В салоне автомобиля.
Впервые с тех пор, как я родился в эту эпоху, мне довелось проехаться в машине.
Едва оказавшись внутри, я заметил, что взгляд Директора Накамуры на Заведующего Хана изменился.
Он стал суровым.
«Похоже, теперь он больше не доверяет Заведующему Хану».
Пока что нет, но если Заведующий Хан совершит ещё одну оплошность, его уволят.
— В бухгалтерской книге точно больше нет ошибок?
Директор Накамура, некоторое время пристально смотревший на Заведующего Хана, повернулся ко мне и спокойно задал этот вопрос.
Кажется, он уже понял, что я о чём-то умолчал.
— Ну, это…
— Не смог сказать при Заведующем Хане?
Он оценивает меня выше, чем я ожидал. Высоко оценил мои способности.
— Господин хозяин заходит лишь изредка, а Заведующего я вижу каждый день.
В этот момент мне нельзя было выдавать подлости Заведующего Хана. Если на меня один раз наклеят ярлык доносчика, я не смогу добиться большего доверия. Сейчас мне нужно не просто демонстрировать свои таланты, а показывать образ молчаливого и усердного работника.
— Ха-ха-ха, парень, а ты умеешь себя вести.
— Я буду вести записи так, чтобы в них не было ошибок.
Это и было ключевым моментом. Скорее всего, Директор получил наводку — пусть и неофициальную — о том, что Заведующий Хан за его спиной набивает свои карманы.
— Как ты думаешь, почему в моей рисовой лавке почти не осталось постоянных покупателей, которые берут зерно в розницу?
Наверняка он пришёл, уже зная правду. И увидев ошибки в бухгалтерской книге, а также неверные расчёты приходов и расходов, он окончательно убедился, что Заведующий Хан его обманывает.
— Ну…
— Знаешь или нет?
Директор и сам всё понимал. Именно поэтому он велел мне ежедневно приносить ему бухгалтерскую книгу.
— Это…
— Знаешь, но не можешь сказать?
— Что касается меня…
— Если торговец теряет доверие, он теряет всё. Кто-то подрывает мою репутацию.
Он говорил о Заведующем Хане.
— Нужно начать с замены мерки.
Он пришёл, уже зная об этом. Значит, пошли слухи. И правда, если подумать, количество людей, приходивших в лавку за парой мерок зерна, заметно сократилось.
— Завтра ты сам заменишь её.
Директор дал мне прямое указание. Это означало, что я должен следовать только его приказам.
«Заведующего Хана скоро уволят».
Вероятно, он проработает лишь до тех пор, пока не подберут замену.
— Слушаюсь, господин хозяин. Но…
— Ты ведь знал?
— …Да.
Раз уж я фактически признал, что всё знаю, теперь можно было отвечать. Теперь я буду выглядеть в его глазах не сплетником, а человеком, умеющим держать язык за зубами.
«Только так…»
Позже, когда я заслужу ещё большее доверие, мне доверят куда более важные дела.
— Хочешь что-то сказать?
— Простите за дерзость, но мне кажется, что в торговле нельзя просто выставить товар и ждать.
— Что?
Директор посмотрел на меня странным взглядом.
— Я думаю, нам стоит попробовать то, что называется рекламой.
— Рекламой?
В эту эпоху реклама почти не использовалась.
— Да.
— Хорошо, попробуй.
Директор Накамура сразу же разрешил мне сделать то, что я задумал.
— Слушаюсь, господин хозяин.
Пришло время показать, на что я способен.
21 июня 1940 года.
На следующий день втайне от Заведующего Хана я заменил мерку.
«Сделаю её чуть больше, примерно на пол-хоба…»
Более того, я заменил её не на ту, что точно соответствует стандарту, а на ту, в которую влезало на пол-хоба больше. Наверняка через пару месяцев среди бедняков поползут слухи.
Мол, если покупать рис или ячмень в Рисовую лавке Накамуры, то еды хватит ещё на один-два приема пищи. Конечно, чтобы вернуть утраченное доверие, может потребоваться немало времени.
«Оборот важнее маржи».
Если торговец теряет расположение людей и доверие, он теряет всё. Я сделаю это своим девизом на всю жизнь.
Как и обещал Директору, я занялся рекламой. Хотя это и трудно было назвать полноценной рекламой — я просто писал текст и рисовал картинки на газетной бумаге, а затем расклеивал их на столбах и стенах. Нарисовал даже схему, как найти нашу лавку.
Когда выпадает шанс, нужно проявлять свои способности. Только так можно перейти на следующий этап.
«Если до того, как придет Освобождение, я стану хотя бы заведующим этой лавки…»
Это станет отличным плацдармом для ещё больших возможностей. Конечно, оттого, что я стал вести бухгалтерскую книгу, в моей жизни мало что изменилось.
Я всё так же просыпался в пять утра, таскал воду и выметал перед лавкой каждую пылинку.
Спустя три месяца выручка выросла более чем на 30%, и Директор снова вызвал меня к себе.
— Продажи выросли.
Обычно в таких случаях вызывают Заведующего Хана, который управляет всей лавкой, а не меня, простого счетовода. Но то, что вызвали именно меня, означало одно: Заведующий Хан окончательно утратил доверие, и Директор Накамура понял, что именно я обеспечил рост прибыли.
— Да, господин хозяин.
— По сравнению с закупочной ценой зерна маржа снизилась, но за счёт общего объёма продаж выросла чистая прибыль. Как ты это сделал?
По его взгляду было ясно, что он всё знает. И всё же он спрашивал, желая испытать меня.
— Я использовал мерку, которая на пол-хоба больше стандарта.
— Ты давал розничным покупателям больше?
Выражение лица Директора Накамуры стало странным. Возможно, он злился, ведь я сделал это без разрешения. По сути, это было самоуправство.
— Да. Прошу прощения, что не доложил об этом заранее.
— Зачем ты это сделал?
— Мне вспомнилась поговорка о том, что голод — не тетка. Хозяйка, которая готовит еду, по одному взгляду на остатки риса или ячменя поймет, сколько его и на сколько хватит.
Большинство людей в это время жили в нищете. Поэтому они не выбрасывали ни единого зернышка.
— Теперь женщины, готовящие обеды, поняли: покупая зерно в вашей лавке, они могут выгадать еды ещё на пару раз.
— Значит, ты рассчитывал именно на это?
— Да. Когда мерка была маленькой, у нас почти не было постоянных розничных покупателей.
Для крупной лавки розничная торговля была не так важна, но всё же.
— Как вы и говорили, господин хозяин, потеря доверия — это потеря всего. Мне кажется, это истина.
— Это так.
— Поэтому я решил, что лучше продавать больше с меньшей наценкой, чтобы получить в итоге больший торговый барыш.
— И ты решил сделать это по собственному усмотрению?
Взгляд Директора Накамуры изменился.
— Простите.
Я тут же склонил голову.
— Если ты собираешься всё решать сам, тебе стоит самому стать директором.
Это было предупреждение. Предупреждение о том, что впредь я должен докладывать о каждом своём шаге.
— Больше это не повторится.
— Результат хороший, поэтому на сей раз я тебя прощу. Но никогда больше не делай ничего без моего разрешения.
— Да, я запомню это.
— Успех, достигнутый благодаря хитрости, может вскружить голову, но это не путь настоящего торговца. Уловки часто срабатывают, но ещё чаще приводят к краху. И тогда ущерб будет куда больше прибыли.
С другой стороны, это означало, что мои полномочия в какой-то мере расширились.
— Слушаюсь, господин хозяин.
— Продавать больше с меньшей наценкой — неплохая идея. Завоевать расположение людей и совершить доброе дело — это благо.
Похоже, Директор Накамура был буддистом. В любом случае, при упоминании о росте чистой прибыли на 30% на его лице появилась улыбка.
— Чхоль, ты честен и у тебя есть талант к торговле. Скажи, как, по-твоему, нам ещё больше увеличить доход?
Он задал такой серьезный вопрос простому работнику, который устроился всего полгода назад.
— Есть малый способ и очень большой способ.
Раз он спросил, признавая мои способности, скромничать было ни к чему. Я должен был ответить всё, что знаю.
— Малый и большой способы?
— Именно так.
— Говори.
— Малый способ заключается в том, чтобы при шлифовке риса срезать чуть больше зародышей и продавать такой рис, увеличивая прибыль.
Разница в том, как шлифовать рис — делать его бурым или белым, — слегка меняет количество зерен, помещающихся в мерку. И эта мизерная разница напрямую влияет на доход. Конечно, сорт риса при этом формально снизится.
«Белый рис и суп с мясом…»
Для жителей Чосона белый рис и суп с мясом были пределом мечтаний. Именно поэтому спустя годы Ким Ир Сен, захвативший власть на севере, сделал лозунгом обещание накормить всех белым рисом и мясным супом. Но этот человек передал власть даже своему внуку, а народ в Корейской Народно-Демократической Республике так и не увидел обещанного изобилия.
Некоторые говорят, что СССР выбрал Ким Ир Сена именно потому, что посчитал его послушным исполнителем своей воли.
— Ты предлагаешь продавать бурый рис?
— Думаю, стоит разделить ассортимент на белый и бурый рис в зависимости от покупателя. Смешивать их — это обман, поэтому лучше продавать их отдельно.
На самом деле бурый рис полезнее для здоровья, чем белый. Хотя в это время об этом почти никто не знал.
Директор кивнул на мои слова.
— Хорошо. Так и будем продавать. А какой большой способ?
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723914
Готово:
