Люди из клана Заборо и сами точно не знают, был ли город назван в честь их клана, или же клан взял себе имя в честь города Заборо. Заборо — город поистине древний, но и клан Заборо существует с незапамятных времён. Город и клан, носящие одно имя, делят и одну историю. На протяжении веков марипканы, правившие Заборо, всегда происходили из клана Заборо. Эта традиция стала настолько древней, что никто и помыслить не мог о ином порядке вещей. На самом деле нигде не было записано правила, гласящего, что правитель Заборо обязан быть выходцем из этого клана, и ни один марипкан никогда официально этого не подтверждал. Однако, когда марипкан умирал, жители Заборо, присутствовавшие на похоронах, предаваясь воспоминаниям о покойном, естественным образом обращали свои взоры к совету клана Заборо. Если совет задерживался с решением, люди начинали проявлять беспокойство и подгоняли клан. И когда, наконец, клан Заборо избирал своего главу, люди принимали его как следующего марипкана Заборо, считая это само собой разумеющимся.
Конечно, эта многовековая традиция не раз подвергалась испытаниям. Но те, кто пытался восстать против неё, обычно теряли волю к сопротивлению, сталкиваясь с несогласием даже внутри собственного клана. Жители Заборо считали подобное поведение «неприличным». «Разве что вернулся бы Король, а так — зачем беспокоить тех, кто и так хорошо справляется?» Подобная реакция горожан заставляла потенциальных бунтовщиков отказываться от своих амбиций, а тех, кто всё же решался на протест, вынуждала покидать Заборо в позоре и ярости.
И когда после смерти Седо Заборо новым главой клана был избран Зигрим Заборо, люди рукоплескали клану за то, что традиция продолжилась без потрясений. Однако Зигрим Заборо разочаровал и привёл в замешательство как старейшин клана, выбравших его, так и жителей Заборо, готовых величать его марипканом Зигримом. Когда Зигрим Заборо провозгласил себя Величественным королём, у людей потемнело в глазах.
Старейшины клана и самые уважаемые жители города лично посещали его, пытаясь переубедить, но Зигрим Заборо оставался непреклонен. Прямого столкновения между Зигримом и горожанами не произошло лишь благодаря глубокой вере последних в силу традиций. Старейшины и почтенные мужи были уверены, что со временем Зигрим осознает значимость обычаев, хранимых веками, и раскается в своей ошибке. Но такое отношение лишь сильнее злило Зигрима Заборо. «Если коту прицепить гриву и выкрасить его в чёрный, он что, не сможет стать Великим Львом?!» Жители Заборо не отвечали. Они хранили молчание, терпеливо снося причуды Зигрима, словно родители, ждущие, когда их неразумное дитя познает суровость этого мира.
Поэтому, когда на крепостной стене Китата Заборо — дядя Зигрима и Великий генерал (хотя Величественный король приходил в ярость, если кто-то другой называл его так) — усмехнулся, всем было очевидно, что он испытывает злорадное удовольствие.
— Ваше Величество, Величественный король. Кажется, это первый вызов вашей королевской власти. Не желаете ли лично разобраться с этим ничтожным наглецом?
Величественный король не был глуп. Но он не мог придумать достойного ответа, который позволил бы ему сохранить лицо. Поэтому, не проронив ни слова, он лишь свирепо уставился на Великого Тигра, который расхаживал под стенами города. Китата Заборо и остальные, снедаемые любопытством, тоже смотрели вниз.
Для тех, кто вырос на легендах о Пёльби и марипкане Муре, вид Великого Тигра, затаившегося под их стенами, был чем-то особенным. Словно детская фантазия, забытая с годами, внезапно ожила и вернулась в реальность. Потрясённые этим зрелищем, они с недоумением взирали на всадника, восседавшего на спине зверя, закутанного в плащ из чёрного меха. Только тогда Величественный король нашёл, что ответить.
— Если бы это был просто зверь, это одно, но на нём человек. Сначала нужно заговорить с ним.
Слова были разумными, поэтому люди на время придержали свои насмешки. Величественный король, откашлявшись, прокричал:
— Кто ты?! С миром ли ты пришёл на эту землю или с ненавистью? И кто ты такой, раз посмел оседлать столь опасное создание?
Всадник, чья голова и тело были полностью скрыты чёрным плащом, слегка приподнял голову.
— Моё имя Само Пей. Я пришла сюда без вражды, но и без добрых намерений. Я выберу одно из двух в зависимости от того, как вы ответите на мою просьбу. И мои отношения с этим Великим Тигром не имеют к моей просьбе никакого отношения.
Люди снова были потрясены. Величественный король с отвисшей челюстью произнёс:
— Какое удивительное звучание! Это женщина? Нет, даже женщина не смогла бы издать такой голос.
Китата Заборо согласился с племянником. Он посоветовал королю быть осторожнее в словах, ведь перед ними могло быть некое священное существо. Величественный король принял совет.
— Я готов выслушать тебя с открытым сердцем, Само Пей. Скажи, в чём твоя просьба.
— За вашими стенами находится один нага. Я хочу, чтобы вы выдали его мне.
Растерянный Величественный король оглянулся на своего Великого генерала. Китата, не дожидаясь приказа, немедленно вызвал стражников, охранявших ворота. Вскоре перед королём предстали несколько солдат, среди которых был и Дагерт Шурайт.
— Вы сегодня стояли на страже? — быстро спросил Китата. — Говорят, в город вошёл нага. Это правда?
— Быть того не может! Если бы такое случилось, мы бы немедленно доложили, ваша милость.
— Проклятье. Вы же даже не знаете, как выглядит нага.
— Простите? А, ну... мы по крайней мере знаем, кто точно не является нагой. Сегодня через ворота проходили только люди, токкэби и рэконы. Наг не было.
Величественный король в замешательстве посмотрел на Китату. Тот тоже с недоумением взглянул на Само, стоявшую снаружи. Никто из присутствующих не хотел верить, что обладатель столь прекрасного голоса может ошибаться. Снова оглядев солдат, Китата заметил, что у одного из них странное выражение лица. Он шагнул к нему и резко бросил:
— Скрывать правду от короля — значит рисковать головой! Ты уверен, что наг не было?
Этим солдатом был Дагерт Шурайт. Он в испуге затараторил:
— Ну, на самом деле... был один посетитель, чья личность не совсем ясна. Это была группа из четверых, вошедшая через южные ворота прямо перед тем, как появился этот Великий Тигр. Там были человек, рэкон и токкэби, а четвёртый был в мешковатой одежде, которую носят жители пустыни. Но ростом он был как обычный человек. Вот мы и подумали, что это человек.
Китата лишился дара речи.
— И вы не проверили?
Дагерт начал невнятно бормотать что-то маловразумительное. Китата даже не злился на него. Он знал этих юношей с тех пор, как они были сопливыми мальчишками. Их трудно было назвать дисциплинированными и строгими солдатами. Ровно в той же степени, в какой Зигрим Заборо не соответствовал титулу короля.
Однако Величественный король пришёл в ярость от подобной халатности. Пока он изрыгал ужасные ругательства, Дагерт, дрожа от страха, оправдывался:
— Но ведь это не мог быть нага! Говорят, наг ловят токкэби. А в той группе был токкэби. К тому же говорят, что наги замерзают насмерть на наших землях. А тот хоть и был в просторной одежде, совсем не дрожал.
— Что ты мелешь! Ты что, соберёшься ловить токкэби, взяв с собой троих сказочников?! Глаза бы мои тебя не видели, паршивец!
Дагерт, в ужасе прикрыв глаза руками, повалился на землю.
— Простите меня, дядя Зигрим!
Это была роковая оговорка. Люди, с трудом сдерживавшие улыбки, глядя на сцену, мало похожую на разговор великого короля с могучим воином, прыснули от смеха. Величественный король, обезумев от ярости, выхватил меч, намереваясь зарубить Дагерта. Китата Заборо поспешно остановил его.
— Успокойтесь, Ваше Величество. Солдаты ещё не привыкли к своим обязанностям. Проявить королевское милосердие будет куда достойнее. И мне нужно сказать вам ещё кое-что.
Услышав о «королевском достоинстве», Величественный король тяжело задышал, но меч опустил.
— Что именно, Великий генерал?
— Даже если это всего лишь ничтожное существо, раз оно вступило на землю короля, оно имеет право на защиту короля.
Величественный король ошеломлённо посмотрел на дядю.
— Ты предлагаешь защищать нагу?
— Нет, — Китата с трудом проглотил слова «Идиот! Ты ещё называешь себя королём?!». — Я о том, что защищать его или карать — это ваше исключительное право. Спросите её, по какому праву она требует выдать того, кто находится под вашей властью.
Немного успокоившись, Величественный король наконец понял мысль Китаты. Бросив свирепый взгляд на Дагерта, он снова обратился к тем, кто стоял под стеной:
— Ответственность за всякого, кто ступил на землю короля, лежит на мне. Я ещё не знаю, есть ли здесь нага, но по какому праву ты требуешь его выдачи?
Само ответила не сразу.
— Опять?
— Что значит «опять»?
— Опять король? Похоже, в этих краях королей больше, чем воробьёв.
На этот раз разозлился только Величественный король. Остальным пришлось приложить все усилия, чтобы не расхохотаться. Прежде чем он успел выкрикнуть гневную отповедь, Само заговорила чуть мягче:
— Впрочем, ты выглядишь более-менее представительно. Я ещё не видела короля с такой огромной оградой. Тебя, должно быть, зовут Король Забора.
— Я — Величественный король!
— Величественный король? Ясно. Ты что-то говорил об ответственности короля... Честно говоря, не совсем понимаю, о чём ты. Но я могу показать тебе своё право требовать этого нагу.
Из-под плаща показались две руки Само. В темноте люди, глядя на покрытую чешуёй кожу, подумали, что на ней какой-то доспех. Однако, когда Само откинула капюшон, послышались вскрики ужаса. Под ним открылось лицо, покрытое чешуёй. Хотя они никогда прежде не видели подобного, они сразу поняли, что это значит.
— Как видите, я тоже нага. Это дело между нагами. Неверным незачем в него вмешиваться. Этого объяснения достаточно?
Однако эти вежливые слова Само не встретили должного понимания. Величественный король, побледнев, закричал:
— Чудовище! Как ты посмело явиться сюда! Ты переступила Пограничную черту, неужели ты ищешь смерти?! Стреляйте в это чудище и в Великого Тигра!
Несколько солдат в нерешительности достали луки. Китата в замешательстве произнёс:
— Наги не умеют говорить. Это не может быть нага.
— Значит, это ещё более ужасное создание! Стреляйте немедленно!
Само лишь с недоумением смотрела вверх, не предпринимая никаких действий. Солдаты, повинуясь приказу, выпустили стрелы.
Стрелы ударились о землю и отскочили, но Великий Тигр и Само даже не шелохнулись. Разгневанный неумелостью лучников, Величественный король сам взял лук и наложил стрелу. Его выстрел был точен и направлен прямо в Само. Однако вынырнувший из-под её плаща Шиктоль легко отбил стрелу. Король разразился проклятиями, но Само лишь пристально смотрела на него, ничего не отвечая. Она лишь протянула левую руку и легко коснулась головы Великого Тигра.
Зверь развернулся и бросился в темноту. Величественный король снова закричал:
— Не дайте ей уйти! Отпирайте ворота, в погоню!
— Она не убегает, Ваше Величество.
Услышав слова Китаты, король непонимающе моргнул. И в этот миг он увидел. В темноте два ярко-синих пламени сверлили стену взглядом. Оцепенев от этого жуткого зрелища, Величественный король лишь мгновение спустя осознал, что Великий Тигр снова развернулся.
Тигр бежал.
Прежде чем Величественный король или Китата успели отдать приказ, зверь, промчавшись подобно молнии, оттолкнулся от земли в двадцати метрах от стены и совершил прыжок. Этот невероятный прыжок, противоречащий здравому смыслу, показался людям почти полётом. Солдаты, привыкшие к прыжкам рэконов, пригнулись, обхватив головы руками, а остальные застыли, не в силах пошевелиться от изумления. Лишь Китата, схватив Величественного короля за плечо, оттолкнул его назад, а другой рукой выхватил меч.
В нескольких метрах от цели тигр понял, что перемахнуть через стену не удастся. Он извернулся в воздухе и ударил задними лапами в стену. Раздался грохот, и стена содрогнулась. Опустившись на землю, Великий Тигр замер, ощетинив гриву, и свирепо уставился на людей наверху. Те почувствовали почти физическую боль от страха — тигр рычал так низко, что звук был едва различим.
Величественный король так и лежал, забившись в угол, куда его отбросил Китата, и мелко дрожал. Великий генерал, подавляя желание дать племяннику пинка, подошёл к парапету. Выставив меч, он крикнул:
— Не делай глупостей! Великому Тигру никогда не перепрыгнуть стены Заборо!
Само посмотрела на Китату, а затем снова на голову тигра. Зверь лишь яростно рычал в сторону стены, игнорируя передаваемые ей мыслеобразы. Само терпеливо продолжала передавать Нирым. Наконец Великий Тигр совершил ещё один рывок назад.
Отойдя на приличное расстояние, тигр снова бросился на стену. Китата цокнул языком, считая это бессмысленной затеей. Глядя на зверя, летящего по ещё более низкой траектории, чем прежде, Китата, опершись на зубцы стены, прокричал:
— Тебе ни за что не перепрыгнуть!
Однако Само и не собиралась перепрыгивать стену.
В момент, когда они оказались в воздухе, Само перехватила Шиктоль обратным хватом. Она подняла меч к плечу, словно копье для броска. Прямо перед тем как тигр должен был врезаться в стену, Само, оттолкнувшись от его спины, подпрыгнула вверх. Она с силой вогнала Шиктоль в щель между камнями стены. Раздался скрежет металла о камень. Тигр снова оттолкнулся лапами от стены и приземлился на землю. Люди в ужасе осознали, что тигр приземлился один. Китата и ещё несколько храбрецов поспешно высунулись за парапет.
Само Пей висела на середине стены, вцепившись в рукоять Шиктоля. Китата невольно застонал от восхищения столь невероятным трюком. Но что она собиралась делать дальше, вися на отвесной стене? В этот момент несколько человек вскрикнули от испуга. Китата снова посмотрел на тигра.
И тогда он почувствовал леденящий ужас.
Великий Тигр разгонялся в третий раз. Оставшись без всадника, зверь стал заметно легче и прыгнул с пугающей скоростью. Китата посмотрел вниз на Само Пей и обомлел: она упёрлась ногами в стену, подставляя спину летящему зверю.
Великий Тигр снова прыгнул, оттолкнувшись от спины Само.
Хотя тигр максимально втянул когти, наступая на спину Само, удар был такой силы, что мог переломить позвоночник. Шиктоль с треском вылетел из стены, и Само отбросило далеко назад. Она пролетела несколько десятков метров и долго катилась по земле. Но Китата не смог досмотреть эту трагическую сцену.
Потому что Великий Тигр, впервые за сотни лет перемахнувший через стену Заборо, уже рычал прямо перед ним.
Тинахан вскочил от неожиданности. Попытавшись схватить железный шест, он разозлился, вспомнив, что тот остался снаружи. В крошечной келье храма не было места для семиметрового шеста Тинахана. В этот момент послышался звук открываемой двери. Тинахан, взъерошив перья, обернулся.
Он с облегчением выдохнул: Кейган уже выбегал на улицу. Тинахан последовал за ним. Выйдя во двор, Кейган пристально посмотрел вдаль. Тинахан подобрал прислонённый к стене железный шест и, подойдя к нему, спросил:
— Странный звук, верно?
— Это был Великий Тигр.
— Великий Тигр?
— Да. Я не мог ошибиться. Но это странно. После нападения Пёльби в Заборо ни разу не было случаев нападения тигров. Посмотри на сторожевую башню. Там зажгли много огней. Что ты видишь?
Тинахан пристально всмотрелся в надвратную башню.
— Люди суетятся. Некоторые вооружены. Похоже, они в панике. Но сражения нет. Просто мечутся туда-сюда, не зная, что делать. О? А вон того кого-то несут?
Кейган нахмурился.
— Несут?
— Ну, если его не несут, то он очень странно ходит. Но отсюда точно не разобрать. Может, какой-то человек упал в обморок, увидев Великого Тигра?
Кейган на мгновение задумался, а затем произнёс:
— Нехорошее предчувствие. Одевайся. Разбуди остальных. Подождём часок, и если ничего не случится, пойдём спать дальше.
Ждать целый час не пришлось. Спустя полчаса отряд солдат грубо ворвался в монастырские ворота. Напуганные шумом шагов и выкриками команд, монахи выбежали навстречу, но возглавлявший солдат Китата Заборо проигнорировал их и направился прямиком к гостевым покоям. Монахи, подавленные грозным видом солдат, отступили. Ворвавшись к гостевым покоям, Китата замер от неожиданного зрелища.
На террасе сидел мужчина. Между колен он поставил странного вида сдвоенный клинок и, положив руки на гарду, спокойно смотрел на них. Рядом с ним с высокомерным видом стоял огромный рэкон, сжимавший железный шест, больше похожий на храмовый столб. И солдаты, и сам Китата были ошеломлены видом рэкона. Китата приказал солдатам построиться и, стараясь говорить спокойно, произнёс:
— Я Китата Заборо, Великий генерал Заборо. Назовите себя.
Мужчина ответил:
— Кейган Драка. Это Тинахан. Мы путешественники. Что случилось?
— Недавно Великий Тигр пробрался на городскую стену.
Кейган наклонил голову набок.
— Великий Тигр не может перепрыгнуть стену Заборо. Со времён Пёльби ни одному тигру это не удавалось. И даже сама Пёльби не смогла бы взобраться на стену, достроенную марипканом Мурой.
— Я и сам так верил. Но одна женщина-нага невероятным способом помогла тигру взобраться на стену. Казалось, зверь подчиняется ей. Разогнав солдат, Великий Тигр схватил Его Величество Величественного короля и спрыгнул обратно. Женщина, управлявшая тигром, сказала, что если мы хотим вернуть Его Величество, мы должны выдать ей нагу, за которым она охотится. Проклятье. Трудно поверить, но наги, оказывается, умеют говорить.
— Я знаю. Наги от природы владеют речью. Просто пользуются ей редко.
— Знаете? Значит, среди ваших спутников действительно...
Китата осекся. Дверь позади Кейгана открылась, и на пороге показался нага, покрытый чешуёй. Игнорируя потрясённые взгляды Китаты и стражников, нага с застывшим лицом смотрел в сторону городских ворот.
В следующий миг Кейган и Тинахан выступили вперёд.
Встав плечом к плечу посреди двора, Кейган и Тинахан выставили своё оружие, преграждая путь солдатам. Столкнувшись с такой грозной силой, как сдвоенный клинок и железный шест, Китата и солдаты в испуге отступили. Китата крепче сжал рукоять меча и крикнул:
— Что вы себе позволяете!
Кейган, поигрывая Жаждущим, направил его острие на Китату. Почувствовав на себе взгляд двух клинков, Китата ощутил, как перехватило дыхание. За Жаждущим на него свирепо смотрели два глаза Кейгана, так похожие на острия его мечей.
— Этого нагу мы не отдадим.
Китата, стиснув зубы, поднял руку. Солдаты по этому знаку выставили оружие. Несмотря на численное превосходство — несколько десятков против двоих — Китата не чувствовал никакого преимущества. Даже если не брать в расчёт Кейгана с его странным мечом, ухмыляющийся рэкон с железной колонной в руках был сущим кошмаром. Китата принял отчаянное решение.
— Принесите воду!
Тинахан вмиг словно увеличился втрое. Его вставший дыбом гребень напоминал лезвие топора. Солдаты в ужасе попятились ещё на несколько шагов, а Кейган покачал головой.
— Оставь эту глупую затею, Великий генерал. Ты умрёшь самой ужасной смертью.
Подоспевшие монахи с искажёнными от страха лицами тоже замахали руками. Почтенный Кодайн, выбежав вперёд, набросился на Китату:
— Китата, прекрати! Этот мальчишка того не стоит!
Китата, не сводя глаз с Тинахана, ответил Почтенному:
— Этот мальчишка?
— Я про Зигрима!
— Значит, ты считаешь, что Зигрим не стоит того, чтобы быть королём, Кодайн. Но тот, о ком ты говоришь — глава нашего клана. И марипкан Заборо. Он того стоит.
Почтенный Кодайн потерял дар речи. Кейган с горечью произнёс:
— Кажется, вы старые друзья. Прислушайтесь к словам своего друга, Великий генерал. Даже если вы решите умереть, это ничего не изменит. Вы, должно быть, думаете, что, прогнав Тинахана, получите желаемое, но боюсь, этому не бывать.
— Ты хочешь сказать, что в одиночку выстоишь против моих солдат?
— Я этого не говорил. Пихён!
Китата напрягся, увидев огромного токкэби, вышедшего из-за спины наги. Однако он не считал токкэби опасными созданиями.
Но Кейган уже обучил Пихёна великолепным боевым приёмам, не требующим кровопролития. По знаку Кейгана Пихён призвал Огни Токкэби, ослепив нескольких солдат. Слушая их вопли, Китата почувствовал, как мир уходит у него из-под ног. Пихён тут же убрал пламя.
— Мудр тот, кто умеет признать невозможное. Великий генерал, отступите.
От слов Кейгана у Китаты подкосились ноги. И в этот момент Рюн заговорил:
— Я хочу пойти туда.
Тинахан в растерянности посмотрел на Рюна. Лицо Пихёна выражало сочувствие. Однако Кейган смотрел на Рюна всё так же бесстрастно.
— Куда именно ты хочешь пойти?
— Я хочу увидеть сестру, Кейган.
Китата с надеждой взглянул на Кейгана. Тот на мгновение задумался и кивнул. Впрочем, его согласие не было продиктовано сантиментами.
— Мне и самому любопытно. Раз она смогла добраться сюда, значит, сможет преследовать нас и дальше. Нужно выяснить, на что она способна.
Взобравшись на надвратную башню, Пихён, не спрашивая ничьего мнения, создал два Огня Токкэби и подбросил их высоко в ночное небо. За это ему досталось от Тинахана, но и сам рэкон не мог отвести глаз от открывшегося в свете огней зрелища.
Это было совсем недалеко от ворот. Огромный, величиной с дом, Великий Тигр лежал на земле, припав к ней животом. Казалось, он мирно спит. Однако из пасти тигра торчало тело Величественного короля. Король лежал на спине, всё, что ниже шеи, было на виду, но голова его скрылась в пасти зверя. Всем казалось, что тигр грызёт труп. Но Тинахан, заметив дрожащие руки и ноги короля, понял, что тот жив.
— Он жив. Просто застрял там по шею.
Пихён пожалел Величественного короля, оказавшегося в этой жуткой ловушке. Сейчас король в пасти тигра ничего не видел. Лишь ощущение зубов, сжимающих шею, и горячая слюна зверя, заливающая лицо, повергали его в бесконечный ужас. Пихён, прикрыв рот рукой, невольно застонал.
Тинахан пытался разглядеть убийцу, но безуспешно. Поначалу и Рюн не мог найти Само. Но спустя мгновение он почувствовал, что одна часть тела тигра чуть теплее остального. Рюн впился в это место взглядом. Пока он пытался разглядеть смутные очертания, Кейган произнёс:
— Это Кейган.
Рюн, Пихён и Тинахан с удивлением посмотрели на него. Кейган скрестил руки на груди.
— То есть это шкура чёрного льва. Она лежит там, между лопаток тигра. Трудно отличить от полос, но если присмотреться, можно увидеть. Благодаря ей она и добралась сюда.
Вскоре и Тинахан разглядел Само. Кейган расспросил людей на башне, оцепеневших при виде Рюна, о том, как Само унесла Величественного короля. Услышав их рассказ, спутники были крайне удивлены. Кейган, глядя на Само, слегка покачал головой.
— Я всегда это знал, но твоя сестра — поистине грозная личность. Придумать такое — использовать себя как опору для Великого Тигра. Ей повезло, что её не переломило пополам. И где только она раздобыла шкуру чёрного льва?
Рюн не выдержал и послал Нирым:
«Само!»
Часть чёрных полос на шкуре тигра шевельнулась. Она плавно приподнялась, превратившись в некое подобие чёрного нароста. Нарост разошёлся в стороны, и из-под него показалось лицо Само Пей. Она ответила Рюну:
«Рюн.»
Рюн от радости расправил чешую. Как же давно он не слышал Нирым другого наги. Только сейчас он осознал, как истосковался по настоящему общению. Собеседников у него было много, но речь, которую всегда приходилось слушать в напряжении, чтобы ничего не упустить, не была для Рюна естественной. И уж точно не была комфортной.
Выпрямившись, Само посмотрела на Величественного короля, торчавшего из пасти тигра, и усмехнулась.
«Этот неверный называет себя Величественным королём. Не моё дело, как он себя величает, но с тех пор, как я его встретила, я оказалась в затруднительном положении: я так и не увидела в нём ни капли величия. Хотелось бы, чтобы он понял, почему мне так трудно принять его титул.»
Рюн грустно улыбнулся.
«Он человек. Он из тех, кто каждый день живёт в страхе смерти. Трудно требовать от него величия, достойного наги.»
Само на мгновение закрыла своё сознание, а затем снова заговорила:
«И ты был таким?»
«Что?»
«Тебе тоже было страшно каждый день? Из-за меня?»
Рюн не знал, что ответить. Само спокойно продолжала:
«Бедный мой младший брат.»
«Со мной всё в порядке, Само. Мои спутники — хорошие люди, они изо всех сил защищали меня. Я больше беспокоился о тебе. Мне было так страшно оставлять тебя в той пирамиде.»
Само снова улыбнулась.
Китата Заборо терял терпение. Четверо на башне уже какое-то время стояли неподвижно и молчали. В конце концов Китата нарушил тишину.
— Послушайте, что вы делаете? Вы что, просто играете в гляделки с этим нагой?
Пихён ответил:
— Ах, сейчас Рюн и та нага обмениваются Нирымом. Мы этого не слышим. Простите за скуку, не могли бы вы подождать ещё немного?
— Король в опасности, как я могу ждать...
— Та женщина — сестра Рюна. И она преодолела Пограничную черту и пришла сюда с единственной целью — убить его. Достаточно ли этого для объяснения?
Китата с открытым ртом уставился на Пихёна.
«Как вы смогли подавить разум этого Великого Тигра? Я не знал, что ваш Ментальный захват настолько силён.»
«Ты же знаешь, моего Ментального захвата едва хватает на то, чтобы усмирить мышь. Я и сама не знаю, как мне удалось подчинить этого тигра. Честно говоря, я даже не уверена, что я им управляю. Он реагирует на передаваемые мной образы, но иногда мне кажется, что он делает это просто потому, что сам того хочет.»
Рюн выглядел озадаченным. В этот момент Само выхватила Шиктоль.
Рюна напугал этот жест, но ещё больше его встревожило то, что движение сестры было лишено былой силы. Её тело пролетело десятки метров после удара тигра. Она не могла быть в порядке. Но Само спокойно произнесла:
«Спускайся, Рюн.»
«Само.»
«Я ведь говорила тебе? Это Сёджаин-те-шиктоль.»
«Я не убивал Хварита! Хварита убила —»
«Биас Макероу.»
Рюн был потрясён. Само, словно ей было тяжело даже просто держать Шиктоль, опустила руку на спину тигра. Прикосновение меча заставило зверя напрячься, и это напряжение передалось его челюстям. Руки и ноги Величественного короля конвульсивно дернулись. Однако тигр тут же разжал челюсти, давая королю передышку.
«Я знаю, Рюн. Должно быть, Биас убила Хварита. А ты, вероятно, исполнял его последнюю просьбу. Поэтому ты и пришёл на земли этих неверных.»
«Как? Откуда ты это знаешь?»
«Долго объяснять через Нирым. Скажу вкратце: я встретила одного из соратников Хварита. Сопоставив факты, о которых он поведал, я всё поняла.»
«Тогда ты понимаешь, что Сёджаин-те-шиктоль не может состояться!»
«Рюн. Всё уже началось.»
«Что?»
Само плотнее закуталась в меховой плащ.
«Сёджаин-те-шиктоль уже начался. А раз он начался, его нельзя остановить.»
«Невинного меня... Зная, что я не виновен, ты всё равно убьёшь меня?»
«Рюн. Пока ты на этой земле, тебе не выжить.»
Рюн упёрся руками в парапет. Его вздыбленная чешуя с неприятным скрежетом коснулась камня. Рюн застонал, вспомнив Непобедимого короля и позорную Линьку. Само продолжала:
«Наги должны жить в Киборене. Это абсолютный закон.»
И вдруг Само заговорила вслух:
— Слушайте меня, люди на стене!
От внезапного окрика Китата едва не подпрыгнул. Он и солдаты поспешно посмотрели вниз. Но Кейган, вместо того чтобы смотреть вниз, подал знак Тинахану. Тот едва заметно кивнул.
Само снова подняла Шиктоль, указывая на Рюна.
— Спустите этого нагу ко мне. Иначе Великий Тигр перекусит королю горло.
Кейган резко дернул Рюна за руку. От неожиданности Рюн попятился, чтобы не упасть, и Тинахан, ожидавший этого, быстро подхватил его. Кейган, занеся руку за спину, выхватил Жаждущего. Обернувшись, Китата увидел уже находящегося в безопасности Рюна и Кейгана, чей взгляд был острее клинка в его руках. Несмотря на отчаяние, Великий генерал выхватил свой меч. Кейган покачал головой.
— Не делай глупостей.
Китата, чья седая борода дрожала от ярости, внезапно вытянул левую руку в сторону. Он схватил одного из стоявших рядом солдат. Опешивший солдат не успел опомниться, как Китата прижал его к себе со спины и приставил меч к его горлу.
— Никому не двигаться!
Надвратную башню наполнила тяжелая, гнетущая тишина. Тинахан с недоумением посмотрел на Китату.
— Эй. Ты что, взял в заложники своего собственного солдата?
Не только остальные стражники, но и сам плененный солдат с недоумением косились на Великого генерала. «Господин генерал?» Но Китата, чьи глаза налились кровью, смотрел только на Кейгана.
Кейган прикусил губу. Китата Заборо, унаследовавший мудрость великого клана и отточивший её собственным опытом, был непростым противником. Настолько, что был готов на авантюру, которую обычный человек и представить себе не мог. Великий генерал прошептал на ухо солдату:
— Заранее прошу прощения, Хакрен. Прости меня.
— Господин генерал? Что вы собираетесь... —
— Токкэби! Ослепи своих товарищей! Иначе я пролью кровь! Если я перережу ему горло, кровь брызнет прямо на тебя!
Тинахан с тревогой оглянулся на Пихёна. Заметив ужас на бледном лице токкэби, он и сам взъерошил перья.
Кейган, метая глазами молнии, сверлил взглядом Китату. Почтенный Кодайн, стоявший поодаль, в исступлении закричал:
— Прекрати! Прекрати это, Китата!
— Не подходи, Кодайн!
Почтенный Кодайн замер на месте. Он начал неистово топать ногами, вопя:
— Ты с ума сошёл! Нельзя провоцировать токкэби! Хочешь, чтобы всё закончилось как в Каньоне Акинслоу или на Острове Песирон?! Мы все погибнем! Заборо исчезнет с лица земли!
— Разве это не великолепное приключение? Согласен?
Поняв суть происходящего, солдаты побледнели как полотно. Хакрен, которого удерживал Китата, был близок к обмороку. Тинахан, немного отведя железный шест в сторону, поспешно заговорил:
— Послушай! Будь он проклят, Зигрим Заборо никакой не король. И в Заборо живёт не только ваш клан. У тебя нет права рисковать жизнями всех горожан ради того, кто для тебя всего лишь член клана!
Китата Заборо, силой удерживая обмякшего Хакрена, ответил:
— Вы правы. Я не имею права подвергать опасности всех жителей Заборо ради своего племянника. Всего лишь ради марипкана, которого можно переизбрать. Всё верно. Но я хочу спросить: почему вы требуете этого холодного расчета только от меня? Справедливо ли подставлять под удар моего племянника и марипкана Заборо ради этого покрытого чешуёй чудовища с юга? Ради той твари, что убивает своих сородичей? Если вы говорите о правах, то и я скажу: вы, не принадлежащие ни к нашему клану, ни к жителям Заборо, не имеете права требовать от нас бросить Зигрима Заборо на произвол судьбы!
Тинахан не нашёлся, что ответить. «Не смей называть моего спутника чудовищем», — буркнул он себе под нос и в замешательстве посмотрел на Кейгана. Тот замер, направив оба острия Жаждущего прямо на Китату. Великий генерал снова выкрикнул:
— Токкэби! Делай то, что я сказал!
— В этом нет нужды.
Кейган убрал Жаждущий за спину. Клинок привычно скользнул в кольца на перевязи, и Кейган скрестил руки на груди. Он велел Тинахану тоже убрать оружие. Рэкон с угрюмым видом поднял шест и с силой вогнал его в каменный пол. Железный столб глубоко ушёл в камень, пробив его насквозь. Это движение, призванное показать, что оружие не брошено и не сдано, сильно напугало Китату и солдат. Оставив шест в камне, Тинахан тоже скрестил руки. Пихён облегчённо вздохнул, но тут же вжал голову в плечи под свирепым взглядом рэкона. Кейган спокойно произнёс:
— Мы безоружны. Вы хотите, чтобы Рюн спустился вниз?
— Д-да!
— Позвольте мне сначала поговорить с ним.
Кейган подошёл к Рюну. Сначала он хотел что-то прошептать ему на ухо, но передумал. Раз Рюн его услышит, то услышат и другие. Кейган подвёл Рюна к парапету. Обняв его за плечи одной рукой, указательным пальцем другой руки он начал быстро писать на камне парапета. Там, где касались теплые пальцы Кейгана, оставалось тепло. Рюн видел, как на холодном камне проступают слова:
«Спускайся.»
Рюн в смятении посмотрел на Кейгана. Палец того снова пришёл в движение:
«Спустись и убей сестру.»
Вздыбленная чешуя Рюна больно кольнула ладонь Кейгана. Не обращая на это внимания, Кейган продолжал писать:
«Твоя сестра сейчас едва может двигаться. Спустись, прими вызов Сёджаин-те-шиктоль. И убей её.»
— Какая же это Нирым... М-м!
Кейган ладонью зажал Рюну рот. Рюн оттолкнул его руку и уставился на Кейгана полным ярости взглядом. Но Кейган с тем же бесстрастным лицом снова задвигал рукой:
«Твоя надежда на то, что за Пограничной чертой будет безопасно, была ошибкой. Было бы лучше, если бы тебя вез Нани. Но у неё теперь шкура чёрного льва, и она будет преследовать тебя вечно. Сейчас, когда она так слаба — твой единственный шанс. Другого не будет. Спустись и убей.»
— Я не смогу этого сделать!
«Пиши пальцем. О Великом Тигре не беспокойся. Когда твоя сестра умрёт, Ментальный захват спадёт, и зверь, скорее всего, просто убежит. Эти земли не для Великих Тигров, а в случае опасности Тинахан издаст Сокрушительный вопль...»
Рюн сердито оттолкнул руку Кейгана и начал неистово писать сам. Кейган, следя за движением его пальцев, читал:
«Я не за тигра боюсь! Я не могу убить сестру!»
«Тогда умрёшь сам?»
Рюн весь одеревенел. Палец Кейгана безжалостно продолжал:
«Твоя сестра будет гнаться за тобой до конца. Ты хочешь умереть?»
«Пусть я умру! Чёрт возьми, пусть я!»
«Тогда Пихён и Чымыннури не получат свой Тэгым.»
Рюн с недоверием посмотрел на Кейгана. Тот, сохраняя маску бесстрастия, продолжал писать:
«Тинахан не получит поддержки. Великий Храм будет разочарован.»
— Вы... Как вы можете... —
«Смерть Хварита Макероу станет бессмысленной суетой.»
У Рюна потемнело в глазах, он пошатнулся. Кейган подхватил его под мышки и с силой выпрямил. Рюн, пытаясь обрести опору, схватился за руки Кейгана. Вися на его руках, нага заглянул человеку в лицо.
Это лицо было холоднее, чем чешуйчатая маска наги.
http://tl.rulate.ru/book/169421/13704589
Готово:
