— Но, товарищ Кан Чхоль, какая разница, белая кошка или чёрная, если она ловит мышей? Мы не думаем о коммунизме больше, чем об этом.
Ради того, чтобы наступило Освобождение родины.
Это означало, что они принимают помощь от Коммунистической партии Китая.
— Неужели в это действительно можно верить?
— О чём вы так беспокоитесь? — снова спросил О Док Су.
«То, что произойдёт в будущем…!»
Даже если я расскажу ему о том, что знаю.
Он всё равно не поверит.
— Нет, ничего. Если это не так, то и ладно.
— Товарищ Кан Чхоль, нам нужны средства для борьбы за независимость.
— Я подготовлю их.
Каждый раз, когда я встречаюсь с О Док Су, улетают лишние деньги.
На самом деле, в наши дни почти никто не жертвует в Фонд борьбы за независимость.
Нет, скорее вообще нет людей, которые верят в то, что Независимость когда-либо наступит.
Они не верят, что Чосон когда-нибудь добьётся Освобождения.
Поэтому число перебежчиков и предателей растёт с каждым днём.
— Благодарю вас.
— Только обязательно сделайте так, чтобы обо мне никто не узнал.
— Об этом не беспокойтесь.
Вот так из-за второго брата я снова встретился с О Док Су.
«Второй брат всё больше пропитывается этими идеями».
И это меня беспокоит.
«Я никогда не смогу стать коммунистом».
Почему?
Потому что я — убеждённый капиталист.
Но если брат станет коммунистом...
Возможно, нам, братьям, придётся прожить жизнь как заклятым врагам.
Именно этого я боюсь.
Рисовая лавка Дэхён.
По мере того как растёт репутация, будет увеличиваться и число завистников.
Я должен быть предельно осторожен.
Нет ничего хорошего в том, чтобы вызывать у кого-то ненависть.
Скоро настанут смутные времена.
И когда этот момент придёт.
Каждый будет из кожи вон лезть, выставляя напоказ свои обнажённые желания и считая себя лучше других.
Появятся десятки политических партий.
И все они будут клеймить друг друга злом.
Поэтому я должен наращивать силу, при этом не теряя расположения людей.
«Люди в Чосоне...»
Это люди, которые могут стерпеть голод, но не могут вынести, когда у соседа дела идут лучше.
«То близко, то далеко».
Я должен умело балансировать в отношениях с теми, кто придёт к власти.
Сначала я примкну к доктору Ли Сын Хану.
А после — к Пак Чонхи.
Но их власть не вечна, поэтому я не стану сближаться с ними слишком тесно.
И когда наступит момент великих потрясений в современной истории Республики Корея.
Я сделаю шаг назад.
Если я не могу изменить будущее.
То мне и нет нужды активно в него вмешиваться.
«...А что, если я его изменю?»
В последнее время меня всё чаще посещают такие мысли.
«Ты что, хочешь стать героем?» — спросил я сам себя.
Героями не становятся все подряд.
Нет, от пустой славы героя я, пожалуй, откажусь.
То, что остаётся в итоге — это деньги.
«Чёртов грязно-алчный капиталист».
Я укорил себя.
Это были мои собственные муки и сомнения.
Если бы я действительно собирался менять будущее.
То в пятнадцать лет я должен был отправиться не в Кёнсон, а в Маньчжурию.
Так что у меня с самого начала не было намерения менять будущее.
Я просто старательно игнорировал этот факт до сих пор.
«Кстати говоря, инвесторы начали собираться вокруг меня, желая нанять».
Время от времени ко мне заглядывали люди, просившие прокрутить их деньги.
«Я не гонюсь за сиюминутной выгодой».
Я не предам своего будущего тестя ради денег.
К тому же, инвесторы могут дать мне только деньги.
Но мой тесть дал мне надежду.
Он создал для меня платформу для роста.
И теперь он — член моей семьи. Если уж и работать под чьим-то началом, то лучше на семью, чем на чужака.
На самом деле в такой ситуации нет ничего плохого, но и соблазняться не стоит.
Инвестор — это всего лишь инвестор.
К тому же у меня есть надёжная опора.
Так что скоро мне не придётся распоряжаться чужими деньгами.
Если уж я собираюсь демонстрировать свои способности.
То лучше приумножать капитал моего будущего тестя, господина Накамуры, директора лавки.
Ведь это в итоге пойдёт на пользу и моему состоянию.
— Заведующий, из дома графа Ли Чиёна господин Ли Гынтэк велел прислать пять мешков свежей красной фасоли.
Сотрудник, занимающийся сводкой заказов, подошёл ко мне и вежливо доложил.
«Дом графа Ли Чиёна?»
В этот момент мне стало смешно.
Прошло уже шестнадцать лет с тех пор, как Ли Чиён, один из «пятерых предателей Ыльса», издох.
«И что поразительно!»
Имена прояпонских коллаборационистов всё те же.
И их потомки до сих пор кичатся своим «графским титулом».
Гордиться титулом, полученным за продажу родины — это просто безумие.
— Свежая красная фасоль?
Это одно, а то — другое. Я не мог понять суть заказа.
— Да, верно. Заказ сделал господин Ли Гынтэк.
Ли Гынтэк — пятый сын прояпонского коллаборациониста Ли Чиёна.
Иными словами, это значит, что на земле Чосона живут сразу пятеро подобных типов, именующих себя семьёй графа Ли Чиёна.
— До Дня зимнего солнцестояния ещё далеко, зачем им столько фасоли?
Этот вопрос я адресовал не сотруднику.
А самому себе.
Ли Чиён промотал своё состояние и титул в азартных играх, но их особняк всё ещё огромен.
А значит, их амбары должны быть забиты рисом до отказа.
Даже в сезон сбора урожая по всему Чосону растёт число людей, умирающих от голода, но крысы, занявшие амбары в домах коллаборационистов, наверняка дохнут от обжорства.
Но фасоль — это не та культура, которая используется в больших количествах.
Её можно купить в рисовой лавке отдельно.
Но заказанное количество было слишком большим.
Даже если они собираются устроить пир с фасолевой кашей и рисовыми пирожками.
Объём был чрезмерным.
«Сейчас не время зимнего солнцестояния...»
Обычно фасоль хорошо продаётся именно в этот период. Из-за традиции готовить фасолевую кашу для отпугивания злых духов.
— Наверное, это для охоты. Хотя, вряд ли это можно назвать охотой.
Сотрудник, видимо что-то знавший, решил поделиться информацией.
На самом деле я велел работникам докладывать мне о любых слухах, которые они услышат.
Слухи, если разобраться, становятся разведданными.
А если эти данные правильно обобщить и проанализировать, они превращаются в ценную информацию.
Поэтому молва — вещь страшная и зачастую очень полезная.
В будущем это назвали бы «инсайдерскими сливами».
И эти сливы, как говорится, «нет дыма без огня».
Они никогда не бывают беспочвенными.
— Для охоты?
— Да, именно так.
Не понимаю, зачем для охоты нужно столько фасоли.
Даже если я «попаданец», в охоте я почти ничего не смыслю.
— И как же фасоль используется на охоте?
Вряд ли это на кабана или оленя.
Наверное, хотят приманить фазанов.
— У господина из того дома характер крайне вспыльчивый, поэтому стрелять он не умеет. Говорят, они смазывают фасоль ядом и разбрасывают по полям. Я слышал, что так они выкашивают подчистую не только фазанов, но и диких кабанов, и даже косуль.
Одним словом — безумец.
На самом деле, японцы истребили дух Чосона — корейских тигров и леопардов с гор Пэктусан.
Дошло до того, что в отеле «Бандо» устраивали дегустации мяса пэктусанского тигра.
Как бы то ни было, богатые японские ублюдки все как один были одержимы идеей заполучить шкуру тигра, которого нет в Японии.
В итоге корейские тигры были полностью истреблены.
Конечно, для простого народа Чосона тигр был крайне опасным зверем, но это было наше достояние.
А когда тигры исчезли.
Развелось огромное количество шакалов, от которых народ пострадал ещё больше.
Конечно, японская армия переловила и этих шакалов, чтобы пустить их мех на одежду.
В то же время и наши длинношёрстные собаки сапсали.
И кёнчжуские донгёни.
Все они были обречены на истребление.
«Не осталось ничего, что бы они не отобрали».
При мысли о грабежах, учинённых японцами.
Меня невольно охватила ярость.
Должно быть, это и есть та самая скорбь народа, потерявшего свою страну.
В любом случае, с определённой точки зрения, это тоже было уничтожением национального духа.
«Конец света настал».
Даже без этого типа сейчас — времена упадка. Опальный папаша уничтожал национальный дух, став одним из «пятерых предателей Ыльса».
А его сынок убивает всё живое в Чосоне ради забавы на охоте.
«Отец из-за азартных игр лишился графского титула, а сын помешался на охоте?»
Явно проклятая семейка. Просто удивительно, как они до сих пор не разорились.
Конечно, тому папаше японский Тэнно даровал помилование и вернул титул графа.
Поразительно, что такие семьи процветают.
Это лишний раз доказывает истину нынешней эпохи: если станешь прояпонским коллаборационистом, то ты и твои потомки будут жить в сытости и достатке.
В любом случае, всё ещё находится масса людей, жаждущих прислуживать Японии.
Они понимают, что если падет Япония, падут и они.
Поэтому они будут неистовствовать до последнего.
— Понятно.
— Ах да, заведующий Кан, они просили, чтобы вы доставили товар лично.
Неожиданно.
— Семья уж очень влиятельная, так что, думаю, придётся сделать так, как они велели.
Сотрудник высказал своё мнение, поглядывая на мою реакцию.
Работники и должны быть такими.
Они не должны работать пассивно, они должны проявлять инициативу.
А чтобы сделать сотрудника инициативным.
Самый простой и эффективный способ — поднять ему зарплату.
— Сказали, чтобы я доставил лично?
Я не отношусь к подчинённым свысока.
«Это достойные люди, которые трудятся ради меня».
Если вдуматься, то и Чеболь — это просто рабочий, который зарабатывает много денег.
Поэтому нельзя презирать рабочих только потому, что они зарабатывают меньше, выполняя мои поручения.
Ведь они — те, кто отдаёт свою молодость ради меня.
Ради моего предприятия, ради страны.
И ради своих собственных семей.
Однако в Республике Корея будущего, где я жил, нет ни одного чеболя, которого бы искренне уважали.
Неправильно осуждать человека лишь за то, что у него много денег.
Но на пути к приумножению своих богатств они совершили бесчисленное множество злодеяний.
«Великое богатство даруется небесами?»
Нет.
Чеболи Республики Корея были порождены японской оккупацией.
Они быстрее всех прибрали к рукам Вражеское имущество, оставленное японцами, создав фундамент для своих империй.
И это всё?
Ещё раньше они прислуживали японцам, становясь коллаборационистами и получая огромные наделы земли для накопления капитала.
А если заглянуть в будущее.
Они становились чеболями, выпрашивая привилегии у диктаторов.
Конечно, с какой-то стороны это тоже можно назвать трудом.
«Я... Как же мне поступить в будущем?»
Смогу ли я стать настоящим чеболем, пройдя путь, отличный от тех людей?
Честно говоря, я в этом не уверен.
«Пусть мне придётся идти тем же путём, но...»
Я хочу создать иную репутацию и добиться иного результата.
— Да, всё верно.
Похоже, у них есть какая-то иная цель, помимо использования фасоли для охоты.
«Зачем они позвали меня?»
Мне стало любопытно.
Хотя, в общих чертах догадаться можно.
«Неужели собираются спекулировать землёй?»
Удивительно, что моя слава дошла даже до Ли Гынтэка, пятого сына коллаборациониста.
«У нас ведь с ним нет никаких общих точек соприкосновения...»
Вот что действительно интересно.
— Что ж, тогда я доставлю всё сам. Будет некстати нажить себе проблем, если я не угожу такой важной семье.
Каким бы выродком ни был сын того предателя, сейчас он — влиятельный пёс.
И влияние, которое главы таких коллаборационистских семей имеют в Генерал-губернаторстве, до сих пор невероятно сильно.
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723929
Готово:
