В течение недели я проходил обучение у Хан Дахи.
Всё началось с самых азов делового этикета, шаг за шагом.
Честно говоря, почти всё это я и так уже знал.
Вот только Кан Джиюн постоянно допускала ошибки в подобных вещах.
Когда Хан Дахи спросила, как правильно называть клиента, Кан Джиюн с сияющей улыбкой ответила: «Покупатель?»
«Адвокат Хан Дахи не держит зла», — подумал я.
Мне уже стал понятен её стиль обучения.
Когда нужно отчитать — она отчитывает жестко, но если ты исправляешься, больше к этой теме не возвращается.
А если что-то сделано хорошо, она не скупится на короткую, но емкую похвалу.
Хан Дахи раздала мне, Кан Джиюн и Ли Сечхану по листку бумаги и сказала:
— Изучите этот случай и набросайте черновик адвокатского заключения.
— Да.
На самом деле я немного нервничал, так как писал подобный документ впервые.
Я углубился в чтение.
Суть дела заключалась в обычном мошенничестве при сделке на интернет-барахолке.
Жертва перевела пятьсот тысяч вон на счет мошенника, чтобы купить товар, но тот его так и не отправил.
«Ну, в этой части вина очевидна».
Далее мошенник отправился в отделение банка. Он заявил, что хочет закрыть свой счет, и попросил выдать наличными те самые пятьсот тысяч вон, пришедшие от жертвы.
Сотрудник банка проверил удостоверение личности и выдал деньги.
Следствие классифицировало как потерпевшую сторону не только покупателя, но и банк.
Логика была такова: эти пятьсот тысяч вон не принадлежали мошеннику, но он обманул сотрудника банка, притворившись их владельцем, и снял их.
То есть, если разделить обвинения, то здесь фигурировало мошенничество в отношении покупателя и мошенничество в отношении банка.
«Но в части мошенничества против банка он невиновен».
Даже если деньги на счету получены преступным путем, банк обязан выдать их владельцу счета по его требованию, если нет веских законных оснований для отказа. Банк просто выполнил свою работу, поэтому нельзя считать, что его обманули.
Опираясь на эту логику, я быстро исписал лист. Я закончил первым, распечатал документ и передал его Хан Дахи.
Ощущение было такое, будто я в школе сдал тест на проверку.
— Исправлять нечего. Так и продолжайте.
— Благодарю.
Следующим свою работу сдал Ли Сечхан.
Хан Дахи вздохнула, изучая его текст.
— Вы ошиблись в самом выводе. Это же известный судебный прецедент, неужели вы о нем не знаете? Даже если не знали, разве не стоило провести исследование вопроса перед тем, как писать заключение?
— П-простите...
Ли Сечхан поспешно вернулся на место и принялся искать прецеденты.
Тем временем Кан Джиюн, закончив последней, показала свой вариант.
— Хм... — протянула Хан Дахи. — Сама логика верна. Но предложения... такое чувство, что я читаю какой-то пост в блоге.
— Что?
— Содержание важно, но следите за структурой предложений, тоном и абзацами. Адвокатское заключение направляется в прокуратуру или полицию, поэтому пишите так, чтобы это соответствовало их уровню восприятия, а не для обывателей. Там работают профессионалы.
— Ах, да... Простите...
Юридические документы должны выглядеть как юридические документы.
На самом деле для новичка это всегда звучит как «проще сказать, чем сделать».
Опыта в написании подобных бумаг у них было маловато.
Кан Джиюн вернулась за стол с понурым видом.
«Это так напоминает мне мои первые дни».
Видимо поэтому я не мог просто оставить её в покое. Я намеренно откашлялся и прошептал ей:
— Хотите, дам пару советов?
— О, правда? Я буду очень благодарна!
Я просмотрел её заключение и указал на несколько корявых фраз.
Затем я кратко объяснил, как лучше структурировать предложения и какие термины использовать, чтобы текст выглядел более солидно.
Она впитывала всё как губка.
— А-а, вот как надо писать! Спасибо, Тэхён-сси. Вы действительно потрясающий. Адвокат Хан Дахи ни разу не сделала вам замечания.
— Да ладно вам. Есть вещи, которых и я не знаю. В такие моменты я ведь тоже смогу спросить совета у вас, Джиюн-сси?
— Конечно! Но неужели может быть такое, что вы чего-то не знаете, а я — знаю?
— Почему бы и нет.
Я легко рассмеялся, продолжая беседу. Но тут сбоку донесся бормочущий голос Ли Сечхана. Громкость была ровно такой, чтобы я мог это расслышать:
— Чертов озабоченный придурок.
«Озабоченный?»
А, типа парень, помешанный на бабах. Это я-то?!
Он решил так только потому, что я помог коллеге?
Я собирался помогать любому из своих сокурсников, будь то мужчина или женщина. Честно говоря, если бы Ли Сечхан не был таким заносчивым из-за своего образования, я бы и ему помог. И наоборот — если бы у Кан Джиюн был такой же скверный характер, я бы и пальцем не пошевелил.
Пока я пребывал в легком недоумении, Хан Дахи подошла к моему креслу.
Она жестом позвала меня:
— Адвокат Со, идемте за мной. Будете присутствовать при консультации клиента.
— Да, хорошо.
Это произошло быстрее, чем я ожидал. Неужели Хан Дахи уже признала мои способности?
Я встал со стула. Ли Сечхан тут же обратился к ней:
— Адвокат Хан, а меня вы не возьмете?
— Нет.
— Но почему?
— Потому что я считаю, что адвокат Ли еще не готов к этому. Вы хотите сказать, что моё суждение ошибочно?
Хан Дахи в упор посмотрела на Ли Сечхана.
Тот вздрогнул и быстро ответил:
— Нет, что вы.
И снова уставился в монитор.
Она протянула мне Лист первичной юридической консультации и велела ознакомиться с делом.
В юридической фирме «Бивер» система приема дел была устроена следующим образом (если только партнер не приводил клиента лично):
Сначала клиент проходит первичную беседу с рядовым сотрудником, чтобы определить суть проблемы, а затем направляется на вторую консультацию к профильному адвокату.
Если во время этой консультации адвокат решает, что дело стоит брать, он намечает линию защиты и направляет клиента в отдел биллинга для оплаты гонорара.
«Обычная кража».
[Уголовный кодекс, статья 329 (Кража). Лицо, похитившее чужое имущество, наказывается лишением свободы на срок до 6 лет или штрафом до 10 миллионов вон].
Студент университета украл люксовую сумку у студентки того же вуза. Полиция задержала его на месте преступления.
Однако, учитывая, что это его первое правонарушение и он не оказывал сопротивления при задержании, его отпустили. Следствие велось без заключения под стражу, и недавно дело было передано в прокуратуру с обвинительным заключением.
Как только мы поднялись на 15-й этаж, Хан Дахи предупредила меня:
— Сегодня консультацию веду я. Вы просто вежливо поздоровайтесь и сидите тихо. Я взяла вас только для того, чтобы вы прочувствовали атмосферу.
— Слушаюсь.
Фактически, вторая консультация — это момент, когда клиент решает, стоит ли доверять адвокату свое дело. В каком-то смысле для юриста это не менее важная часть работы, чем сама защита в суде. Каким бы талантливым ты ни был, если не завоюешь доверие на этапе консультации, ты просто не получишь дело.
15-й этаж был предназначен для приема клиентов, поэтому интерьер здесь был куда более изысканным и чистым, чем на других этажах.
Мы открыли стеклянную дверь переговорной и вошли.
Внутри за столом сидел молодой человек лет двадцати с небольшим.
Я посмотрел ему в глаза. И, как и ожидалось, тут же всплыло окно статуса.
Имя: Сим Джонхун
Пол: Мужской
Возраст: 21
Профессия: Студент
Текущий уровень правдивости: 100%
Примечание 1: Влюблен в Нам Джихэ из того же университета
Примечание 2: Сильно косолапит при ходьбе
— Здравствуйте.
Мы с Хан Дахи поздоровались почти одновременно, слегка поклонившись.
Сим Джонхун робко спросил:
— Вы... адвокаты?
— Да. Я адвокат Хан Дахи.
— Адвокат Со Тэхён.
— Здравствуйте...
Мы сели напротив него. Хан Дахи, положив лист консультации на колени, спросила:
— Вы ведь Сим Джонхун-сси, верно?
— Да.
Помимо официальных бумаг, она достала из кармана блокнот и карандаш.
— Расскажите, как произошло задержание.
— Я спал в аудитории, когда мне позвонили из полиции и попросили спуститься на парковку. Там мне велели открыть машину. Я открыл, и... на пассажирском сиденье лежала какая-то сумка.
— И вас сразу задержали?
— Да... — Сим Джонхун был близок к слезам. — Но я не крал никакой сумки...
Я внимательно следил за его статусом, проверяя, правду он говорит или нет.
Если уровень правдивости 100%, значит, каждое его слово — истина. 0% — наглая ложь. Всё, что между — смесь правды и вымысла.
[Текущий уровень правдивости: 100%]
Я был уверен. Сим Джонхун не крал сумку.
За то время, что я тренировался на маме, выясняя, бросила ли она курить, я досконально изучил эту функцию. При стопроцентном уровне правдивости всё именно так: он просто спал в аудитории, а потом его внезапно объявили вором и задержали.
Я искоса взглянул на Хан Дахи.
«Настоящий покерфейс».
Ни тени эмоций на лице. Похоже, слова Сим Джонхуна не вызвали у неё никакого сочувствия. Впрочем, вспоминая свою практику прокурора, я и сам знал: преступников, кричащих о своей невиновности, пруд пруди. Когда сталкиваешься с этим ежедневно, становишься черствым.
Хан Дахи сделала пометку в блокноте и продолжила опрос:
— На чем полиция делала акцент? На основании каких улик они требовали признания вины?
Сим Джонхун замялся, закатив глаза вверх:
— Фотографии и записи с камер видеонаблюдения.
— Что за фотографии?
— Фото сумки, которую нашли на переднем сиденье моей машины.
Хан Дахи кивнула.
— А что на видеозаписях?
— Эта бейсболка.
— Бейсболка?
— Да, есть подземный переход, соединяющий парковку и здание клубов. Камера на входе зафиксировала человека в такой же бейсболке. Но меня там в то время не было...
Сим Джонхун снял красную бейсболку и показал нам. Он объяснил, что является фанатом команды «ЛА Джайантс» и часто носит вещи с их логотипом. Красный — фирменный цвет команды.
— И как вы отвечали на вопросы полицейских?
— Я говорил, что ничего не делал и ничего не крал. Естественно.
— Протокол подписали?
— Да.
Хан Дахи задумчиво повертела карандаш в руке. Я подумал, что это хорошо, что он последовательно настаивал на своей невиновности, но она явно считала иначе.
— Вы знаете, сколько стоит та сумка?
— Я не в курсе деталей. От полиции слышал, что это сумка «Шнель» и стоит она шесть миллионов вон.
— Недешево.
— Сказали, что там внутри еще были брендовый кошелек и косметика, так что в сумме минимум на десять миллионов...
То есть фактически речь шла о краже на десять миллионов вон.
— Судя по всему... — Хан Дахи медленно подбирала слова. — Мы можем рассчитывать на отсрочку вынесения приговора или условный срок.
— Что?
Она принялась объяснять ему суть этих терминов:
— И отсрочка, и условный срок — это мягкие меры наказания. При отсрочке суд даже не оглашает конкретное наказание, а при условному сроке наказание назначается, но реально в тюрьму вы не садитесь.
Она добавила, что если в течение испытательного срока совершить новое преступление, то эти поблажки аннулируются. С юридической точки зрения всё было верно.
Однако...
«Оба варианта подразумевают признание вины».
Хан Дахи фактически советовала Сим Джонхуну признаться в том, чего он не совершал, чтобы получить минимальный срок.
— При отсрочке вынесения приговора у вас даже не будет судимости в обычном понимании. Вы не госслужащий, так что на повседневную жизнь это почти не повлияет.
— Но...
— К счастью, ущерб был частично возмещен, так как полиция нашла сумку в вашей машине. Если вы выплатите потерпевшей компенсацию за моральный ущерб и заключите мировое соглашение, условный срок нам гарантирован.
— К-компенсацию?
Моральный ущерб, выплата за душевные страдания.
— Я ничего плохого не делал, почему я должен платить компенсацию? — возмущенно спросил Сим Джонхун.
Но Хан Дахи осталась невозмутимой:
— У полиции уже сложилось стойкое убеждение в вашей виновности. У них есть улики. Избежать приговора будет крайне сложно. Если вы не пойдете на мировую и продолжите настаивать на невиновности, вы можете получить реальный срок.
— Р-реальный срок? Это значит... в тюрьму?
— Либо тюрьма, либо крупный штраф. Если судья решит, что вы не раскаиваетесь, вероятность тюремного заключения возрастает.
Сим Джонхун опустил голову и нервно затеребил штанину. Он надеялся, что адвокат поможет решить проблему законным путем, но столкнулся с жестокой реальностью и впал в отчаяние. Его губы дрожали:
— Адвокат, я клянусь именами своих родителей, я не крал эту сумку.
— Я понимаю ваши чувства. Но такова реальность. Моя задача как адвоката — дать вам совет, который принесет вам наибольшую выгоду.
— ...
Минут пять в комнате стояла тишина. Он мучительно размышлял.
Определенно, атмосфера допроса подозреваемого прокурором и консультация клиента адвокатом сильно различались. Хотя ни то, ни другое не было легким делом.
Наконец Сим Джонхун поднял глаза:
— Я сделаю так, как вы говорите. Если реальность такова, у меня нет выбора... Нет смысла упираться и в итоге оказаться в тюрьме...
В итоге он согласился признать вину и просить о снисхождении.
Он встал и вышел, чтобы оплатить услуги фирмы.
«И чем это отличается от того, что я делал в прокуратуре?»
Если всё пойдет по этому плану, он получит приговор за преступление, которого не совершал. При том, что я благодаря окну статуса точно знаю — он невиновен.
Это просто повторение того же круга, в котором я был.
«Даже если я, стажер, попробую её переубедить, это бесполезно».
Да даже если бы я не был стажером, ничего бы не изменилось. У меня нет веских доказательств. Если я скажу, что верю ему из-за «окна статуса», меня просто примут за сумасшедшего.
«Я должен во что бы то ни стало добиться его оправдания».
Место на животе, куда меня ударили ножом на подземной парковке прокуратуры, до сих пор неприятно ныло.
Когда рабочий день закончился, я вышел из офиса юридической фирмы «Бивер».
Я стоял у 10-го выхода станции Сонлын и достал смартфон.
Открыв приложение для звонков, я ввел номер телефона, который запомнил из документов во время консультации.
— Алло?
— Здравствуйте. Это адвокат Со Тэхён из фирмы «Бивер». Простите за поздний звонок. Вам удобно сейчас говорить?
— Да, удобно... Что-то случилось?..
Его голос звучал безжизненно. Наверное, ему сейчас очень тяжело. Быть вынужденным признать вину за то, чего не делал — это тяжелое бремя.
Я твердо произнес:
— Я добьюсь того, что вас признают невиновным.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737830
Готово:
