Рядом с кинокомпанией.
Ресторан Чхун Сика. На вывеске так и красовалось: [Ресторан Чхун Сика]. Разумеется, это не было специализированным заведением с сырой рыбой. Однако владелец, Ким Чхун Сик, мог закупить свежие морепродукты и приготовить их, если сделать заказ заранее. Но такая привилегия полагалась только постоянным клиентам.
В итоге, спустя пятьдесят минут после звонка Хо Ика, на место прибыли Сину и Ёнман.
— Сину, а мне точно можно зайти вместе с тобой?
— Конечно, балда!
— Голос режиссёра Хо по телефону звучал очень резким...
— Ты же ученик режиссёра Хёнока?
— Ну да. Лучший ученик!
— Раз так, то и режиссёр Хо окажет тебе должный прием. Так что не переживай.
Только тогда Ёнман с облегчением выдохнул. Для него Хо Ик был сродни разъярённому медведю гризли. Даже при самом мягком раскладе — кабану, защищающему потомство. Настолько он его пугал.
Двое вошли внутрь ресторана Чхун Сика.
— Здравствуйте, господин директор!
— О, Сину пришёл! Говорят, съёмки закончились?
— Остался ещё постпродакшн.
— Двухчасовой фильм требует много хлопот, верно?
— Конечно. Это может занять от года до пяти лет. Они уже внутри?
— Да. Ждут тебя.
— Тогда мы зайдём.
Ёнман, шедший следом, тоже поздоровался:
— Здравствуйте.
— Хм? А тебя как зовут?
— Ли Ёнман.
— Хорошее имя. Точно такое же, как у моего друга детства. Пён Ёнман — тот ещё парень был, вечно за мной портфель таскал.
«Портфель таскал? Значит, был на побегушках? Этот дядька сейчас издевается надо мной?»
— Ёнман!
— Да... Да! Господин директор!
— На, неси это внутрь.
— А, есть!
Ему вручили большой поднос, уставленный тарелками с рыбой.
Сину хихикнул, слушая слова Ким Чхун Сика. Ёнман, приняв поднос, неловко поклонился и последовал за Сину. Они открыли дверь в комнату.
— Мы пришли. Немного опоздали, да?
— Да. Проходите.
— О, и наш режиссёр Хёнок здесь?
— Куда иголка, туда и нитка. Иначе игла годна лишь на то, чтобы палец уколоть при несварении.
— Здравствуйте.
— О? И наш Ёнман пришёл. Удачно заглянул.
Чу Хёнок широко улыбнулся, глядя на Ёнмана. Тот был несказанно рад его видеть. Если бы режиссёр Хо был один, атмосфера была бы куда тяжелее.
«Если бы я знал, что Учитель здесь, так бы не нервничал...»
— Да! Мы виделись в Чхунджу, и вот снова встретились. Очень, очень рад вас видеть. Режиссёр Хо Ик, здравствуйте.
— Ага. Проходи.
Удивительно, но выражение лица Хо Ика было дружелюбным.
— Так, наливайте по рюмке соджу.
— Сегодня какой-то особенный день?
— А как же. Сегодня день, когда наш Хёнок на свет появился.
— У вас день рождения?
Сину и Ёнман уставились на Хёнока широко открытыми глазами.
— Да какой там «день рождения». Просто день, когда моей покойной матери пришлось тяжелее всего.
— Так, давайте выпьем в честь дня рождения Хёнока. Поднимайте бокалы.
Все подняли рюмки.
— Режиссёр Хёнок! Поздравляю с днём рождения.
— Учитель! Примите мои поздравления!
— За маму Хёнока!
— За неё!!!
Четверо опустошили рюмки. Каждый взял по кусочку рыбы и обмакнул в острый соус чокочхуджан. Однако Хо Ик и Ёнман макали рыбу в соевый соус с горчицей.
— Ты чего это за мной повторяешь?
— Я всегда так ел. Это семейная традиция, от отца пошло.
— Вот как.
— Рыба по-настоящему раскрывается не с чокочхуджаном, а именно с горчицей. Она становится такой упругой.
— Ёнман, золотые слова. Есть древняя мудрость: с теми, кто ест рыбу только ради вкуса острого соуса, и дел-то иметь не стоит. Верно, Ёнман?
— Совершенно верно. Истинно так!
Ёнман усиленно закивал.
«Неужели Ёнману наконец-то удалось завоевать расположение режиссёра Хо?»
Сину с улыбкой слушал их разговор.
— Ёнман, что вкуснее: камбала или палтус?
— Ну... Когда ешь, разве вид рыбы так уж важен? Важна свежесть.
Тут Хёнок, широко улыбаясь, вставил:
— О! Наш Ёнман прямо мастер мудрых ответов на глупые вопросы.
Хёнок был готов едва ли не в пляс пуститься.
— А этот малый и впрямь кое-что смыслит! Ну, давайте выпьем, раз уж у нас вкусы сошлись!
— Спасибо, режиссёр Хо Ик!!
Ёнман вежливо протянул рюмку. Опрокинув её, Хо Ик посмотрел на Сину.
— Помнишь нашего второго оператора? Даль Гу. Чхон Даль Гу.
— А, да. Господин Даль Гу.
— Я в этот раз брал его с собой. Оказался на редкость толковым.
— В таком случае, мне определённо стоит с ним поговорить.
— При монтаже увидишь — там есть общие планы, которые снимал я, и те, что снимал Даль Гу. Сину, ты сразу поймёшь, где чьи. Сам посмотри и рассуди. Наши взгляды могут не совпадать.
— Да разве они могут сильно отличаться? В любом случае, я понял.
Четверо снова зашумели, с аппетитом уплетая рыбу и запивая её соджу.
— Режиссёр Хёнок!
— М-м?
— В этот раз я еду в Канны. Конечно, сначала закончу весь монтаж.
— И что?
— Как насчёт того, чтобы взять Ёнмана с собой в Канны?
— Ёнмана...?
— Да.
У Хёнока и Хо Ика глаза полезли на лоб. Ёнман и вовсе стоял, разинув рот.
— Обычным людям туда не так-то просто попасть, — ответил Хо Ик.
— Я-то только за, чтобы наш Ёнман поехал и набрался опыта. Но, как и сказал Ик, это нелегко.
— Потому я и говорю это вам. Если наш режиссёр Хо похлопочет, кинокомпании ведь выделяют аккредитации? Разве мы не сможем получить фестивальный бейджик? Пусть у него и нет там своей работы.
— Не знаю, как в других местах, но в Каннах это сложно... И всё же, Сину, раз ты просишь, я разузнаю.
— Да, буду очень благодарен.
— Спасибо огромное!
В этот момент Ёнман низко поклонился Хо Ику. Затем он легонько толкнул Сину в плечо и прошептал:
— Сину... Ну зачем ты так, я же сейчас расплачусь.
Он приложил руку ко лбу в театральном жесте.
— Сину... Ты просто невероятный парень. Так меня растрогать...
— Тебе что, не хочется?
— Эй! Как это «не хочется»? Я просто опешил от такого внезапного заявления. Так вот почему ты в машине так загадочно молчал! Ты!
И тут Хёнок внезапно схватил Сину за руку.
— Сину, спасибо. Раз уж ты так заботишься о нашем Ёнмане, я хоть и не могу помочь со всем остальным, но подсоблю деньгами на дорогу.
— Билеты туда-обратно больше двух миллионов вон стоят.
— Два... миллиона! Недешево. Ладно, тогда мы с Иком скинемся.
— Хёнок, а меня-то ты чего в это втягиваешь?
— Мы же друзья.
— Ах ты, прилипала!
Хо Ик посмотрел на хихикающего Хёнока и сам рассмеялся.
— Благодарю, Учитель!
— Да ладно. Есть ещё Пак Чжон Су. Разделим на троих. Есть ещё Ильхун, но ему придётся спрашивать разрешения у жены, так что вряд ли получится.
Насколько знал Сину, Хо Ик не был женат, а Хёнок был в разводе. Ильхун же слыл известным подкаблучником, который души не чаял в супруге. Как бы то ни было, похоже, сегодня для Ёнмана настал счастливый день.
— Эм... Я сейчас. Секундочку.
— Ты куда?
Ёнман пулей выскочил из комнаты.
— Похоже, наш Ёнман побежал слезы счастья вытирать, — усмехнулся Хёнок.
Спустя мгновение Ёнман влетел обратно, запыхавшись. В руках он что-то держал.
— Это торт?
— Кха... Кха... У Учителя день рождения, нельзя же просто так это оставить.
Хо Ик посмотрел на тяжело дышащего парня.
— Ха-ха. Ёнман, а ты умеешь вертеться в обществе!
— Разве не таким должен быть ученик великого мастера?
— Верно. Мой ученик должен быть сообразительным. В освещении ведь как: художник по свету прибывает на площадку первым. Он должен прокрутить в голове весь сегодняшний план съёмок, выставить всё оборудование, и только тогда можно начинать. Вот что такое наша команда осветителей.
— Понял, Учитель! Я выжгу у себя на лбу калёным железом: осветители приходят первыми и уходят последними.
— Вот именно. Сообразительность у нашего Ёнмана — мирового уровня.
Хёнок впервые за двадцать лет задул свечи на торте. После развода такого не случалось ни разу. Даже если кто-то приносил торт на его день рождения, он наотрез отказывался.
«Для меня день смерти важнее дня рождения. К чему всё это?» — обычно говорил он.
«Может, пришло время начать радоваться жизни?» — подумал Хёнок. В конце концов, он сильно напился и на спине Ёнмана отправился домой к Хо Ику.
Следующий день.
Сину приехал в офис кинокомпании, чтобы подготовиться к монтажу.
— Здравствуйте, режиссёр!
— Да, отдохнули немного, господин Сончхоль?
Это был линейный продюсер О Сончхоль, который уже ждал его. Он был связующим звеном между режиссёрской группой, кинокомпанией, инвесторами и даже государственными органами. Он курировал весь процесс производства фильма: от пре-продакшена до пост-продакшена, а также занимался вопросами дистрибуции. В кинокомпании Пак Чжон Су он был незаменимым человеком. О Сончхоль всегда широко улыбался, обнажая дёсны.
— Всё готово?
— Разумеется. Я всё уладил, как вы и просили. На протяжении всех съёмок я ежедневно отправлял файлы и подтверждал получение по телефону. Кроме того дня, когда Чо Джон Сик получил травму.
— Спасибо за труды. Надеюсь, они всё подготовили как надо...
— Должны были. Я им все уши прожужжал. Режиссёр, вы уже выезжаете?
— Да, пора начинать монтаж.
Он кивнул и посмотрел на Сончхоля. В прошлой жизни Сину занимался монтажом в одиночку. Однако для работы над «Убийством на озере Чхунджухо» он с самого начала сформировал отдельную монтажную команду. Почему? Потому что когда режиссёр слишком тесно работает с актёрами и персоналом, он неизбежно что-то упускает или не замечает. Нужен был кто-то, кто посмотрит на материал более объективно. И этой силой стала монтажная группа. Сину планировал работать с ними плечом к плечу, спорить до хрипоты и искать лучшие решения. Так, шаг за шагом, будут создаваться вторая, третья, четвёртая версии монтажа... Он даже подумывал приглашать по паре человек на внутренние предпоказы каждой версии, чтобы выслушивать мнения и вносить правки. Так родится финальный вариант.
Совершенно иная система. Голливуд и Европа уже давно работают по такой схеме монтажа. В корейском же кинематографе это направление только начинало зарождаться. Сину был воодушевлён тем, что этот этап его работы будет кардинально отличаться от опыта прошлой жизни.
О Сончхоль, словно из любопытства, спросил:
— Честно говоря, я думал, вы и в этот раз будете монтировать всё в одиночку, как в «Я — король».
— Ну... В этот раз я хочу взглянуть на фильм с разных ракурсов. Но, разумеется, общее руководство остаётся за мной.
— О-о! С разных ракурсов..! Верно, я всегда знал, что у нашего режиссёра Гона есть какой-то секрет!
Подготовка была завершена заранее.
— Режиссёр! Вот адрес монтажной студии.
— Да, спасибо. Продюсер О, оставляю остальные дела на вас.
— Не беспокойтесь!
Сину ввёл адрес в навигатор и в одиночестве поехал в Ильсан. В его машине была лишь сумка с ноутбуком. Он с удовольствием мчался по трассе Чаюро. Съехав через развязку Чанхан, он миновал парк Ильсан Хосу и повернул направо. Спустя пять минут езды показалось несколько похожих трёх-четырёхэтажных зданий. Сину притормозил и остановился перед одним из них. Выйдя из машины, он окинул взглядом окрестности и ткнул указательным пальцем правой руки в сторону строения.
[Монтажная студия «Дюн» (Dune, Песчаный холм)].
«Нам туда».
Сину припарковал машину в подходящем месте и подошёл к зданию. Вывески не было, как ни ищи. Но затем его взгляд зацепился за кое-что. На входной двери была маленькая надпись, похожая на тонировку.
[Кино рождается здесь — Монтажная студия «Дюн» (Dune)]
— Да ладно вам врать!
Сину усмехнулся углом рта и решительно открыл дверь.
http://tl.rulate.ru/book/169502/13732910
Готово:
