Ли Сечхан засыпал Хан Дахи вопросами.
Это были типичные вопросы новичка.
Хан Дахи, как и полагается старшему адвокату, отвечала на них обстоятельно.
Кан Джиюн, получившая строгий выговор за свой наряд, совсем поникла и только низко опускала голову.
У меня же, честно говоря, особых вопросов не было, поэтому я просто молчал.
Когда ответы на последние вопросы Ли Сечхана закончились, Хан Дахи произнесла:
— Больше вопросов нет? Тогда я расскажу вам об основных принципах нашей работы. С этого момента вы — адвокаты по уголовным делам. Вы должны работать во благо клиента, то есть заказчика, и во благо юридической фирмы.
Hан Дахи откашлялась и продолжила:
— Иными словами, это значит вот что. Кто те клиенты, которые платят вам деньги? Это преступники. Наша работа заключается в том, чтобы брать деньги у убийц и насильников и добиваться для них максимально мягкого наказания.
Что ж, это было очевидно.
Мы ведь адвокаты по уголовным делам.
Без преступников этой профессии просто не существовало бы.
На самом деле, если вдуматься, профессия Прокурора зависит от преступников даже больше, чем работа адвоката.
Конечно, в реальности это невозможно, но если бы в мире исчезли абсолютно все преступники, профессия Прокурора просто бы отмерла.
Хан Дахи обвела нас взглядом, словно изучая выражение наших лиц.
— Если вы считаете, что убийцы и насильники заслуживают сурового наказания, если мои слова вызывают у вас дискомфорт, неприязнь или угрызения совести — еще не поздно. Уходите отсюда прямо сейчас и становитесь адвокатами в другой области. Значит, уголовное право — это не ваше.
Пока я был Прокурором, я почти не задумывался об этой теме.
Работу Прокурора оценивают высоко, если подсудимый, которому он предъявил обвинение, получает суровый приговор.
...Хотя я на собственном опыте осознал, что одного этого недостаточно, чтобы подняться на вершину.
Хан Дахи подошла ко мне ближе и спросила:
— Итак, адвокат Со, спрошу сначала вас. На чьей стороне вы должны быть?
— На стороне преступников: убийц, насильников и им подобных.
— И кем эти люди являются для вас?
— Они наши драгоценные клиенты.
— Хорошо.
Она слегка улыбнулась, явно довольная моим ответом, и задала тот же вопрос стоявшей рядом Кан Джиюн.
Кан Джиюн отвечала дрожащим голосом.
Казалось, она боялась, что ее снова отругают.
Тем не менее, в ее словах не было ничего предосудительного, поэтому Хан Дахи сразу перешла к Ли Сечхану.
Когда и Ли Сечхан ответил подобающим образом, Хан Дахи кивнула и обратилась ко всем нам:
— Это путь, который вы выбрали, так что не жалейте о нем. К слову, в меня и яйца бросали родственники жертв, и пощечины давали. Считайте, что вас признали компетентным адвокатом по уголовным делам только тогда, когда на вашем костюме лопнет первое сырое яйцо.
— ...
Я снова остро почувствовал, что в этом мире нет легкой работы.
*
Следуя за Хан Дахи, мы подошли к рабочим столам под табличкой «Отдел по уголовным делам».
Теперь это мое место.
Стол слева заняла Кан Джиюн, а стол справа — Ли Сечхан.
Хотя Хан Дахи и сказала, что отдельного периода обучения не будет, она сама объяснила нам, как пользоваться внутренней сетью фирмы.
«Может, дело в том, что сейчас зимние судебные каникулы?»
После Рождества суды по всей стране закрываются примерно на две недели.
Заседания не проводятся, за исключением экстренных случаев, когда, например, истекает срок содержания под стражей.
— Итак, здесь вы можете распечатать бланк о назначении защитника. Адвокат Кан, кто имеет право назначать частного адвоката?
Хан Дахи то и дело вставляла вопросы, касающиеся уголовного права.
Похоже, она хотела проверить наши знания.
Кан Джиюн ответила с напряженным лицом:
— Сам подозреваемый, его законный представитель, супруг, прямые родственники, братья и сестры. Если это не сам подозреваемый, необходимо представить документ, подтверждающий родство.
— Верно, вы хорошо это знаете. Обычно в делах без ареста клиенты приходят сами и ставят подпись, но в случаях с задержанием чаще приходят родственники.
Все-таки Хан Дахи обучала нас довольно подробно, оправдывая суть стажировки.
То, что она отчитала Кан Джиюн за одежду, тоже, видимо, было в ее понимании частью воспитательного процесса.
— Можно взять у семьи копию регистрации, но, поскольку вам все равно придется идти на встречу, чтобы выслушать детали дела, лучше взять с собой бумагу и получить отпечаток пальца у самого подзащитного.
Я внимательно слушал Хан Дахи.
Раньше я всегда вызывал подозреваемых в следственный кабинет Прокуратуры, а в комнате для свиданий с адвокатом никогда не бывал.
Хан Дахи продолжала инструктаж.
Однако Кан Джиюн постоянно ерзала и потирала бедра.
Она выглядела крайне беспокойной.
Хан Дахи спросила ее:
— Что с вами? Вам плохо?
— А, нет. Просто... в... в туалет... — пролепетала Кан Джиюн.
— А, я-то думала. Туалет направо за углом, идите скорее.
— П-простите!
Кан Джиюн вскочила и пулей вылетела из комнаты.
...Видимо, ей действительно очень приспичило.
К Хан Дахи подошел сотрудник и сказал:
— Адвокат, пришел клиент на консультацию. Вы свободны?
— Да, сейчас буду.
Хан Дахи предупредила, что ненадолго отойдет в переговорную, и направилась к лестнице.
Я помнил, что переговорные находятся на 15-м этаже, так что она, должно быть, спускалась туда.
Мы с Ли Сечханом остались вдвоем.
Чтобы быстрее освоиться в системе, я кликал по меню, проверяя функции.
В это время Ли Сечхан подъехал ко мне на стуле.
— Слушай, эта Кан Джиюн... как бы это сказать... тебе не кажется, что она туповата?
— Что?
— Я слышал, она из провинциального университета. Похоже, на то есть причины.
— ...
Я и не заметил, как он перешел на эти гнусные сплетни за спиной.
В бытность Прокурором я часто с таким сталкивался.
На самом деле не бывает новичков, которые не совершают ошибок.
Это новая работа, так что промахи неизбежны.
«Всегда находились люди, которые язвили, мол, раз я всего лишь выпускник школы, то и туплю из-за недостатка образования».
Конечно, тогда это меня бесило.
Да и сейчас я не одобрял подобного поведения.
Если младший коллега при мне начинал поливать грязью своего ровесника, я, пусть даже прослыв занудой, всегда советовал ему заниматься своим делом, а не обсуждать других.
Я повернул голову к Ли Сечхану и сказал:
— А я всего лишь выпускник школы.
— Что?.. Выпускник школы?
— Да. Я не учился даже в том провинциальном университете, о котором вы говорите. Я тоже могу совершать глупости, так что заранее прошу прощения.
— А, нет, я не это имел в виду... — он осекся.
Таких людей я встречал каждый год, пока работал Прокурором.
Те, кто закончил престижный вуз и свысока смотрит на выпускников других учебных заведений.
Конечно, поступить в топовый университет — это достижение, и я признаю усилия, затраченные на это.
Но все же...
«С такими людьми мне дружить не хочется».
Может, это во мне говорит выпускник школы.
Ли Сечхан неловко кашлянул и вернулся на свое место.
Вскоре из туалета вернулась Кан Джиюн и села за стол.
Она шепотом спросила меня:
— А куда ушла адвокат Хан Дахи?.. Неужели она разозлилась на меня?
— Нет-нет. У нее просто дела, ушла на встречу.
— Правда? Слава богу... — она с облегчением выдохнула.
Было видно, как сильно она переживает после утреннего выговора.
Впрочем, неудивительно: получить такой разнос в первый же день — кого угодно вгонит в тоску.
На ее месте я чувствовал бы то же самое.
Я немного придвинулся к ней и сказал:
— Не вешайте нос, ведь вы здесь впервые. Все учатся через ошибки и выговоры. Просто адвокат Хан Дахи говорит немного резко. И взгляд, и тон... я и сам рядом с ней немного струхнул.
— Ой, правда! Но я ведь сама виновата... Она все правильно сказала... Просто в первый же день так вышло, теперь переживаю, справлюсь ли я дальше.
— Вы же отлично ответили, когда адвокат Хан Дахи спрашивала про уголовное право. Кроме одежды, претензий к вам не было. А одежду завтра наденете подходящую, и всё. Она ведь сама так сказала.
Она слабо улыбнулась:
— Спасибо, Тэхён. Если я буду киснуть, это ведь будет выглядеть еще хуже?
— Конечно.
Она закончила провинциальный вуз, но заняла второе место на Государственном экзамене по праву.
Лично я считаю, что по своим способностям она ничуть не уступает выпускникам Сеульского университета.
Да и по ответам на вопросы Хан Дахи было видно, что ее юридические знания на высоте.
Пока мы с Кан Джиюн недолго переговаривались,
— Цц, — цокнул языком Ли Сечхан.
...Видать, Его Величество не в духе.
Вскоре Хан Дахи поднялась на 19-й этаж.
Я тут же прекратил разговор с Кан Джиюн и вернулся к работе.
Хан Дахи, взглянув на покрасневшее лицо Ли Сечхана, произнесла:
— Адвокат Ли, если вам тоже нужно в туалет, идите скорее.
— А, нет, что вы.
Ли Сечхан злобно зыркнул на меня.
Сам покраснел, из-за чего его неверно поняли, а злится почему-то на меня.
Нелепость какая-то.
Тук-тук.
Хан Дахи постучала в дверь кабинета Кон Муджина.
Услышав изнутри «Входи», она открыла дверь.
— Вы звали?
— А, садись.
Она села напротив Кон Муджина.
Он оторвался от монитора и повернулся к ней.
— Да ничего особенного, просто хотел узнать: как тебе новички?
Прошла ровно неделя с их появления.
Этот набор в отдел уголовных дел инициировал сам Кон Муджин.
После прихода Хан Дахи показатели отдела поползли вверх, так что пришло время расширять штат.
Кон Муджин сам переманил Хан Дахи, которая раньше была государственным защитником.
Чтобы усилить уголовное направление — слабое место юридической фирмы «Бивер».
Адвокат по уголовным делам, которая за три года работы государственным защитником умудрилась выиграть более 95% дел.
Это и была Хан Дахи.
— Кан Джиюн совершает мелкие ошибки, но теорию знает отлично. Анализ прецедентов тоже неплох. Думаю, если наберется опыта, из нее выйдет толк.
— Видимо, второе место на экзамене дает о себе знать.
— Да, это заметно. Но вот когда я попросила ее ответить на звонок, и она выдала: «Алло?»... это было нечто.
— Типичный случай. Зубрила всё свободное время, жизни совсем не видела, — кивнул Кон Муджин.
Хан Дахи согласилась.
Впрочем, стоило один раз объяснить, и она больше не ошибалась.
В этом плане у нее был потенциал.
Хотя, конечно, нужно еще понаблюдать.
— А что насчет Ли Сечхана?
— О нем и сказать особо нечего. Обычный. Не то чтобы выдающийся, просто нормальный.
— Ну, нормальный — и ладно. Честно говоря, Ли Сечхана я взял во многом ради представительских целей.
— А... потому что он из Сеульского университета?
— И это тоже. Он, как сейчас говорят, «инсса»? Душа компании, в общем. Связей у него, похоже, много.
Среди вновь назначенных судей 50–60% — выпускники Сеульского университета.
Среди верхушки их число достигает 80%.
То есть судья по делу может оказаться старшим или младшим товарищем по учебе, а то и вовсе однокурсником.
Нельзя сказать, что выпускникам других вузов всегда не везет, но диплом Сеульского университета — это однозначный плюс.
Фактор, который нельзя игнорировать.
— Есть что-то еще?
Кон Муджин ухмыльнулся и ответил:
— Его отец — председатель суда.
— ...А.
Ну, тогда понятно, почему новичок в свой первый рабочий день пришел в золотых часах.
Причем известного люксового бренда, который узнает каждый.
Теперь Хан Дахи начала понимать, что к чему в случае с Ли Сечханом.
— А Со Тэхён?
Хан Дахи вдруг скрестила руки на груди и нахмурилась.
Глядя на нее, Кон Муджин недоуменно склонил голову:
— Что такое? С ним какие-то проблемы?
— Проблема в том, что с ним нет никаких проблем.
— Это еще что значит?
Она закусила губу и забегала глазами.
Это была ее привычка, когда она о чем-то напряженно думала.
— Это ведь не скрытая камера?
— Ты о чем вообще?
— Ну, может, вы привели опытного адвоката и выдаете его за новичка, чтобы меня разыграть?
— Неужели Со Тэхён настолько хорош?
— Его почти нечему учить. Я попросила его написать черновик правового заключения, и там буквально нечего было править.
Кон Муджин довольно закивал, и его губы расплылись в широкой улыбке.
— Тогда дай ему какое-нибудь небольшое дело.
— Да, я тоже об этом думала. Если это, конечно, не розыгрыш.
— Хан-адвокат, ты совсем меня за чудака держишь? Зачем мне устраивать такие розыгрыши?
— Ну, учитывая, что вы возглавляете отдел по уголовным делам, хотя сами в них мало что смыслите... разве это само по себе не странно?
— Тут мне крыть нечем, — Кон Муджин смущенно рассмеялся.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737829
Готово:
