рассказ о приехавшей полиции, наручниках и патрульной машине. От шока он даже толком не расслышал правило Миранды. По его словам, он пребывал в полном оцепенении, пока не очутился в тюрьме Ыйджонбу.
— Ни следователь, ни прокурор мне не верят... Даже мама говорит, что верит, но я же чувствую — сомневается она...
— Должно быть, вам пришлось очень тяжело.
От моих слов у Хан Уджона потекли слезы. Учитывая, насколько негативно общество относится к подобным преступникам, его обида была особенно горькой.
Хан Дахи протянула ему платок. Вытирая слезы, он пробормотал:
— Простите меня...
Я посмотрел ему прямо в глаза и твердо сказал:
— Мы вам верим.
Хан Дахи серьезно кивнула. Услышав это, Хан Уджон попытался улыбнуться, но в итоге разрыдался еще сильнее.
— То, что вы это сказали... для меня это так... так много значит...
Он без малейших колебаний поставил отпечаток большого пальца на доверенность о назначении адвокатов.
*
Ровно через два дня прибыла копия обвинительного заключения. Прочитав её, я, без преувеличения, едва не лишился чувств.
<Намъянджуский филиал прокуратуры района Ыйджонбу>
Кому: Намъянджуское отделение окружного суда Ыйджонбу
От кого: Прокурор Чхэ Ёнджон
Тема: Обвинительное заключение
Настоящим выдвигается обвинение по следующему делу:
Подсудимый: Хан Уджон, 25 лет
Состав преступления: Нарушение Специального закона о наказании за преступления сексуального насилия (съемка с использованием камер и иных устройств)
Применимые нормы права: ст. 14 ч. 1, ст. 16 ч. 2, ст. 47 ч. 1, ст. 49 ч. 1 Специального закона о наказании за преступления сексуального насилия; ст. 49 ч. 1 п. 2, ст. 50 ч. 1 п. 2 Закона о защите детей и подростков от сексуального насилия; ст. 48 ч. 1 Уголовного кодекса.
Статус: Под стражей
Адвокаты: Юридическая фирма «Бивер» (ответственные адвокаты Хан Дахи, Со Тэхён, Кан Джиюн, Ли Сечхан)
......
Прокурором по делу была Чхэ Ёнджон.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737847
Готово:
