К счастью или к несчастью, сегодня я ушёл с работы ровно в шесть.
Как и обещал вчера, я отправил сообщение своей наставнице и бывшей девушке из жизни до регрессии — Чхэ Ёнджон.
Написал, что буду на месте около семи.
Ответ пришёл меньше чем через тридцать секунд.
— ОК.
Всего две буквы.
...Я и раньше об этом думал, но она действительно пишет очень коротко.
Час езды на метро.
Пока я размышлял о ней, время пролетело незаметно, и я уже был на месте.
Я направился в кафе рядом со станцией.
Это было место нашей первой встречи, и именно здесь она раз в неделю давала мне частные уроки.
В голове промелькнули воспоминания, которые казались мне чем-то бесконечно далёким.
[Giga Coffee]
Я открыл дверь и вошёл.
Помещение было довольно просторным, и в округе это было кафе с самым большим количеством столиков.
Чхэ Ёнджон уже пришла?
Или ещё нет?
Я огляделся по сторонам.
Она сидела в самом углу кофейни.
В такие моменты другие могли бы хоть махнуть рукой, мол, «я здесь», но она этого не сделала.
Просто смотрела на меня.
Что ж, это в её характере.
Я подошёл к её столику.
И опустился на стул напротив.
— Пей.
— А, спасибо, нуна.
На столе уже стоял мой любимый латте. Похоже, она заказала его заранее.
В горле пересохло, поэтому я первым делом сделал большой глоток.
С её точки зрения прошло около трёх месяцев, но для меня наша личная встреча была первой за пятнадцать с лишним лет.
Ведь после того как мы расстались в мои двадцать шесть, мы больше ни разу не виделись.
Пока я пил кофе, она вдруг обхватила моё лицо обеими ладонями.
Её брови сердито сошлись на переносице.
— Почему отводишь взгляд?
Я сознательно старался не смотреть на неё.
Потому что не хотел видеть окно статуса.
Боялся, что там будет написано то, чего мне знать не следует.
Но, конечно же, потерпел неудачу.
Её руки силой зафиксировали мою голову, и наши взгляды встретились.
— Я не специально, просто... Мне очень неловко, что я сдал Государственный экзамен по праву и не связался с тобой.
Услышав моё оправдание, она ответила недовольным голосом:
— ...Ладно, понятно.
Тут же рядом с её лицом появилось окно статуса.
И я...
— Пху-у-у!
— не сдержавшись, прыснул кофе. Я поперхнулся и зашёлся кашлем.
Она от неожиданности слегка вздрогнула.
Кофе брызнул прямо на неё.
Она нахмурилась, вытирая лицо и одежду салфеткой.
— Что с тобой вдруг?
— П-прости.
Сделав несколько глубоких вдохов, я попытался успокоить бешено колотящееся сердце.
Пол: Женский
Возраст: 22
Профессия: Прокурор
Текущий уровень правдивости: 100%
Примечание 1: Самая молодая в истории, кто сдал Государственный экзамен по праву
Примечание 2: Воспринимает младшего коллегу Со Тэхёна как мужчину
О «Примечании 1» я уже знал.
Она была гением, сдавшим экзамен в восемнадцать лет, будучи ещё во втором классе старшей школы.
На следующий год после сдачи она бросила школу и начала карьеру прокурора.
В каком-то смысле — прокурор с аттестатом о среднем образовании, а если быть точным — об основном общем.
Однако, пока я из последних сил карабкался к должности Заместителя прокурора округа, она уже стала Главным прокурором округа.
И к тому же, приглянувшись Генеральному прокурору Пак Чхоно, стала самым молодым Главным прокурором округа.
Она была похожа на меня, но в то же время мы были совершенно разными.
Потому что её отец — председатель Корейской ассоциации адвокатов.
Её семья из поколения в поколение состояла из юристов — так называемая «юридическая элита».
«Разве я не начал ей нравиться только когда мне исполнилось двадцать пять?»
Почему она уже воспринимает меня как мужчину?.. У меня было такое чувство, будто я открыл ящик Пандоры, который трогать не стоило.
Мелькнула мысль, что нужно было найти любой предлог, чтобы не встречаться.
Да, возможно, я и раньше ей нравился, но она осознала свои чувства только тогда, когда мне было двадцать пять, а ей — двадцать семь.
До регрессии мы оба были слишком заняты, поэтому после сдачи экзамена виделись не так уж часто.
Если так, то проблем пока быть не должно.
Главное — мне самому не признаваться в любви.
Она осторожно спросила:
— Слушай, а почему ты стал Адвокатом?
— Ну...
Как и маме, я говорил Чхэ Ёнджон, что если сдам экзамен, то стану Прокурором.
Так что в её глазах я, внезапно сменивший решение и надевший значок адвоката, выглядел странно.
Если я скажу то же самое, что говорил матери — мол, слышал, что выпускникам школы в прокуратуре приходится туго — она спросит, есть ли у меня знакомые прокуроры, кроме неё.
А если скажу, что вычитал это в интернете, то буду выглядеть идиотом, который меняет жизненный путь, начитавшись форумов...
— Я хорошенько подумал и решил, что помогать несправедливо обвинённым людям мне ближе по духу, чем сажать их в тюрьму.
— ...Правда? А раньше говорил, что ненавидишь принцип «Для богатых — свобода, для бедных — тюрьма», и поэтому хочешь стать прокурором.
— Я пришёл к выводу, что даже если у человека нет денег, невиновный должен быть признан таковым.
— Ну, звучит правильно, но всё же...
Она посмотрела на меня с легким подозрением.
Я просто улыбнулся.
В душе я молил, чтобы она оставила эту тему.
В конце концов она кивнула и продолжила:
— Странно мне было бы что-то говорить о выбранном тобой пути. В любом случае, поздравляю со сдачей.
— Спасибо, нуна. И тебе спасибо за то, что возилась со мной и всё объясняла.
— Ты и сам во всём схватывал на лету, стоило мне лишь намекнуть, так что моей заслуги там немного.
Теплая атмосфера между учителем и учеником.
Хорошо, если мы так и проговорим до конца встречи, а потом разойдёмся.
А про этот открытый сегодня ящик Пандоры нужно поскорее забыть.
— О, я куплю тебе кусочек торта.
— А? С чего вдруг?
— Ты же наверняка ещё не ужинал.
Не дожидаясь ответа, она встала и пошла к кассе.
...Она никогда не была особо многословной, и в этом были как свои плюсы, так и минусы.
Она сама принесла поднос с чизкейком.
Если вспомнить, когда она давала мне уроки здесь, я всегда ел чизкейк, если был голоден.
Для меня это были воспоминания двадцатилетней давности.
Я отломил кусочек вилкой и положил в рот.
Самый обычный, честно говоря, даже немного «дешевый» на вкус чизкейк.
Но то ли из-за ностальгии, то ли ещё почему, он казался вкусным.
— Нуна, а ты разве не будешь?
— Я уже поела.
Съем этот чизкейк и пойду домой.
Нам обоим завтра на работу.
Глядя, как я ем, она негромко усмехнулась и сказала:
— Кстати, твоё имя сейчас на слуху у прокуроров.
— Да?
— Угу. Говорят, ты — «объект особого внимания».
...«Объект особого внимания» — это мягко сказано, скорее уж «козел отпущения».
Впрочем, это понятно. Я дважды подряд добился оправдательного приговора. Обычный прокурор, мечтающий о повышении, вряд ли захочет встретиться со мной в зале суда.
Особенно если вспомнить, как после регрессии младшие коллеги ныли, что при встрече с Хан Дахи подсудимые получают лишь 30% от запрашиваемого срока.
— Но мне кажется, в тебе что-то изменилось. Атмосфера другая.
А она остра на язык в такие моменты.
Ещё бы, ведь сейчас мне, по крайней мере психологически, уже за сорок.
Хотя она знает меня только как девятнадцатилетнего пацана.
Я ответил с улыбкой, в шутливом тоне:
— Может, дело в костюме? Ты же вечно ругала мои футболки.
— Возможно... Но та футболка была, честно говоря, перебором.
На самом деле ту футболку купила мне мама. Тогда я не особо интересовался одеждой, да и денег не было, так что носил обычный ширпотреб, который покупала она.
...Сейчас вот думаю, пусть это и обычный рынок, но зачем мама купила мне футболку с котом, показывающим средний палец?
Посмеявшись вместе со мной, она задала ещё один шутливый вопрос:
— Тэхён, ты ведь до сих пор «моссоль», да?
— А?
Это ещё что. Тон такой, будто она подтрунивает надо мной, но не прощупывает ли она почву?
Неужели она уже осознала свои чувства и специально встретилась со мной сегодня?..
«Это действительно проблема».
До регрессии наши отношения не продлились и месяца.
Мы расстались не потому, что разлюбили друг друга. Скорее это был вынужденный разрыв, потому что её отец категорически отказался признавать наши отношения.
После этого она пошла на свидание вслепую, устроенное отцом, и вышла замуж за мужчину, с которым там познакомилась.
Я слышал, что это был адвокат, выпускник Сеульского университета и сын председателя суда. Слышал через третьи руки, так что не уверен. К тому же я сам старался об этом не думать.
«Это будущее, которое я не могу изменить».
Нет смысла снова проходить через этот месяц, который принесёт лишь боль обоим.
Честно говоря, для меня сорокалетнего она сейчас — не более чем девушка, которая моложе меня почти на двадцать лет. Даже если никто об этом не узнает, согласиться на её предложение здесь — значит быть безумцем.
Но она всё же моя наставница, которая очень помогла мне в жизни.
Нужно постараться не ранить её.
В таком случае, лучше привести причину, по которой мы объективно не можем встречаться — так будет менее болезненно.
Даже если это ложь.
— Нет, я уже не «моссоль».
При моём ответе её рука слегка дрогнула. Но она продолжала улыбаться, как ни в чём не бывало.
— Да? Уже, стоило только надеть значок адвоката?
— Ага, как-то так вышло, в юридической фирме появилась девушка.
Этого должно быть достаточно. Вряд ли она станет проявлять интерес к мужчине, у которого есть девушка. Адвокату и так хватает забот, а вокруг неё наверняка полно парней получше меня.
Мы проговорили ещё минут десять, после чего я посмотрел на часы и сказал:
— Мне, пожалуй, пора. Завтра нужно пораньше быть на работе.
— Хорошо, тогда и я пойду.
Убрав со стола, мы вышли из кафе. Я слегка помахал ей рукой.
— Осторожнее за рулём.
— Угу, и ты добирайся аккуратно.
Отлично. Момент был опасный, но я справился. Будем и дальше поддерживать отношения как хорошие коллеги и наставник с учеником. С улыбкой я зашагал в сторону дома.
*
— Адвокат Со, у нас новый запрос.
— А, да.
На следующее утро после встречи с Чхэ Ёнджон в кафе. Стоило мне прийти, как Хан Дахи протянула мне Лист первичной юридической консультации.
К счастью, она решила закрыть глаза на то, что я без её ведома изменил линию защиты. Сказала, что раз это в итоге принесло клиенту большую выгоду, то так и быть.
Спускаясь на 15-й этаж, где находились комнаты для консультаций, она произнесла:
— Расскажете мне, что подсказывает вам ваша интуиция после беседы. И не смейте больше, как крыса, самовольно менять линию защиты — высказывайте своё мнение мне в лицо.
— ...Хорошо.
Крыса, значит. Наверное, в её глазах это выглядит именно так. Но раз она пропустила мой явный проступок, значит, как минимум признаёт мои способности.
Мы вошли в комнату. Там уже сидела клиентка — женщина лет двадцати. Она была вся в мышцах и выглядела крупнее меня.
В Листе первичной юридической консультации значилось, что ей предъявлено обвинение без заключения под стражу за избиение бойфренда, в результате чего тому потребовалось шесть недель на восстановление.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. О, вы адвокаты?
Мы с Хан Дахи по очереди представились. Глядя клиентке в глаза, я открыл рядом окно статуса.
Была одна деталь, заслуживающая внимания. ...Она была мастером дзюдо.
Само по себе владение боевыми искусствами не влечёт за собой более строгого наказания, но, разумеется, человек, обученный боевым искусствам, с большей вероятностью ударит эффективнее и сильнее. Наказание ужесточается не из-за самого факта владения приёмами, а потому что из-за них жертва получает более серьёзные травмы.
Хан Дахи с серьёзным лицом обратилась к клиентке:
— Расскажите, что произошло.
— Ну, мы тогда немного поссорились с парнем. И я сгоряча его слегка, совсем слегка! Просто ладонью оттолкнула, вот и всё.
[Текущий уровень правдивости: 0%]
Похоже, её не подставили. Хан Дахи с сомнением протянула:
— Хм... Если вы его «слегка оттолкнули», то как же получилось, что ему требуется шесть недель на восстановление?
— Н-не знаю.
Клиентка отвела взгляд, поворачивая голову в сторону. Хан Дахи легонько коснулась моего бедра.
Спрашивала, что я думаю. Я склонился к её уху и тихо прошептал:
— Виновна.
Услышав мои слова, она кивнула и начала осторожно допрашивать женщину:
— Госпожа клиентка, в ваших же интересах рассказать мне правду. Ни один, даже самый выдающийся адвокат, не сможет стереть существующие факты.
— Н-но всё же...
— Конечно, я могу поступить так, как вы желаете. Однако за всё то время, что я веду дела, ни один клиент, поступавший подобным образом, не добился хорошего результата.
— .......
В конце концов, под напором убеждений Хан Дахи, женщина призналась. Всё-таки опыт давал о себе знать — она мастерски умела работать с клиентами.
— Но я же по справедливости! Этот ублюдок кувыркался с другой девкой прямо в моей постели!!
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737846
Готово:
