— Да, на самом деле я тоже собираюсь купить немного земли. Если я куплю землю там, то стану богачом, так разве не стоит сделать это как можно скорее? За пять тысяч вон можно приобрести довольно большой участок. Я тоже хочу стать землевладельцем.
«Если я сделаю вид, что собираюсь покупать, этот мерзавец точно клюнет».
В этот момент глаза заведующего Хана лихорадочно блеснули.
«Эх ты...»
Похоже, заведующий Хан тоже угодил в капкан, расставленный для Ли Гынтэка.
И в это мгновение в моей памяти всплыл фрагмент из будущего.
Те, кто брал кредиты и открывал овердрафты, веря, что биткоин принесет баснословную прибыль, разорились в пух и прах, когда курс обвалился.
«Неужели он тоже собирается влезть в долги?»
Взгляд заведующего Хана выражал решимость купить землю на равнинах у реки Тэдонган, даже если ради этого придется заложить собственную душу.
Впрочем, такова жизнь: если находишься рядом с дурным человеком, тебя неизбежно заденет той же молнией.
— Это действительно верное решение. Я дам тебе денег, обязательно дам. Конечно, как иначе! Ха-ха-ха!
Ли Гынтэк громко расхохотался, но его взгляд совершенно не соответствовал словам.
«Использовать и выбросить».
Именно эта мысль читалась в его глазах.
Такие люди всегда воспринимают своих подчиненных лишь как инструменты. Очевидно, он, как и его отец, смотрел на крестьян-арендаторов как на насекомых. Те, кто пренебрежительно относится к нижестоящим, всегда готовы предать и вышестоящих. Именно поэтому он и продал свою страну ради личного благополучия.
«Я голову дам на отсечение, что ты не дашь мне и пяти тысяч вон».
Торговец постоянно имеет дело с людьми, поэтому он должен быть наполовину провидцем. И на мой взгляд, этот человек никогда не сдержит своего обещания.
«Он просит моей помощи, но всё равно смотрит на меня как на букашку».
Даже позвав меня, чтобы воспользоваться моими советами, он продолжал смотреть на меня как на презренное низшее существо.
— Ха-ха-ха, я тоже хочу стать землевладельцем и жить припеваючи!
Услышав мои слова, сын прояпонского коллаборациониста сначала пристально посмотрел на меня, а затем медленно расплылся в улыбке.
— Что ж, хорошо! Ха-ха-ха! Необразованный человек не может быть умным, а умный должен учиться — вот почему Чосон пал, вот почему. Ха-ха-ха!
Ли Гынтэк искал причину краха Чосона в совершенно нелепых вещах.
«Это твой отец погубил Чосон».
Внутри всё кипело, но внешне я должен был улыбаться. Я выдал Ли Гынтэку свою самую «искреннюю» улыбку.
Что ж. Мне захотелось подложить ему свинью. Впрочем, вернее будет сказать, что я её уже подложил.
«У меня как раз есть земля, которую нужно продать».
И я знаю подходящего покупателя.
— Премного благодарен.
Я склонил голову перед Ли Гынтэком, сыном прояпонского коллаборациониста Ли Чиёна.
«Хм, подавись» — мысленно произнес я, отвешивая поклон.
— На те деньги, что я тебе причитаются, я куплю землю к северу от реки Тэдонган на твое имя.
Так я и думал. Это значит, что живых денег он мне не даст.
— Благодарю вас.
Но я всё равно должен был выразить признательность.
— Раз уж мы договорились, когда ты придешь работать ко мне?
Ли Гынтэк, хоть и презирал меня, явно хотел заполучить меня в качестве своего раба. Как управляющего в поместье! Как вола, который будет приумножать его богатство!
— Сначала я должен продать все земли Накамуры, чтобы он ничего не заподозрил, а потом сразу приду.
Я должен заставить Ли Гынтэка без тени сомнения скупить земли человека, который станет моим тестем.
— Верно, так и сделай.
Ли Гынтэк заметно повеселел. Точнее, его глаза загорелись неприкрытой жадностью.
«А не отправить ли тебя на север при первой возможности?»
После того как наступит освобождение. Когда придет Советская армия, а Ким Ир Сен захватит власть. Когда на 38-й параллели закроют границы, Ли Гынтэк за грехи своего деда-коллаборациониста наверняка закончит жизнь, пронзенный бамбуковым копьем.
— В таком случае, я откланяюсь.
Я снова низко поклонился.
«Скоро ты будешь хвататься за голову и валиться с ног».
Коммунистам понадобится не больше трех лет, чтобы провести безвозмездную конфискацию земель к северу от 38-й параллели.
«А мне всё-таки чертовски везет».
Я как раз думал, как избавиться от купленной там земли, и тут всё сложилось само собой. Я всерьез ломал голову над тем, кому сбыть участки в районе реки Тэдонган, и тут на ловца и зверь бежит. Просто не может не радовать.
К тому же, он пообещал цену в два раза выше рыночной. Я просто обязан быть благодарен этому жадному потомку коллаборационистов.
«Жаль только заведующего Хана...»
Я снова вспомнил, что, находясь рядом с негодяем, можно пострадать вместе с ним. Кажется, в будущем мне придется иметь дело со множеством подобных личностей. И действовать мне придется так же коварно, как и они. Ведь именно такие люди до сих пор владеют огромными богатствами, и я должен это богатство у них отобрать.
Временное правительство Республики Корея. В кабинете председателя Ким Гю собрались его сторонники.
— Во Временном правительстве слишком много товарищей, исповедующих коммунизм, — произнес председатель Ким Гю, с тревогой глядя на своих соратников.
Председатель Ким Гю, наряду с господином Чо Мансиком, был человеком, близким к националистическим взглядам.
На самом деле, Советская армия, занявшая северные территории, поначалу вовсе не планировала ставить у власти Ким Сон Джу — то есть Ким Ир Сена. Они хотели создать дружественное СССР правительство, выдвинув господина Чо Мансика, которого уважал и за которым следовал корейский народ. Однако после освобождения Чо Мансик начал движение против опеки (анти-опека), возмущаясь тем, почему после избавления от одних захватчиков Кореей снова пытаются управлять иностранные силы. Вскоре он бесследно исчез. После этого СССР выдвинул кандидатуру Ким Ир Сена, и тот быстро прибрал к рукам Северную Корею.
Некоторые говорят, что Советы дали власть Ким Ир Сену именно потому, что он был некомпетентной фигурой, которой легко манипулировать.
— Поскольку вооруженное сопротивление велось на территориях Китая и СССР, неизбежно, что многие товарищи стали приверженцами коммунизма.
Председатель Ким Гю был националистом и правым политиком. Временное правительство Республики Корея состояло из множества фракций. И хотя они были едины, раскол был неизбежен.
— Ким Вон Мон ведь ключевая фигура, не так ли?
Даже зная, что господин Ким Вон Мон придерживается коммунистических взглядов, председатель Ким Гю не относился к нему с пренебрежением. Несмотря на крайности в мыслях и поступках, Ким Вон Мон был выдающимся человеком, посвятившим всю свою жизнь великому делу — независимости Чосона.
— Да, это так. Однако он не кажется слепым фанатиком коммунизма.
Господин Ким Вон Мон просто хотел использовать Коммунистическую партию Китая в своих целях. Со стороны это выглядело так, будто он сам коммунист. Но часто внешнее впечатление бывает обманчивым.
— В конечном счете мы должны провести операцию по освобождению Сеула, получив военную поддержку от США — главной силы союзников.
Он говорил об операции по входу в столицу.
— Да, я понимаю.
— У СССР иная идеология, нежели у США.
Временное правительство было вынуждено оглядываться на США и Гоминьдан Китайской Республики. В то же время им приходилось учитывать и интересы Коммунистической партии Китая, находясь в крайне затруднительном положении.
— Они это понимают, поэтому стараются сдерживаться.
— Так и должно быть. Это радует.
— Господин Ким Вон Мон сдерживает других коммунистов.
В рядах Армии освобождения смешались националисты, коммунисты и сторонники демократии. Но ради великой цели — независимости Чосона — они не разделялись и держались вместе. Однако в момент обретения независимости этот союз неизбежно должен был распасться, и во главе этого процесса стоял доктор Ли Сын Хан.
— Если мы станем независимыми, на какое-то время воцарится хаос, — предсказал будущее господин Ким Гю.
— Скорее всего.
— Мы должны их сдерживать. Только тогда у Республики Корея, которая будет создана, появится будущее!
Председатель Ким Гю больше всего беспокоился о будущем грядущего государства.
«Мы должны добиться независимости своими силами, силами нашей Армии освобождения...»
Председатель Ким Гю возлагал большие надежды на операцию по освобождению Сеула. Он понимал: если Армия освобождения не внесет свой вклад в независимость Чосона, то страна, получившая свободу из рук США и СССР, может измениться до неузнаваемости.
Кабинет Ким Вон Мона.
— Председатель снова говорил обо мне? — слегка нахмурившись, переспросил Ким Вон Мон у своего подчиненного.
— Да, говорят, что так.
Приближенный Ким Вон Мона ответил с обеспокоенным видом.
— Слишком много тревог. Какая разница, черная кошка или белая, если она хорошо ловит мышей?
Под «мышами» они подразумевали японских милитаристов. В их глазах именно Япония была подобна крысе.
— Мы-то так думаем, но у Председателя, похоже, иное мнение.
— Да, я понимаю его. Должно быть, он очень переживает. Эх!
Взгляд Ким Вон Мона выражал понимание позиции Ким Гю.
— Главными силами в итоге станут СССР и Китай. Скоро их влияние многократно возрастет.
Ким Вон Мон считал, что США находятся слишком далеко, за океаном, в то время как Китай и СССР будут иметь общую границу с Корейским полуостровом.
— Председателю нужно правильно оценивать международную обстановку...!
Особняк маркиза Ли Бёнгиля.
Ли Бёнгиль был сыном Ли Хангу, второго сына Ли Ванъёна (одного из «пяти предателей Ыльса»), но поскольку его дядя Ли Сынггу умер молодым, Бёнгиль был вписан в его семейный реестр и унаследовал титул маркиза, полученный Ли Ванъёном от Японии. Он продолжал безбедно жить и после освобождения, пока не скончался в один из дней 1950 года.
— Ли Гынтэк купил землю в Пхеньяне?
Коллаборационисты вместе прислуживали Японии, но при этом старались держаться друг от друга подальше и постоянно конкурировали. Они избегали тесного общения, прекрасно понимая, что в этом нет никакой выгоды.
Ли Гынтэк не говорил Ли Бёнгилю о покупке земли в Пхеньяне. Но слухи разносятся быстро. Говорят, что зависть берет, даже когда кузен покупает землю, а уж Ли Бёнгиль, который обожал земельные владения, и вовсе места себе не находил от досады.
— Да, это так, Ваше Превосходительство.
— Почему именно там?
Ли Бёнгиль тоже терял голову, когда дело касалось земли.
— Пошли слухи, что на равнинах у реки Тэдонган построят военный завод.
— Вот как? Но почему в Генерал-губернаторстве мне об этом не сообщили?
Ли Бёнгиль нахмурился.
«Они сожрали мои взятки и ничего не сказали? Паршивые псы!»
— Но есть ещё кое-что, Ваше Превосходительство.
— Что-то ещё?
— Говорят, землю Ли Гынтэку порекомендовал некий кореец по имени Кан Чхоль.
— Кан Чхоль?
— Да. Говорят, у него невероятный талант к поиску выгодных участков. Он работает на японского торговца и обладает поразительными способностями.
— Вот как?
На губах Ли Бёнгиля заиграла легкая улыбка.
— Может, позвать его отдельно?
— Не стоит. Придет время, и мы еще встретимся.
— Слушаюсь, Ваше Превосходительство.
Имя Кан Чхоля в этот момент прочно запечатлелось в памяти внука Ли Ванъёна, предводителя предателей года Ыльса.
— Времена столь смутны, что неведомо, придет ли спасение... так не лучше ли просто отдохнуть? Ха-ха-ха!
Ли Бёнгиль процитировал стихи Ким Санхона, политика времен короля Инджо. Это означало лишь одно: даже коллаборационист Ли Бёнгиль интуитивно чувствовал, что поражение Японии уже не за горами.
«Когда Чосон станет свободным...»
Ли Бёнгиль на мгновение нахмурился, размышляя о грядущем.
«Кто же меня спасет?»
Но тут же его лицо расслабилось, и он снова улыбнулся.
— Любезный!
— Да, Ваше Превосходительство.
— Ведь в мире нет никого, кто не любил бы деньги?
— Простите? Ну, пожалуй, это так.
— Вот именно. Нужно просто крепко держать деньги в руках. Тогда всё будет возможно.
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723932
Готово:
