Я был поражен такому нелепому совпадению, но поделать ничего не мог.
Нужно четко разделять личное и профессиональное.
Моя задача остается неизменной, кто бы ни был прокурором: добиться того, чтобы невиновен Хан Уджон был отпущен на свободу.
[Арестован уборщик, устанавливавший скрытые камеры во время уборки номеров в мотеле… Незаконная съемка постояльцев]
[В Намъянджу задержан 20-летний парень, устанавливавший скрытые камеры в мотеле]
Поскольку дело уже освещается в СМИ и вызывает большой общественный интерес, поимка настоящего преступника становится еще более важной задачей.
Если Хан Уджон получит оправдательный приговор, но истинный виновник не будет пойман, общественность все равно будет смотреть на него косо.
Хан Дахи вышла из своего кабинета и направилась к нам — ко мне, Кан Джиюн и Ли Сечхану.
Когда мы все встали со своих мест, Хан Дахи произнесла:
— Возьмите обвинительное заключение и пройдите в конференц-зал.
— Хорошо.
Сделав по три копии обвинительного заключения, мы взяли их в руки и вошли в зал заседаний.
Как только мы сели, Хан Дахи тут же спросила Кан Джиюн:
— Все жертвы — совершеннолетние, так почему же применяется Закон о защите детей и молодежи?
Она имела в виду пункты «Статья 49, часть 1, подпункт 2 и статья 50, часть 1, подпункт 2 Закона о защите детей и подростков от сексуальных преступлений», указанные в разделе «Применимые правовые нормы» обвинительного заключения.
Кан Джиюн спокойно ответила:
— Это потому, что в соответствии с Законом о специальных случаях наказания за сексуальные преступления, раскрытие и уведомление о личных данных регулируется Законом о защите детей и молодежи.
Хан Дахи кивнула:
— Верно.
[Закон о специальных случаях наказания за сексуальные преступления, Статья 47 (Раскрытие зарегистрированной информации) ① В отношении раскрытия зарегистрированной информации применяются статьи 49, 50, 52, 54, 55 и 65 «Закона о защите детей и подростков от сексуальных преступлений».]
[Закон о специальных случаях наказания за сексуальные преступления, Статья 49 (Уведомление о зарегистрированной информации) ① В отношении уведомления о зарегистрированной информации применяются статьи 50 и 51 «Закона о защите детей и подростков от сексуальных преступлений».]
В последнее время Кан Джиюн почти не получала замечаний от Хан Дахи.
Ее юридические знания и так были на высоте, да и практические навыки имелись. Просто из-за отсутствия опыта она поначалу была немного неуклюжей.
Не знаю, чувствовала ли она это сама, но она больше не выглядела такой подавленной, как в первый день.
Затем Хан Дахи повернулась к Ли Сечхану.
— О чем говорится в статье 16, части 2 Закона о специальных случаях, упомянутого в обвинительном заключении?
— О том, что может быть вынесено предписание о прохождении программы лечения сексуальных преступников.
[Закон о специальных случаях наказания за сексуальные преступления, Статья 16 (Наказание и совместное назначение курсов обучения и др.) ② В случае, если суд выносит обвинительный приговор (за исключением случаев, когда предоставлена отсрочка вынесения приговора) лицу, совершившему сексуальное преступление, в пределах 500 часов должно быть одновременно назначено прохождение курса обучения, необходимого для предотвращения рецидива, или программы лечения сексуальных преступников (далее — «приказ о прохождении программы»). Однако это не относится к случаям, когда имеются особые обстоятельства, при которых приказ о прохождении курса или программы лечения не может быть назначен.]
Ли Сечхан тоже ответил верно.
— Хорошо, вы отлично осведомлены.
Причина, по которой Хан Дахи проверяла знание законодательных актов у Кан Джиюн и Ли Сечхана, была проста: в нашей стране существует огромное количество всевозможных специальных законов.
Даже прокуроры иногда допускают ошибки в связи с такими законами. Ни один юрист, каким бы профессионалом он ни был, не может помнить все законы наизусть.
— Позавчера во время встречи с Хан Уджоном мы определили направление защиты как заявление о невиновности. Адвокат Со, что вы планируете делать теперь?
Она спросила напрямую меня, стажера.
Что ж, даже Хан Дахи никогда не ловила настоящих преступников, так что она, должно быть, решила, что мне, уже дважды поймавшему истинных виновников, виднее.
— Для начала, я думаю, нам стоит отправиться на место происшествия.
Все улики находятся на месте преступления. Я не собирался произносить это вслух, но в любом случае осмотреть место, где было совершено преступление, не будет лишним.
Более того, если скрытую камеру установил не Хан Уджон, велика вероятность, что это сделал кто-то другой из персонала. Общаясь с другими сотрудниками мотеля, я смогу понять, кто истинный виновник, с помощью окна статуса.
— Хорошо. Отправляйтесь вместе с адвокатом Кан и адвокатом Ли. Ли Сечхан, ты за рулем.
Мы с Кан Джиюн мгновенно ответили: «Да».
Однако Ли Сечхан, которому, видимо, было неприятно, что его используют как водителя, ответил с небольшой задержкой:
— …Есть.
Мы вышли из конференц-зал и спустились на подземную парковку к машине фирмы. Ли Сечхан проворчал, открывая дверь с помощью ключ от машины:
— Вы прямо как старший адвокат, Тэхён-сси.
Кан Джиюн весело рассмеялась и воскликнула:
— И правда! Тэхён-сси уже почти ничем не отличается от старшего адвоката!
— …
Когда его сарказм не сработал, Ли Сечхан надулся.
*
Место, где произошло преступление, находилось в Намъянджу. Дорога от Сонлына заняла около сорока минут.
[МОТЕЛЬ БИ-ЭН]
Как и в других мотелях, на парковке висели шторы-заслоны. Припарковавшись, мы сразу вошли в здание.
Это был обычный отель, а не бесконтактный отель, на стойке регистрации сидел человек.
— Добро пожаловать. Вас трое? Извините, но совместное проживание более двух человек разного пола запрещено.
На нас посмотрели как-то странно. Я откашлялся и представился человеку за стойкой, глядя ему прямо в глаза.
— Нет, мы адвокаты Хан Уджона. Пришли, чтобы поговорить.
— А… Того сучонка?
Пол: Мужской
Возраст: 45 лет
Профессия: Индивидуальный предприниматель (Мотель Би-Эн)
Текущий уровень правдивости: 87%
Примечание: 4 года назад развелся
Судя по тому, что он значился как предприниматель, этот мужчина и был владельцем мотеля. Но почему в его словах только что проскользнула ложь?
— Так по какому вы делу?
— Вы ведь владелец?
— Да, верно.
— У меня есть к вам пара вопросов, у вас найдется время?
Ю Сонмин замялся с ответом. Его зрачки забегали. Тут что-то не так. Чутье меня не подводит.
— Я сейчас занят, разгребаю последствия того, что натворил этот парень. Вы хоть представляете, как упали доходы… Я уже все рассказал полиции.
— Тогда я задам всего один вопрос.
Ю Сонмин нахмурился и раздраженно бросил:
— Ну, что еще?
— Это действительно сделал Хан Уджон?
— Да. Иначе почему бы полиция его забрала?
[Текущий уровень правдивости: 0%]
Как минимум Ю Сонмин знал, что Хан Уджон невиновен и не устанавливал камеры. Это было рискованно, но мне нужно было копать глубже. Сначала нужно выяснить, кто настоящий преступник, чтобы потом сосредоточиться на поиске улик.
— Это правда? Простите за бестактный вопрос, но это ведь не вы сделали?
При моем вопросе Ю Сонмин вытаращил глаза.
— Что?! Да как вы смеете! Если и дальше будете нести этот бред, я вызову полицию!!
[Текущий уровень правдивости: 0%]
Настоящим преступником был владелец мотеля.
*
Прошло два дня с тех пор, как нас буквально выставили из мотеля через минуту после начала разговора. Сегодня день первого судебное заседание. Мы направились в Намъянджуский филиал окружного суда Ийджонбу.
В служебной машине, которой управлял Ли Сечхан, ехали я, Кан Джиюн и Хан Дахи. Поскольку сегодня с нами была Хан Дахи, Сечхан помалкивал и не ворчал.
Не слишком ли ты заискиваешь перед сильными и давишь слабых, Сечхан?
В машине Кан Джиюн тихо вздохнула.
— Сексуальные преступления — это все-таки сложно…
Вычислить истинного преступника было полдела. Проблема заключалась в том, что после того случая мы не могли попасть внутрь мотеля. Нам так и не удалось найти весомых доказательств.
Более того, в подобных делах даже при признании вины трудно достичь соглашения с потерпевшими. Жертв слишком много, к тому же личные данные пострадавших в делах о сексуальных преступлениях обычно не передаются стороне защиты.
Внесение залога было лучшим вариантом, но мама Хан Уджона потратила почти все деньги на гонорар адвокатов, так что сумма была невелика.
Хан Дахи, посмотрев на наши с Кан Джиюн лица, сказала:
— Перестаньте. Если у вас будут такие мрачные лица, Хан Уджон начнет нервничать.
Она была права. С точки зрения клиента, видеть на лицах профессионалов тревогу — значит начать сомневаться во всем.
Мы с Кан Джиюн кивнули и выдавили из себя улыбки. Однако Хан Дахи вдруг прыснула со смеху:
— Адвокат Со, вы совсем не умеете скрывать свои чувства.
У меня никогда не получалось сохранять беспристрастное лицо или нацеплять дежурную улыбку. Видимо, то, что не дано, не дано.
Приехав в суд, мы вышли из машины. В этот раз мы не могли встретиться с клиентом заранее, так как он был под стражей. Поскольку дело имело широкий резонанс, у здания суда собрались журналисты. Похоже, они рассчитывали на то, что приговор будет вынесен уже на первом судебное заседание.
Мы уже собирались войти в здание суда, когда…
— Тэхён-а.
От голоса, раздавшегося за спиной, я вздрогнул. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я обернулся — это была Чхэ Ёнджон.
Мы не виделись с тех пор, как встретились в кафе несколько месяцев назад. Я знал, что мы встретимся, так как она была Прокурор по этому делу, но не ожидал, что она заговорит со мной до входа в зал суда.
— О, нуна.
Чхэ Ёнджон уверенно подошла ко мне.
— Я была очень удивлена, когда увидела твое имя в списке адвокатов.
— Я тоже удивился.
— Подумала, что мы можем встретиться в суде, но не ожидала, что это случится на самом деле. Странное чувство.
— Это точно.
Я старался вести себя как обычно, словно отвечал знакомой соседской нуне. Я понятия не имел, о чем думает Чхэ Ёнджон. Разве мы не расставили все точки над «i» в том кафе? Почему она ведет себя так непринужденно, будто ничего и не было…
— Уже пора, так что и мне, и тебе пора за работу.
— Да, верно. Но, Тэхён-а.
Чхэ Ёнджон повернула голову в сторону Хан Дахи.
— Это та девушка, с которой ты начал встречаться?
Неужели она сомневается в моих словах? И специально подошла сейчас, чтобы проверить. Какой бы ни была причина, спросить об этом в лоб… Та Чхэ Ёнджон, которую я знал, была молчаливой и почти не проявляла эмоций.
«Единственный способ развеять сомнения — это действительно представить кого-то своей девушкой…»
Я оказался в затруднительном положении, так как не мог просить о подобном Хан Дахи. Пока в моей голове роились мысли, Кан Джиюн внезапно выступила вперед:
— Я девушка Тэхён-сси!
Она поняла ситуацию? Хан Дахи округлила глаза и переводила взгляд с меня на Кан Джиюн.
Похоже, Хан Дахи не поняла, что происходит, и поверила.
— Вы — девушка Тэхёна?
— Да!
Чхэ Ёнджон прищурилась. Кан Джиюн лучезарно улыбнулась, вплотную подошла ко мне и взяла под руку. У Чхэ Ёнджон на мгновение дрогнула щека. Вскоре она слегка склонила голову в знак приветствия.
— Тэхён очень добрый, так что позаботьтесь о нем.
— Да, конечно!
Оставив напоследок фразу «Увидимся в зале суда», она ушла.
Что это вообще было? Голова была полна вопросов. Одержимость Чхэ Ёнджон? Если вспомнить время, когда мы встречались до регрессии, это было на нее не похоже. Все это было крайне запутанно. Неужели ей и правда было просто любопытно взглянуть на девушку своего бывшего ученика?
Направляясь к залу суда, я вполголоса поблагодарил Кан Джиюн. На что она ответила:
— Не за что! Терпеть не могу прилипчивых людей, это выглядит жалко~
И отпустила мою руку. Одна лишь Хан Дахи все еще не понимала, что произошло. Лишь после того, как я вкратце объяснил ей ситуацию, до нее наконец дошло.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737848
Готово:
