На следующий день Сину проснулся только тогда, когда солнце было уже в зените.
После вчерашней попойки он совершенно не помнил, как добрался до пансионата.
«Как же я дошел?..»
Голова раскалывалась — то ли от похмелья, то ли от усталости. В этот момент зазвонил его телефон.
Это был «Дятел» Ким Ин Гван.
— Дятел. Давно не слышались.
— Съемки закончились?
— Вчера была шапка.
— Эх, жаль. Я как раз на терминале Каннам. Думал заскочить поддержать тебя. Друг всё-таки, должен же я был хоть раз проведать.
— Я же знаю, что ты врешь.
— Неужели заметно?
— Конечно. Слишком много болтаешь.
В трубке послышалось хихиканье Ким Ин Гвана.
— Но что-то случилось?
— Я устроился на работу.
— Правда? Поздравляю. Куда?
— Со Ён меня порекомендовала, буду играть в одном спектакле. Роль почти второго плана, так что упускать такой шанс нельзя. Почувствовал, что если сейчас не соглашусь, мое лицо навсегда исчезнет с радаров. Так что... жаль, конечно, но в Каннах увидимся в следующий раз.
— Понял. Передам оргкомитету Канн, что Дятел не смог приехать, потому что ужасно устал.
Сину сам хихикнул над своей шуткой.
— Я как-нибудь заскочу, проставлюсь мясом.
— Сину! Обещание, данное мне, равносильно клятве перед богами.
— Дятел, не переживай. Я сдержу это обещание, даже если это будет стоить мне жизни.
— Гуд!
Пип-пип...
«Этот паршивец уже трубку положил».
Он встал и один за другим осушил несколько стаканов минералки. После каждого глотка он энергично встряхивал головой. Похоже, сознание еще окончательно не прояснилось.
— Ох... У-а-а... Хмм!
Сину сладко потянулся и широко зевнул.
«Пора потихоньку переходить к постпродакшну».
Если пре-продакшн — это предварительная работа, то постпродакшн — это всё, что происходит после завершения самих съемок. Сюда входят видеомонтаж, работа над саундтреком и компьютерная графика.
Обычно для этого нанимают отдельных монтажеров, но Сину и в мыслях не держал перекладывать это на других.
Он считал, что его главные козыри — это сценарий и монтаж.
Что касается сценария, он уже четко представлял в голове жанры и контент, которые станут популярными в будущем. К тому же в его ноутбуке всё еще было полно набросанных сюжетных линий.
Уверенности добавляло и то, что во время корректировки сценария у него в голове возникало бесчисленное количество идей: какие сцены были плохими, а какие стоило добавить.
Монтаж же... Он уже почувствовал это, когда монтировал «Я — король». Сейчас, каким бы талантливым ни был монтажер, никто не сможет за ним угнаться. Особенно это касалось работы с компьютерной графикой.
— Но все уже уехали?
Он слегка отодвинул занавеску в гостиной пансионата и выглянул на улицу. Признаков жизни почти не было.
Вчера перед шапкой договорились, что все отправятся в Сеул, как только проснутся.
Под руководством помощника режиссера Ильхуна все должны были собраться и выехать.
«Мне тоже надо поскорее собраться и ехать в Сеул!»
В этот момент послышалась едва различимая песня:
♪♬ Мама говорила, что не любит чачжанмён...
♪♬ Йя-и-я~ Так и живем ♪♬ Так и жалеем, и слезы проливаем...
«Репертуар сменился...»
Сину сразу понял, кто это. Послышался звук открывающейся входной двери.
— ♪♬ Сютдори говорил, что не любит чачжанмён!
— Режиссёр Кон!
— Да, я в комнате.
Сину как раз упаковывал ноутбук. В комнате было чисто — оставалось только сложить одеяло.
Видимо, кто-то зашел и потихоньку прибрался, пока он спал.
— Проснулся?
— Только что. Все уехали?
— Ага. Только что отправил последнюю машину.
— И режиссёр Хо Ик, и режиссёр Чжу?
— Все уехали. Хо Ик сказал, что ему нужно пройти курс физиотерапии, и уехал на машине Хёнока.
И верно, он говорил, что ему нужно продолжить реабилитацию. Постоянно ворчал, что только мешает всем.
— Значит, вы остались один, помощник режиссера?
— Нет, есть еще кое-кто. Твой друг, Ёнман. Сказал ему ехать раньше, но он уперся. Говорит, что из-за похмелья тебе нельзя за руль и он должен тебя подвезти. Преданный парень.
— В плане преданности он мировой парень.
Сину невольно улыбнулся. Ким Ильхун окинул взглядом пансионат.
— Чистенько. Режиссёр Кон! Я поехал. Возвращайся вместе с Ёнманом.
— Да, доброй дороги.
— Угу.
♪♬ Мама говорила, что не любит чачжанмён...
♪♬ Йя-и-я~ Так и живем ♪♬ Так тяжело, но снова улыбаемся...
Звуки его песни постепенно затихали вдали.
Закинув сумку с ноутбуком на плечо, Сину покатил небольшой чемодан к парковке.
Там стояла всего одна машина. Его собственная. И рядом он мельком увидел Ёнмана, который сидел на корточках и что-то рисовал на земле прутиком.
— Наш Ёнманчик играет в одиночестве, рисует картинки... И друзей-то у него нет?..
Ёнман отбросил палочку и подошел. Он забрал чемодан.
Сину небрежно бросил ему ключи от машины.
— Говоришь, побудешь сегодня моим водителем?
— Придется мне. Не просить же об этом помощника режиссера Ильхуна.
— Ну, спасибо, дружище.
— Для чего еще нужны друзья? Как раз для таких случаев.
— О-о-о!.. Наш Ёнман действительно растет на глазах.
Сину сел на пассажирское сиденье и добавил:
— Прощай, Чхунджухо! Я уезжаю. Эх-хе-хе...
Ёнман, глядя на него, кряхтящего, завел мотор и сказал:
— Эй!
— Что?
— Пристегнись.
— Ах, да. Нельзя же доверять свою жизнь тебе, неопытному водителю.
Сину, хихикая, застегнул ремень безопасности.
— Ну, поехали!
Ёнман только-только избавился от клейма новичка. Но Сину считал, что это в сто раз лучше, чем он сам, всё еще мучающийся от похмелья.
— Сину, тебе не кажется, что эти несколько месяцев пролетели как одно мгновение?
— И не говори... У меня ощущение, что прошел всего месяц.
— Я тоже, когда только приехал, думал: «Когда же это кончится...»
— Ёнман, ты правда молодец, натерпелся.
— Это было полное выживание. Этот свет... ощущение такое, будто на стройке вкалываешь. Всё же такое громоздкое.
— Это точно.
Ёнман, говоря это, покачал головой.
— Но, Ёнман, ты отлично справился.
— Твоя правда. Сейчас думаю — я просто держался. Было такое чувство: «Посмотрим, кто кого — ты или я».
— И как оно теперь?
— Даже не знаю. Честно! Иногда кажется, что если буду так же шаг за шагом идти, то смогу стать крутым художником по свету. А иногда становится страшно — вдруг я все брошу и сбегу на полпути.
Сину посмотрел на друга, который с очень серьезным видом глядел на дорогу.
— Ты же новичок. Конечно, такие мысли будут посещать. Перспективы кажутся туманными. На самом деле, гораздо хуже было бы, если бы ты вообще ни о чем не думал.
— Думаешь?..
— Конечно. Послушай, что говорил режиссёр Хёнок. У него времени даже на то, чтобы научиться курить, не было.
— Серьезно?
— Да. Он сам мне рассказал.
— Вау! Ничего себе! Наш господин — не промах.
Ёнман продолжал вести машину с разинутым ртом.
— Если смотреть только в далекое будущее, сейчас ничего не сможешь делать. Так что давай думать только о сегодняшнем дне. Согласен?
— Надо бы, но человеку это дается непросто.
— А что в этом мире просто?
— Я люблю всё простое. Я же по натуре жуткий лентяй.
— Уж я-то знаю.
Сину прекрасно знал его характер. Проще говоря, Ёнман был как алюминиевая кастрюля: быстро нагревается и так же быстро остывает. Даже в университете он подрабатывал, но редко задерживался дольше месяца-двух. На самом деле, эти съемки фильма стали его самым долгим опытом работы.
Глядя на такого Ёнмана, Сину подумал, что в этот раз тот настроен решительно.
«Да. Это его первая серьезная работа. Естественно, приходят сомнения и негативные мысли».
«Если он перешагнет через этот момент, то сможет двигаться дальше...»
«Но он должен сам это решить. Послушает ли он чужие советы?»
— Эй, Сину! Тебе легко говорить, ты уже дебютировал, а я, блин, только на самом дне.
«Этот паршивец! Я в этом деле двадцать лет варился, придурок! Куда ты так торопишься?»
— Ли Ёнман! Что я тебе говорил? Не сравнивай себя со мной.
— Но оно само сравнивается! Режиссёр Кон, блин!
— Я скажу тебе честно. Если начнешь сравнивать себя со мной, тебе даже дышать станет трудно. Почему? Потому что разрыв будет только увеличиваться.
— Еще больше, чем между мной и режиссёром Хёноком?
— Естественно.
Ёнман удрученно цокнул языком. Казалось, он подумал, что если разрыв станет еще больше, то само его присутствие рядом будет обузой. Увидев это, Сину сказал:
— Эй! Ты хоть знаешь, сколько я учусь?
— Ты учишься?
— Да, придурок! Я сплю меньше тебя. В Чхунджу ты хоть раз проснулся раньше меня? Кроме сегодняшнего дня!
— Ну... не знаю.
— Или я когда-нибудь ложился раньше тебя?
— Вроде нет... Кажется, не было такого.
— Вот именно. А ты хотел, чтобы всё само в руки упало...
Только тогда Ёнман широко раскрыл глаза.
А ведь и правда.
Ёнман вспомнил, что, за исключением тех дней, когда Сину выпивал, тот всегда вставал раньше него и ложился позже.
«Точно».
— Где в этом мире ты видел что-то бесплатное? Если найдешь, мне тоже скажи.
— Да, верно. Бесплатный сыр только в мышеловке.
— И самое главное. Дурак ты, у тебя же наставник прямо под боком. Это очень важно.
«Точно! У меня же есть шеф. Ох, ну и чушь я нес».
Ёнман спохватился.
Сину подумал, что хорошо, что тот хотя бы сейчас это осознал.
В этот момент Ёнман почувствовал сильную жажду. Он немного опустил стекло, но духота никуда не делась.
«Черт! Из-за того, что упускаю основы, лезут всякие мысли».
— А, не могу больше. Заеду-ка я на ту заправку.
— Приспичило?
— Ага! И умоюсь заодно. Нужно выпить чего-нибудь, чтобы взбодриться.
Сину прыснул со смеху.
«Да, поразмышляй хорошенько, Ёнман! Всё это пойдет на пользу. Иногда можешь и на меня положиться».
Припарковав машину, Ёнман направился к зданию зоны отдыха.
В этот момент сзади донеслось:
— Ёнман!
«Блин, позорит меня, имя на всю улицу кричит...»
Он мельком оглянулся.
— Купи своему старшему тоже что-нибудь!
Ёнман сделал вид, что не слышит, и пулей влетел в здание.
Спустя некоторое время.
Он вернулся к машине с напитками.
— Зачем так громко орать имя! Позорище.
— А что такого?
Ёнман сел на водительское сиденье и открыл одну банку. Видимо, открыл неудачно, потому что немного напитка брызнуло ему на руку.
Сину, наблюдая за этим, выдал:
— Эй! Ты после туалета руки помыл?
— На! Пей и закрой рот.
Он бесцеремонно протянул ему только что открытый напиток.
— Ох, паршивец. Жестокая месть.
В этот момент зазвонил телефон Сину.
— Вау! Тебе не кажется, что мой телефон звонит только в самые драматичные моменты?
— Ответь. Посмотрим, насколько момент драматичный...
Это был режиссёр Хо Ик.
— Да! Режиссёр Хо Ик!
— Ты где?
— В машине.
— Еще не в Сеуле?
— У Ёнмана опыта мало. Едет как черепаха. Настоящая черепаха!
— Хоть бы водить научился. Чем он вообще по жизни занимался?
Сину переключил телефон на громкую связь.
— Вот именно. В университете только пил, играл в бильярд и бегал за девчонками! Вот таким он был.
— Какой непутевый парень.
— Но что-то случилось?
— Хотел позвать на порцию хе.
Ёнман — фанат сырой рыбы. Его глаза немного заблестели.
Сину, заметив это, специально ответил иначе:
— Нам придется подождать еще минут тридцать... Вы не против?
— Ничего. Я в Кинокомпании Пак Чжон Су. Приезжайте сюда.
— Да! Мне взять с собой Ёнмана?
— Его... Если доберетесь за тридцать минут — бери, но если опоздаете хоть на минуту — фиг ему, а не рыба.
Он ухмыльнулся, глядя на Ёнмана.
— Понял. Режиссёр! Отключаюсь!
До кинокомпании ехать минимум минут сорок-пятьдесят. Но Сину спокойно назвал тридцать.
— Нет, Хо Ик хочет, чтобы я сейчас превышал скорость? Что это вообще было?
Ёнман, покраснев от негодования, возмущенно заговорил.
— Ёнман! Кажется, ты не так расслышал.
— А?..
— Может, у меня со слухом что-то, но мне показалось, он сказал тебя не брать.
http://tl.rulate.ru/book/169502/13732909
Готово:
