Голос, доносящийся откуда-то издалека. Голос, который она точно помнила.
Вслед за ним перед глазами развернулась величественная галактика. Мириады звезд, собираясь в туманности, медленно проплывали мимо.
Аришу затянуло в самую гущу этого звездного сияния.
Пройдя сквозь несколько слоев пространства и времени, она оказалась в огромной библиотеке.
Книги, утратив всякий порядок, парили в воздухе, а их страницы непрестанно переворачивались. В углу этого хаотичного пространства Ариша заметила какое-то смутное движение.
Кто-то бродил среди стеллажей.
«Кто это?»
Ариша изо всех сил прищурилась, но так и не смогла ничего разглядеть. Как бы она ни старалась, все оставалось расплывчатым.
Затем их взгляды встретились.
На этом видение оборвалось.
— Сестра?
Когда сознание вернулось к ней, первое, что она увидела, были темно-золотые глаза Эгайля.
Ариша снова сжала в руке Медальон.
[Медальон дома Харт (Обычный)
Медальон с портретами нынешних членов семьи Харт.
Особенности: присутствие Великой герцогини стало призрачным.
История владельцев: Великая герцогиня / Великий герцог / Ариша / Эгайль / Ариша
(!) Обнаружен сигнал вмешательства / Источник: неизвестен / Отслеживание: невозможно]
В Медальоне определенно скрывалась какая-то тайна.
«Что же это может быть...»
Она крепко сжала его, но недавний резонанс бесследно исчез, словно его и не было.
Через несколько дней Эгайль осторожно приоткрыл дверь в комнату Ариши. В одной руке он держал цветочный венок, предназначенный для нее.
Войдя, он увидел, что Ариша спит мертвым сном.
Эту картину Эгайль наблюдал уже целую неделю.
Он тихо подошел к ее постели.
Лицо, так похожее на его собственное, было спокойно, глаза закрыты.
Самый дорогой человек, которым он восхищался, которого уважал и любил с самого детства. Отношения, которые, как он думал, никогда не изменятся.
Ариша и Эгайль действительно были очень похожи чертами лица.
Эгайль считал, что они оба пошли в мать, лица которой он даже не помнил.
В отличие от отца с его мягкими чертами, их лица были довольно резкими.
Это было его маленькой тайной, но иногда, глядя на сестру, он пытался представить лицо матери, стершееся из памяти.
Похоже, жар еще не совсем спал, так как щеки Ариши слегка порозовели.
Эгайль зажмурился.
Он пытался не думать об этом, старался игнорировать, но события прошлого раз за разом всплывали в голове.
Тот день, когда его тело горело от лихорадки, а сознание ускользало. Рука сестры, которая внезапно исчезла, и настигающие черные тени.
— Сестра! Сестренка...!
Затем в памяти всплыло холодное лицо сестры, когда она чудом выжила.
Пустые глаза, лишенные души, и безразличие, с которым она смотрела на него, словно на совершенно незнакомого человека.
Эгайль крепко зажмурился.
В этот момент Ариша зашевелилась и проснулась.
— Откуда этот запах цветов... — пробормотала она, все еще сонная.
Эгайль заставил себя улыбнуться.
— Ты проснулась? Как самочувствие? Сильно устала?
— Все в порядке.
«Как может быть все в порядке, если ты даже с кровати встать не можешь...»
Целую неделю сестра не могла подняться. Даже если она ненадолго приходила в себя, силы быстро покидали ее, и она снова засыпала.
На душе у него становилось все мрачнее.
Ему казалось, что во всем виноват он сам.
И эти мысли не были беспочвенными.
В какой-то степени это было правдой.
Одиннадцать лет назад, пытаясь защитить его, сестра едва не погибла и после этого стала очень слабой. С тех пор при каждой встрече с ним у нее начинались судороги, и она теряла сознание.
«Наверное, из-за тех воспоминаний мой вид вызывает у нее шок...»
К счастью, в последнее время приступы прекратились, но видеть его ей, скорее всего, все еще было тяжело.
— Зачем ты это принес?
Пока Эгайль пребывал в своих мыслях, Ариша заметила венок, который он судорожно сжимал в руках. Эгайль замер в нерешительности, не зная, что ответить.
Все это время он под предлогом визитов к больной приносил самые разные подарки. Конечно, он не знал ее вкусов, поэтому вещи были совершенно случайными.
Серьги, необычная маска, книги...
Каждый раз Ариша спала, и Эгайль молча оставлял подношения, прежде чем покинуть комнату.
В глубине души он надеялся, что она хотя бы заметит его приход.
«Видимо, она все же не знает».
Похоже, это снова были лишь его неоправданные ожидания.
— ...Сестра.
Ему следовало замолчать и просто выйти из комнаты. Уйти, как он делал это обычно.
Но рука Ариши, коснувшаяся его, была странно нежной. Хотя тон оставался будничным.
— Дай сюда. Я надену его на тебя.
И тогда из него вдруг выплеснулись чувства того самого семилетнего ребенка, чье сердце так и не успело повзрослеть.
— Неужели мое присутствие рядом причиняет тебе боль?
— О чем ты?
Сестра не любит его. Нет, она его ненавидит. Она была близка к тому, чтобы презирать его.
Это подтверждалось на протяжении более чем одиннадцати лет.
И такой человек внезапно изменился всего за пару месяцев.
Возможно, это звучало как детская жалоба, но он хотел спросить и получить подтверждение.
— Ты ведь ненавидишь меня.
— ...?
— Я заставляю тебя играть со мной, когда ты этого не хочешь, навязываюсь под предлогом тренировок.
— ...
— Я подумал, может, ты испытываешь из-за меня такой стресс, что твое здоровье ухудшилось...
«Скажи, что это не так».
Эгайль проглотил эти слова, ожидая ответа.
— ...
Но в ответ — тишина. Она ничего не сказала.
«Ах, ну конечно».
Да, он слишком воодушевился. В последнее время сестра часто разговаривала с ним и принимала его попытки сблизиться. Он на мгновение ослеп от самоуверенности.
— Забудь, отдыхай.
Но стоило Эгайлю собраться уходить, как...
— Нет. Погоди.
Ариша крепко схватила его за запястье.
Пораженный Эгайль широко раскрыл глаза.
Нахмурившись, Ариша потянула его за собой.
Подойдя к столу, она достала маленький ключ и легко отперла закрытый ящик.
Внутри лежали вещи, которые были Эгайлю до боли знакомы.
Забавная, странная маска, стопка книг и карт, изысканные серьги, а в самой глубине — флакон с жасминовым маслом, который он когда-то в шутку подарил ей.
Все это были его подарки.
Ариша по очереди доставала припрятанные вещи и вкладывала их ему в руки.
— Ты принес маску, чтобы устроить мне сольное представление?
— И может, хватит уже зацикливаться на мышцах? С таким-то юным лицом.
— А карты ты принес, чтобы мы поиграли вместе?
Эгайль с ошеломленным видом принимал все эти вещи.
— И наконец, серьги.
— ...
— У тебя даже уши не проколоты, зачем ты их притащил?
— Это... — Эгайль осекся.
«Это ведь очевидно, что я принес их для тебя...»
Он не понимал, почему она даже не допускает мысли, что серьги были подарком для нее самой.
Но сейчас это было неважно.
Она сохранила все, что он приносил. Этот факт был для Эгайля дороже всего на свете.
Ариша на мгновение задумалась и продолжила:
— Хотел подарить их кому-то другому? И просил меня оценить?
— ...
— Думаю, тебе бы они подошли. Хотелось бы на это взглянуть.
— Верно, я собирался их носить.
Услышав слова Ариши, Эгайль взял серьгу и, не колеблясь, продел ее в ухо.
— Мне идет?
— Да.
Он выбирал их, представляя лицо Ариши. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они подошли ему, так похожему на нее.
— Так что...
Ариша замолчала. Она выглядела озадаченной, словно напряженно подбирала слова.
Ариша действительно не знала, как выразить свои мысли. Ее мир всегда был четко разделен на две части: работа или не работа. Охотник или не охотник.
Деловые отношения всегда были простыми и понятными. Ведь обязанности сторон очевидны.
Цель, к которой нужно стремиться, была лишь одна — «сила».
Люди ждали от нее «силы», и сама она строила отношения, исходя из того, полезны ли они для Гильдии и ее собственной «силы». Как это было с Кан Сувоном, талантом, которого она должна была взрастить для процветания Гильдии.
Поэтому подобные отношения были для нее в новинку, она чувствовала себя неловко и не знала, что сказать.
Глядя на нее, Эгайль почему-то почувствовал, что понимает ее без слов. Как в те времена, до нападения великого магического зверя, когда им хватало одного взгляда, чтобы понять друг друга.
Как в те времена, когда они были друг для друга самыми важными людьми в мире.
— Можешь не продолжать. Я все понимаю, — ответил Эгайль с улыбкой. Серьга блеснула в солнечных лучах.
— ...Дай мне венок. Я надену его на тебя.
— Кстати, мне давно любопытно: почему ты все время пытаешься надеть его на меня? А не на себя?
— И ты хочешь, чтобы я это носила?
Вообще-то он принес его для сестры, но...
— Чего стоишь? Наклонись.
«Раз велела наклониться — значит, надо наклониться».
Эгайль послушно опустил голову.
Ариша водрузила на него пышный цветочный венок.
— Тебе и правда очень идет.
Когда Ариша с довольной улыбкой погладила его по голове, у Эгайля защемило в груди. Чувство, возникающее при слиянии вины и привязанности, всегда было невероятно сильным.
Особенно когда тебя долгое время отвергала сестра, которую ты уважал и любил больше всех.
— Это секрет, но так и быть, расскажу тебе.
— Что именно?
— Я на самом деле очень сильная. Правда.
Услышав шепот Ариши, Эгайль тихо рассмеялся.
— Хорошо.
— Ты мне не веришь.
— Верю, верю. Конечно, верю. Сестра у меня самая сильная.
— Рассказываю секреты, а мне не верят.
Их взгляды встретились. И тут же, словно сговорившись, они одновременно улыбнулись.
Улыбающиеся лица двух людей были похожи как две капли воды.
— Сыграем в карты?
— Давай.
Сестра многого не знает. В этой Империи никто не играет в карты лучше него.
Даже отец ни разу не смог его обыграть.
— Сестра, даже если ты болеешь, я поддаваться не буду.
— Взаимно.
На этот раз он непременно покажет сестре, на что способен.
Эгайль, не снимая цветочного венка, решительно настроился на победу.
http://tl.rulate.ru/book/169337/11863064
Готово:
