[11136353 Со Тэхён]
[(Всего 996 человек)]
[Начальник отдела кадров Министерства юстиции]
«Я и правда вернулся на двадцать лет назад».
Это произошло сразу после того, как я окончательно сдал Государственный экзамен по праву.
Денег на оплату обучения в университете не было, но бросать учёбу было жалко, поэтому вместо вступительных экзаменов в вуз я решил готовиться к Государственному экзамену по праву.
Требования для допуска к этому экзамену были гораздо лояльнее, чем к любому другому государственному испытанию.
Возраст не важен, образование не важно, гражданство не важно.
В тот раз я занял 27-е место среди 996 счастливчиков, прошедших финальный отбор.
«Как ни посмотри, это не сон».
Мелькнула мысль: а не были ли все эти годы жизни прокурором лишь долгим сновидением? Но сон — это каша из пережитого опыта, которую мозг прокручивает перед глазами. Девятнадцатилетний я никак не мог знать, что такое возрастная дальнозоркость, которая настигла меня после сорока.
«Академическое кумовство, региональные связи, кровное родство и подкуп».
Вещи, которые в Прокуратуре ценились куда выше, чем реальные достижения.
Девятнадцатилетний я об этом не знал. Честно говоря, если бы знал, ни за что бы не пошёл в прокуроры.
«Не знаю почему, но так или иначе, мне выпал ещё один шанс».
О сверхъестественном явлении вроде возвращения во времени я, разумеется, никогда не слышал. Но это случилось со мной наяву. Значит, нужно просто принять это и не повторять старых ошибок.
Таких, как ошибка с предъявлением обвинения Пэк Сонхо.
«И всё же, я обязательно должен как-то отомстить этому сукину сыну, Генеральному прокурору».
С самого начала у меня были сомнения, действительно ли Пэк Сонхо был тем серийным убийцей со станции Каннам. Поэтому я потребовал от полиции провести дополнительное расследование, но Генеральный прокурор пресёк это на корню. Если разобраться, то в том, что сын Пэк Сонхо зарезал меня ножом, виноват именно Генеральный прокурор.
«Генеральный прокурор Пак Чхоно».
Выпускник юридического факультета Сеульского университета, прокурор, прошедший по типичному элитному пути. Фигура, имеющая множество связей в политических кругах, но внутри ведомства о нём не утихали слухи: избиения подчиненных, сексуальное насилие, взятки, вождение в нетрезвом виде. Если его хорошенько тряхнуть, то преступления посыплются градом, как картошка с куста.
И какой же способ позволит его «тряхнуть»?
«Спецпрокурор».
Институт специального прокурора. Его задействуют для расследования дел в отношении высокопоставленных чинов Прокуратуры или лиц, способных повлиять на следствие. Суть в том, что расследование ведёт не действующий прокурор, а сторонний адвокат.
«Я не могу просто проткнуть ему брюхо ножом, как это сделал сын Пэк Сонхо...»
Нет, проткнуть-то можно, но проблема в том, что после этого я сам загремлю за решётку. К тому же, у меня есть определённая гордость юриста. Пусть я на время и забыл о ней, когда гнался за повышением.
Я должен покарать его по закону. Добиться обвинительного приговора в суде и отправить в тюрьму.
«Меня должны назначить спецпрокурором».
Или, как минимум, я должен попасть в группу спецпрокурора. Для этого лучший путь — построить карьеру успешного адвоката, специализирующегося на уголовных делах.
Конечно, я знаю, что спецпрокурорами обычно назначают бывших судей или прокуроров. Случаи, когда эту роль доверяют «чистокровным» адвокатам, бывают, но крайне редко.
«В Прокуратуре или в суде мне будет сложно подняться на самый верх...»
Из-за отсутствия академического кумовства. Разумеется, нельзя сказать, что в адвокатской среде нет связей по учёбе или происхождению. Но это всё же лучше, чем Прокуратура или суд, где лестницы наверх для меня просто не существует.
Рынок юридических услуг — это своего рода капиталистический мир, движимый деньгами. Если у меня будут неоспоримые результаты, то даже я, выпускник школы, смогу подняться достаточно высоко. К тому же, у меня есть...
Имя: Со Тэхён
Пол: Мужской
Возраст: 19
Профессия: Старшеклассник
Текущий уровень правдивости: 100%
Примечание: Регрессия из 8 февраля 649 года
«У меня есть окно статуса».
Когда это синеватое окно впервые всплыло рядом с мамой, я решил, что у меня началось психическое расстройство. Подумал, что вижу галлюцинации. Но чем дольше я всматривался, тем больше понимал, что это вовсе не бред.
В окне отображалась вся подноготная моей матери.
«Там есть даже то, чего я сам не знал».
История её жизни: где родилась, когда переезжала, какую школу окончила. Родословная, включающая родителей и всех родственников. Даже содержание наших прошлых разговоров.
Условие для просмотра окна статуса было предельно простым: нужно было посмотреть человеку в глаза. Это касалось и меня самого — моё окно статуса появлялось, когда я смотрел в зеркало.
«Ни единой ошибки».
Вплоть до пункта [Примечание: Регрессия из 8 февраля 649 года], подтверждающего моё возвращение на двадцать лет назад. Правда, подробностей моей двадцатилетней службы прокурором там не было.
«С этим окном статуса я смогу построить карьеру».
Без людей не бывает правовых споров и не проводятся суды. Юристы, в конечном счёте, — это люди, работающие с людьми. Окно статуса, позволяющее так легко считывать информацию о человеке, станет моим надёжным союзником в жизни адвоката.
«Я могу начать работать адвокатом прямо сейчас...»
Ещё тридцать лет назад от этой даты все, кто сдал экзамен, должны были проходить двухлетнее практическое обучение в Институте подготовки юридических кадров. Но из-за того, что иерархическая культура выпускников института стала социальной проблемой, эту систему отменили. Теперь сразу после сдачи Государственного экзамена по праву можно было начинать профессиональную деятельность.
«Надо поискать юридические фирмы, куда можно подать резюме».
Стоило мне потянуться к мышке, подключенной к старому ноутбуку, как послышался щелчок.
Дверь квартиры открылась. Из комнаты я увидел вернувшуюся маму, которая ненадолго выходила по делам.
— Проголодался? Давай скорее есть.
В левой руке мама держала электрогриль, а в правой — чёрный полиэтиленовый пакет. Заметив мой взгляд, она хитро улыбнулась и спросила:
— Угадаешь, что я купила?
Разумеется, я уже знал, что в этом чёрном пакете.
— Говядину?
— Какое чутьё!
Электрогриль мама в спешке купила через приложение для подержанных вещей. Мясо было бы вкусным, даже если бы его просто пожарили на сковороде, но она купила гриль специально, чтобы приготовить его для меня как можно вкуснее.
«Чёрт, опять слезы наворачиваются».
Мама растила меня одна, работая на заводе в две смены. Отец погиб в автокатастрофе, когда мне было пять лет. В то время я считал, что мой успех в качестве прокурора станет для неё лучшей наградой.
«Если бы я только знал заранее, что она так внезапно уйдет...»
По моим меркам, десять лет назад мама потеряла сознание. Обследование в крупной больнице показало последнюю стадию рака лёгких. В итоге она не продержалась и месяца, и я потерял её так внезапно. Я тогда сильно винил себя за то, что, будучи рядом, не заметил её смертельной болезни. Оглядываясь назад, кажется, именно поэтому я тогда ещё сильнее с головой ушёл в работу.
— Ты чего опять плачешь? Болит что-то?
Мама оторвала кусок бумажного полотенца и протянула мне. Я покачал головой.
— Нет, просто я уже, кажется, старею...
— Что за глупости? Ты в том возрасте, когда гвозди переваривать можно!
...Ах, точно. Мне сейчас не сорок. Я совсем молод, через месяц мне исполнится всего лишь двадцать.
— Просто я так рад, что сдал экзамен.
— Ну и зачем тогда плакать? В такой радостный день нужно улыбаться.
— Да, ты права.
Мама выложила дорогую мраморную говядину на разогретый гриль. От одного запаха текли слюнки. Сколько же времени прошло с тех пор, как мы вот так сидели за одним столом...
Внезапно мама полезла в карман брюк и вытащила оттуда что-то.
Это была пачка сигарет и зажигалка.
«Вот от этого и бывает рак лёгких».
Я понимал, что она курит из-за тяжёлой работы на заводе. Но как сын, видевший, как мать умирает от рака, я не мог просто закрыть на это глаза.
«Заставлю её бросить курить и отправлю на полное обследование...»
Я должен сделать всё, чтобы снова не увидеть её смерть. Сверяясь с содержанием наших прошлых разговоров в её окне статуса (ведь детали беседы двадцатилетней давности уже стёрлись из памяти), я спросил:
— Мам, сколько ты сегодня выкурила?
— С чего вдруг такой интерес?
— Ты же говорила, что сигареты дорогие и больше покупать их не будешь, а сейчас собралась курить.
— Это... ну... ммм...
Мама явно растерялась. Она отвела глаза в сторону и ответила:
— Это последняя из тех, что я купила раньше. Жалко же выбрасывать то, за что деньги заплачены. Вот так вот, ага.
[Текущий уровень правдивости: 0%]
...Я мог понять это и без окна статуса, но ложь была абсолютной. Сначала я не совсем понимал, что значит этот [Уровень правдивости]. Но, общаясь с мамой, начал осознавать.
«Уровень правдивости показывает, насколько человек честен».
Этот показатель отражал процент правды в словах. И раз уровень лжи был стопроцентным, значит, она нагло врала.
— Мам, сигареты и дорогие, и для здоровья вредные, так что давай бросай по-настоящему.
— Со... со следующего года. Ой, мясо пора переворачивать! Ну-ка, положи себе риса в миску.
— ...
Мама слишком явно пыталась сменить тему.
В итоге на следующий день я практически силой притащил её в ближайшую клинику по отказу от курения. Я даже обзвонил её подруг по работе и попросил их присмотреть за ней.
Ведь если она не будет курить только при мне — в этом нет никакого смысла. Я скупил в магазине гору жвачки и леденцов и всучил ей в руки.
— Мам, ешь это вместо сигарет. Это куда полезнее.
— Ой, ладно, ладно. Ну и напугал ты меня сегодня, весь день какой-то грозный.
После этого я две недели безвылазно просидел за ноутбуком, изучая объявления о найме начинающих адвокатов. С моим школьным образованием пробиться в топ-10 крупнейших юридических фирм будет почти невозможно. При прочих равных они всегда выберут выпускника университета.
«И всё же, лучше бы попасть в крупную контору...»
Дело не только в деньгах. Чем больше фирма, тем больше дел. У них должна быть налажена система обучения новичков. Хоть я и пробыл прокурором двадцать лет, адвокатом я никогда не работал, так что мне тоже есть чему поучиться.
Просматривая вакансии, я наткнулся на объявление, опубликованное сегодня.
[Юридическая фирма «Бивер»]
Это место запомнилось мне из-за логотипа с бобром. Слишком необычно для юридической фирмы.
«Она ведь тоже входила в топ-10, верно?»
Изначально нет, но они поднялись в десятку лидеров благодаря выдающимся успехам своего отдела по уголовным делам. Я зашёл на сайт фирмы и поискал информацию. Похоже, сейчас они ещё не в топе. В данный момент они на пороге этого списка благодаря успехам в гражданских и административных делах.
«Ах, точно, здесь же работает знаменитая адвокат Хан Дахи».
Я вспомнил о ней, увидев список адвокатов уголовного отдела на сайте. Адвокат по уголовным делам с беспрецедентным показателем побед в 95%.
Помню, как мои младшие коллеги-прокуроры ныли, что после встречи с Хан Дахи приговоры оказывались в три раза мягче, чем они запрашивали.
«А это может сработать».
На данный момент уголовный отдел «Бивера» считается их слабым местом. Значит, конкурс туда будет не таким уж огромным. И я смогу поучиться делу у самой Хан Дахи.
Я открыл текстовый редактор и начал составлять заявление.
«...В резюме-то и писать нечего».
Девятнадцатилетний пацан, который только что сдал экзамен. Единственное, на что можно сделать ставку — это сравнительно высокий результат (27-е место).
«Сопроводительное письмо просто напишу максимально грамотно».
Я не мог указать свой опыт прокурора. Поэтому писал вдумчиво, делая упор на то, насколько глубоко я интересуюсь уголовным правом и какие исследования проводил. По сути, я описывал те вещи, которые стали для меня естественными за годы службы в Прокуратуре.
Закончив, я перечитал всё заявление.
«Пустое резюме всё-таки смущает».
Но это лучшее, что я мог сделать сейчас. Я нажал кнопку «Отправить».
Офисное здание прямо у 10-го выхода со станции Сонлын.
Секретарь постучал в дверь небольшого кабинета с табличкой «Партнёр, Адвокат Кон Муджин».
— Входите.
— Да.
Секретарь вошёл внутрь. Кабинет был рассчитан на трёх-четырёх человек. За столом сидел крупный мужчина лет сорока — Кон Муджин.
— Что такое? — спросил он.
— Пришли документы от соискателя в отдел по уголовным делам.
— О, уже? Мы же только выложили объявление.
Секретарь протянул распечатанное заявление. Кон Муджин быстро пробежал глазами по тексту.
— Выпускник школы?
— Да.
— А, это тот парень, у которого газеты брали интервью? Тот самый «самый молодой выпускник школы, сдавший экзамен»?
— Похоже на то.
На его взгляд, резюме было абсолютно пустым. Единственное, что цепляло — хороший балл на экзамене. Ну, для выпускника школы это был действительно впечатляющий результат. Не ожидая ничего особенного от новичка без опыта, он начал читать сопроводительное письмо.
Вскоре его глаза округлились.
— Это письмо точно от этого кандидата? Вы ничего не перепутали?
— Что? Нет, сэр.
— Это точно писал новичок? Он что, заплатил какому-то опытному юристу, чтобы тот написал за него?
— Этого я не могу знать...
Большая часть работы адвоката — это работа с документами. То есть умение писать. Поэтому он обращал внимание не только на содержание, но и на стиль, и на владение юридическим языком.
«Его юридический стиль письма практически безупречен».
Поражал не только слог, но и суть. Большинство новичков в своих письмах пытаются рассуждать о темах, в которых ничего не смыслят, стараясь казаться умнее. В глазах опытного юриста это выглядит нелепо. Но этот парень был другим. Более того, в его тексте были чётко изложены даже те нюансы, в которых сам Кон Муджин не до конца разбирался.
— Позвони ему. Скажи, пусть приходит на собеседование.
— Прямо сейчас? Но период собеседований ещё не начался...
— Ничего страшного, зови.
«Я лично проверю, сам ли он это написал».
Кон Муджин довольно усмехнулся.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737827
Готово:
