В тот день, когда на шее приговорённого к смертной казни затянулась толстая верёвка, я получил повышение до заместителя прокурора округа.
Я был тем самым человеком, о которых говорят «дракон, поднявшийся из ручья» — тот, кто добился всего сам.
Поскольку я не смог поступить на юридический факультет, мне пришлось сдать Государственный экзамен по праву, будучи обычным выпускником школы.
Дав интервью прессе, я с гордостью вошёл в Прокуратуру.
Я работал и работал, забыв о выходных и праздниках.
Мои показатели росли соответственно усилиям.
Я благополучно дослужился до старшего прокурора — должности, которую обычно получают по выслуге лет.
Однако подняться на следующую ступень — стать заместителем прокурора округа — мне никак не удавалось.
На этом уровне стажа уже недостаточно.
Система устроена так, что повышение происходит на основе комплексной оценки всех достигнутых результатов.
Значило ли это, что мои результаты были недостаточно хороши?
Нет.
Ведь повысили моего коллегу, чьи успехи были куда скромнее моих.
Главным барьером между мной и им было образование.
Я — выпускник школы.
Он — выпускник престижного юридического факультета.
Академическое кумовство стало той спасительной нитью, что вытянула его наверх.
«Нужно было уволиться раньше».
В тот момент, когда я уже отчаялся занять кресло заместителя прокурора округа, мне поручили грандиозное дело.
Это было дело о серийных убийствах в районе станции Каннам — всего десять жертв.
Поскольку дело было крайне важным, я, будучи старшим прокурором, возглавил расследование лично.
Полиция указала на подозреваемого по имени Пэк Сонхо.
Я изучал и перепроверял материалы дела снова и снова.
Приговор явно должен был быть смертным, поэтому я не мог допустить ни малейшей ошибки.
«Если бы не этот сукин сын, Генеральный прокурор...»
Изучив материалы, переданные полицией, я потребовал провести дополнительное расследование.
Потому что у меня возникли сомнения: действительно ли Пэк Сонхо является тем самым серийным убийцей.
На первый взгляд он казался виновным, но в деле были неестественные моменты, заставлявшие меня недоумённо качать головой.
Но сразу после того, как я затребовал доследование...
Со мной связался лично Генеральный прокурор.
Он велел немедленно предъявить обвинение, так как общественность была на взводе.
«Тогда мне и следовало всё бросить...»
Моё положение выпускника школы и без того было шатким, и я очень боялся того, что может произойти, если я пойду наперекор Генеральному прокурору.
В итоге, подавив неприятное чувство, я предъявил Пэк Сонхо обвинение, а суд, поддавшись давлению общества, быстро вынес приговор.
— Постановляем: приговорить подсудимого к смертной казни.
На следующий день после приговора пресса начала меня превозносить.
Меня описывали как живой пример триумфа человека, имеющего лишь школьное образование.
Я в одночасье стал звездным прокурором.
Ровно через месяц Пэк Сонхо исчез, словно роса на эшафоте.
— Я никого не убивал. Это несправедливо, — таковы были его последние слова.
Прошло уже тридцать лет с тех пор, как наша страна, которая в течение двадцати лет после падения военного режима фактически не применяла высшую меру, возобновила исполнение смертных приговоров из-за бесконечно растущего уровня преступности.
Тем не менее, казнь Пэк Сонхо была проведена необычайно быстро.
Даже меня смутило, что приговор привели в исполнение всего через месяц.
С юридической точки зрения в этом не было нарушения, но...
[Уголовно-процессуальный кодекс, статья 465 (Сроки распоряжения об исполнении смертной казни) ① Распоряжение об исполнении смертной казни должно быть отдано в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.]
[Уголовно-процессуальный кодекс, статья 466 (Срок исполнения смертной казни) В случае, если Министр юстиции отдал распоряжение об исполнении смертной казни, она должна быть приведена в исполнение в течение 5 дней.]
Однако я намеренно проигнорировал предсмертные слова Пэк Сонхо и свои сомнения, празднуя повышение до заместителя прокурора округа.
Зачем портить себе настроение в такой радостный день?
Но эта радость не продлилась и месяца.
[«На самом деле это я убил»: настоящий преступник по делу о серийных убийствах на станции Каннам сдался полиции]
[Генеральный прокурор Пак Чхоно извинился перед народом: «Недостаточный контроль и руководство над прокурором Со Тэхёном»]
[Правозащитные организации на протесте против прокуратуры: «Прокурор Со Тэхён — судебный убийца»]
[Голубой дом: «Трагедия в истории правосудия... Мы должны сделать всё, чтобы подобное не повторилось»]
Генеральный прокурор говорил так, будто сам был совершенно ни при чём, и весь шквал обвинений обрушился на меня.
Даже Голубой дом публично заявил, что во всём виноват только я.
В конце концов, мне пришлось подать в отставку.
Я даже не успел толком подумать, как мне жить дальше.
Сняв прокурорскую мантию, я спустился на подземную парковку.
Чтобы сесть в свою машину и уехать домой.
Я брел тяжелой, бессильной походкой.
— Со Тэхён!!
Какой-то молодой человек громко выкрикнул моё имя.
Я не успел даже осознать происходящее.
Вжих —
В груди вспыхнула резкая, невыносимая боль.
Кинжал в руках юноши пронзил мою грудь.
Дрожащими губами я выдавил:
— За что... почему ты... со мной так...
— За что? Ты убил моего отца, и ещё смеешь спрашивать?! Ты! Это ты убил папу!!
Это был сын безвинно казнённого Пэк Сонхо.
Он выдернул кинжал и снова вонзил его мне в грудь.
Раз за разом.
Уходящим сознанием я пробормотал:
— Мне... так горько... это несправедливо...
Я ведь требовал дополнительного расследования.
Но остановил его не кто иной, как Генеральный прокурор.
Это он, а не я, убил Пэк Сонхо.
— Мой папа говорил то же самое, что это несправедливо! И что, ты его выслушал?! Ты его слушал?! — кричал он, кромсая мою плоть.
Было больно.
От невыносимой боли на глаза навернулись слёзы.
Я мог понять его чувства.
Ведь с его точки зрения всё выглядело так, будто я отправил человека на смерть, даже не потрудившись разобраться в деле.
— Простите... меня...
— Скажешь это отцу, когда сдохнешь!!
В угасающем сознании билась лишь одна мольба.
Если бы я мог повернуть время вспять, я бы никогда больше не выбрал этот путь.
Я бы не убил его отца.
На холодном бетонном полу парковки Прокуратуры я погрузился в сон, от которого невозможно пробудиться.
— Гуд монинг~♪ Гуд-гуд монинг~♪
— А-а-а!!
Я резко вскочил.
И ошалело огляделся по сторонам.
Я лежал в кровати.
Будильник, разбудивший меня, надрывался в смартфоне у изголовья.
Это место...
«Это же дом моего детства?»
Может, это калейдоскоп воспоминаний перед смерть?
Или это рай?
...Разве может эта тесная арендованная квартирка быть раем?
Скрип* —
Дверь в комнату приоткрылась.
Вошла женщина средних лет.
Увидев её лицо, я замер, не в силах дышать.
— Мама?..
— Чего ты вдруг раскричался? Аж сердце в пятки ушло.
Мама, которая скончалась от болезни десять лет назад, сейчас стояла прямо передо мной.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737826
Готово:
