Ландсиер. Проблема была в Ландсиере.
«Ландсиер, несомненно, тоже получил приглашение на Императорский бал».
Мать Ландсиера входит в ближайшее окружение императрицы. А значит, приглашение получили все члены Дома Солли.
Ландсиер, возможно, и не догадывался, но первый танец на балу имел очень важное значение.
Первый танец часто означал симпатию к партнёру.
Поэтому партнёра для него обычно выбирают ещё до начала торжества.
Я и сама получила несколько писем от юношей из разных семей с просьбой стать их парой на балу.
Разумеется, я решительно отклонила все предложения.
«У меня уже есть тот, кого я выбрала».
Моим партнёром для первого танца на этом Императорском балу обязательно станет Кронпринц.
Каким бы ты ни был, Ландсиер, на это ты претендовать не можешь.
Поэтому вместо объяснений я сказала ему:
— Я, скорее всего, не буду танцевать.
— Почему?
— Мне придётся надеть туфли на высоком каблуке после долгого перерыва, боюсь, ноги будут болеть.
— А-а.
Ландсиер понимающе кивнул. Он прекрасно знал, что обычно я хожу только в балетках на плоской подошве.
— Тогда, если ты не наденешь каблуки, потанцуешь со мной?
— Ну не знаю. Кажется, на этот раз будет много людей, так что я хочу вести себя как можно тише.
— Тогда я с помощью магии усыплю всех. Тогда на балу будет не так много народу.
— Пожалуйста, умоляю, не делай этого.
Осадив Ландсиера, я села за рабочий стол.
Передо мной лежал отчёт, поданный дворецким Остином.
Мой план работал даже лучше, чем я ожидала.
Я отправила людей скупить абсолютно все оставшиеся платья в бутиках.
А затем, ранним утром, прямо перед тем как люди начали просыпаться, я велела оставить коробки с платьями перед их домами.
Матушка беспокоилась, что простолюдины не станут носить эти платья, а просто продадут их, но подобное случалось реже, чем можно было подумать.
Платья, которые я бесплатно раздала простолюдинам, были роскошными нарядами, которые те, вероятно, не смогли бы примерить за всю свою жизнь.
Конечно, если продать такое платье, можно выручить разовую сумму денег.
Однако многие женщины из народа всю жизнь грезили о нарядах, которые носят лишь аристократки.
И вот, платье их мечты было даровано им — «та-дам!».
К тому же в Империи существовало поверье, что если продать чужую одежду, в неё вселится злой дух. Так что, даже пожелай они их продать, покупателей нашлось бы немного.
В результате.
Как я и предсказывала, значительная часть женщин-простолюдинок вышла на улицы именно в этих платьях.
Сегодня, за день до Императорского бала, по улицам столицы вовсю расхаживали женщины в нарядах, украшенных богатой золотой вышивкой.
«Всё-таки деньги не предают».
Утром я ненадолго вышла в город для осмотра.
И действительно, повсюду были люди, которые работали в лавках или несли корзины с продуктами, будучи одетыми в бальные платья.
Эффект от потраченных денег определённо был.
«Прошу прощения у других благородных дам, но пришло время исправить модные устои аристократии».
Платья, безусловно, красивы. Обилие драгоценных камней, серебряное напыление и отделка шелком радовали глаз.
«Но это было чересчур».
Платья, стремящиеся к такой вычурной роскоши, превратились из одежды в предмет безрассудной траты денег.
Поговаривали, что платье нынешней императрицы на её свадьбе было тяжёлым, как мешок, набитый камнями.
«Я сделаю всё проще. Длинные подолы, волочащиеся по полу, поднимем до колен, уберём груды камней в районе талии и избавимся от всего лишнего на плечах».
На этом Императорском балу главной героиней, несомненно, буду я.
Благородные девицы и так будут на взводе из-за того, что простолюдинки разгуливают в похожих нарядах.
И что же произойдёт, если в такой обстановке я решусь надеть простое платье и станцевать с Кронпринцем?
«Теперь, если кто-то выйдет на балкон, наступит на край юбки, споткнётся и упадёт в озеро внизу, она больше не утонет из-за неподъёмного веса своего платья».
К слову, это был реальный случай, произошедший всего лишь в прошлом году.
К счастью, юноша, который наслаждался тайным свиданием с той леди на балконе, тут же прыгнул вслед и спас её. Но если бы его не было рядом, она могла бы погибнуть.
«И я делаю это вовсе не потому, что мне лень наряжаться».
Стараясь игнорировать собственный когнитивный диссонанс, я повернула голову к Ландсиеру, стоявшему у моего рабочего стола.
— Итак, я уже сказала, что на этом балу с тобой танцевать не буду... Есть ещё вопросы?
— Как мне сделать так, чтобы ты потанцевала со мной? — внезапно спросил Ландсиер. Я невольно нахмурилась.
— Я же сказала, что не буду.
— Но я хочу танцевать именно с тобой, Скайла...
— Почему?
— Потому что мне больше не с кем танцевать.
На эти слова я лишь усмехнулась.
— С чего бы это? Ландсиер, ты, похоже, совсем не понимаешь, как сильно ты нравишься благородным дамам?
— Да, не понимаю.
Ландсиер пристально посмотрел на меня. Его глаза мерцали, словно сияющие синие сапфиры.
— Мне и не нужно этого знать. И я не буду танцевать ни с кем, кроме тебя.
— Ты и правда не осознаёшь, насколько ты популярен.
Я цокнула языком.
Что ж, воспользуюсь случаем и ещё раз втолкую Ландсиеру, что в этом мире существуют и другие люди, кроме меня.
— Слушай внимательно, Ландсиер. Ты из прославленного Дома Солли, к тому же ты Архимаг с мощной маной. Вот почему ты нравишься девушкам. Теперь понятно?
— А ты, Скайла?
— А?
— Я нравлюсь тебе так же, как и остальным?
Стоя предо мной, Ландсиер смотрел сверху вниз и спрашивал тихим, спокойным голосом.
Возможно, дело было в том, что он стоял спиной к окну, из которого лился свет. Из-за контрового освещения я не могла толком разобрать выражение его лица.
Что мне ответить прямо сейчас?
Если скажу, что он мне не нравится, это определённо будет ложью.
То, что я когда-то питала к Ландсиеру нежные чувства, было неоспоримым фактом моей истории.
Однако я не могла набраться смелости и признаться ему.
Я не хотела видеть, как Ландсиеру больно.
Боялась, что случайно раню его сердце.
Боялась задеть его чувства.
Боялась, что из-за этого наши отношения разладятся...
Поэтому я решила больше не любить его.
Чтобы оставаться рядом с Ландсиером, мне нужно было сохранять это состояние.
Поэтому я...
— ...Даже не знаю.
Весьма безответственно с моей стороны, но я выдала именно такой туманный ответ.
— Что мне сделать, чтобы я тебе понравился?
— Прекрати задавать бесполезные вопросы.
Из-за настойчивости Ландсиера я невольно повысила голос.
— Тебе больше нечего сказать? Мне пора работать, так что возвращайся к себе домой.
— Разве вопрос о том, люблю ли я тебя, — странный? — голос Ландсиера зазвучал вновь.
— Ты мне нравишься, Скайла. И я хочу, чтобы и я тебе нравился.
— Я же сказала, что занята.
— Тогда не могла бы ты полюбить меня, когда освободишься?
— Скорее всего, я буду занята до самой смерти.
— Понятно... Значит, это моё 321-е поражение.
— И до каких пор ты собираешься их считать?
Я потянула за шнурок колокольчика за своим столом, вызывая Фебрис.
— Завтра я, вероятно, весь день буду без памяти занята подготовкой к балу. Так что увидимся уже там.
— Хорошо. Завтра я, скорее всего, приеду в Императорский дворец пораньше вместе с родителями. Буду ждать тебя.
— Ладно. Увидимся завтра. А теперь иди домой.
Несмотря на мой недвусмысленный приказ уходить, Ландсиер, казалось, не собирался послушно возвращаться к себе.
Поэтому, как и полагалось по сценарию, я прибегла к помощи Фебрис, и только тогда Ландсиер, понурив голову, словно пёс с поджатым хвостом, покинул особняк герцога Каэрун.
Всё это случилось вчера.
И вот сейчас, готовясь к балу, я зашла в ванную комнату вместе с фрейлинами моей матери.
«Давно мне никто не помогал мыться».
Привычными движениями фрейлин с меня слой за слоем сняли одежду.
Обычно я мылась сама, без помощи Фебрис.
Я считала, что раз могу справиться в одиночку, то нет причин просить об этом прислугу.
Однако матушка настояла, чтобы сегодня я доверила это дело профессионалам.
— Оставь всё фрейлинам. Тебе нужно просто стоять смирно.
Сегодня особенный день, так что, пожалуй, стоит послушаться матушку.
Как только я вошла в ванную, меня первым делом погрузили в чан, наполненный всевозможными редкими растениями и минералами, славящимися своей пользой для кожи.
«Сначала меня решили пропарить».
В голове промелькнула эта нелепая мысль. Я чувствовала себя ингредиентом в кастрюле.
Всё то время, пока я была в ванне, фрейлины делали мне массаж, разминая затекшие мышцы.
— Вам не больно?
— Нисколько.
Матушка была права. Руки профессионалов — это совсем другое дело.
От искусной техники пальцев, которые с идеальной силой снимали напряжение в мышцах, я чуть было не задремала прямо в воде.
— Госпожа, пора вытираться.
— А, да.
Разомлев от тепла, я сонно поднялась.
Когда я вышла из ванны, фрейлины вытерли меня и начали втирать в кожу масло.
Ароматное масло неизвестного происхождения впитывалось в тело, делая кожу нежной и гладкой.
«Значит, после варки маринуют в масле».
После масляного массажа мне тщательно высушили волосы и тело. Затем фрейлины проводили меня в гардеробную.
Надев заранее выбранное платье, я направилась в комнату герцогини.
Моё лицо отразилось в зеркале туалетного столика, инкрустированного разноцветными камнями.
Может, дело в том, что я только что вышла из горячей ванны, но кожа выглядела безупречно.
«Всё-таки мастерство профессионалов заслуживает уважения».
Пока я мысленно выражала почтение фрейлинам, одна из них появилась с коробочкой пудры в руках.
Вскоре они ловко принялись припудривать мне лицо.
«Маринуют в масле, а потом сразу обваливают в муке? Странный порядок приготовления».
Спустя некоторое время макияж был закончен.
Открыв глаза, я увидела в зеркале стоящих рядом матушку и батюшку.
Ох, напугали!
— О боже, Скайла! Хоть ты и моя дочь, ты воистину прекрасна!
— Твоя красота — настоящее национальное сокровище, Сиеста!
Герцог и герцогиня Каэрун наперебой хлопали в ладоши, не скупясь на похвалы.
От того, что вы меня так превозносите, выгоды никакой. Прекратите уже.
Успокоив сердце, я безучастно посмотрела на своё отражение.
Фрейлины матушки действительно трудились не покладая рук. Творение их тяжких усилий — это я в зеркале.
«Она прекрасна настолько, что даже мертвец бы восстал из могилы».
«Видимо, когда Бог создавал нашу юную госпожу, Он инвестировал только в её лицо».
Вроде бы я услышала комплимент, но почему мне так неприятно?
http://tl.rulate.ru/book/169413/13703295
Готово:
