На террасе кормовой палубы, где веял приятный морской бриз, члены королевской семьи наслаждались временем за сигарами.
Ромео, облачённый в чёрный костюм, сидел в отведённом ему кресле, закинув ногу на ногу, и курил табак.
Вообще-то он должен был встретиться здесь с Дафной, но время прихода его кузины давно миновало.
Ему доставили отчёт — маленькую записку размером с чек, где было задокументировано каждое слово, сказанное Дафной в третьем классе. Это были весьма забавные речи.
Дафна Бьюкеттер и темноволосый мужчина. В этом месте он невольно склонил голову набок.
«Надо же, решила прибегнуть к маскировке. Или на то есть другая причина?»
Как бы Ромео ни потакал ей, брать на борт Предателя было крайне нежелательным поступком.
— И всё же моя кузина… — Он потёр пальцем висок. — Умудрилась же найти его.
На обычно бесстрастном лице Ромео медленно расплылась полная интереса улыбка. Как раз в этот момент с верхней палубы показались его друзья из Королевского клуба.
Ромео стряхнул пепел в пепельницу и положил туда же зажжённую сигарету. Распространяя едкий аромат, маленький отчёт начал медленно обугливаться.
— Хм, и что же делать…
Если Психея узнает об этом, она наверняка покраснеет, уставится в пол и начнёт бормотать что-то невнятное. Этот человек, его старший брат лишь по одной линии крови, самовольно оказывал подобное влияние на его единственную возлюбленную.
«Это порядком раздражает, но мне любопытна причина».
Ромео не верил слухам из светского общества. Он предпочитал судить только по тому, что видел своими глазами.
— Ромео, ты один? А где Дафна?
Эндайвин, один из немногих молодых герцогов Секрадиона, подошёл ближе и помахал рукой. За ним спустились трое повес, чьи имена числились в списках Королевского клуба.
— О-о, я знаю это выражение лица. Это же лицо человека, который думает о леди Психее.
Каждый из них обрезал каттером толстую сигару, поданную слугами. Вскоре в воздух поднялся густой аромат, и Ромео поднял глаза к ярко-синему небу.
— Запах ужасный.
От них исходила какая-то особенная вонь.
Ему представилась забавная картина: будь здесь Дафна, она бы вместо этого плеснула им алкоголем в лица.
— А? Что ты сказал?
Тупицы, похоже, даже расслышать ничего не могли. Ромео прищурил свои золотистые глаза и усмехнулся.
— Ничего. Просто подумал, что будет весело.
❖ ❖ ❖
Личная каюта Дафны была одной из самых маленьких в первом классе.
«Ведь другие хорошие комнаты нужно продать подороже остальным».
Однако вид отсюда был первоклассным, так что она была уверена: эта комната прекраснее любой другой. Дафна уже собиралась отдернуть занавеску, закрывающую панорамное окно, но заметила, что Селестиан всё ещё стоит за дверью.
«Почему он не заходит?»
Открыв железную дверь, она увидела, что Селестиан стоит в том же положении, что и раньше, разглядывая свою руку.
«Каждый раз, когда я его вижу, он смотрит на свои руки. Неужели они ему так нравятся?»
Дафна положила свою ладонь поверх его руки. Только тогда Селестиан, словно очнувшись, посмотрел на неё.
— Почему не заходишь? Соблюдаешь приличия?
— Я засомневался, можно ли мне входить.
Похоже, он вдруг решил проявить запоздалую скромность.
— Почему нельзя? Ты что, собираешься там мыться и переодеваться? Думаю, зрелище будет достойное, но для бывшего принца это как-то несолидно.
Дафна буквально затащила Селестиана в комнату.
Хоть она сама его привела, на душе было странное чувство. Дафна нарочито заправила прядь волос за ухо и указала пальцем на волосы Селестиана.
— Волосы, это…
Она не решилась договорить, боясь, что это окажется краской.
— Это пигмент.
— А, мог бы сказать раньше.
Дафна тут же втолкнула его в ванную, а затем прямо в душевую кабину.
— Не жалуйся, что ванна меньше, чем в особняке. Это самая большая, что была.
Бормоча это под нос, Дафна зажала кнопку бойлера над ванной. Нагрев воду, она повернула кран. Селестиан, всё ещё одетый, явно выказывал недовольство.
— Дафна, я же в одежде.
— И что, хочешь раздеться передо мной?
Дафна схватила душевую лейку и уже собиралась нацелить её ему на голову, но запнулась. Ситуация выглядела несколько двусмысленно.
— Мойся, — приказала она довольно твёрдым голосом.
Она уже собиралась беспощадно развернуться, как вдруг он негромко позвал её по имени. Обернувшись, она увидела, что из-за горячей воды (а может и нет) красные глаза Селестиана стали ещё ярче.
— Помоги мне.
— Сам помыться не можешь?
Селестиан забегал своими зелеными глазами.
— Пигмент, который я использовал для волос, довольно специфичный.
— И?
— Думаю, в одиночку я не справлюсь.
«О боже».
Дафна на мгновение закусила нижнюю губу и поспешно опустила взгляд. Даже если она чувствовала себя проигравшей, поделать ничего не могла.
У Ромео был банщик. Когда Дафна недолго была его невестой, она тоже пользовалась услугами горничных, которые ухаживали за ней с головы до пят.
«Это действительно было удобно».
Но она никогда не слышала, чтобы принц, живший в изгнании в запертом дворце, пользовался услугами таких личных слуг. Кажется, в особняке ему помогал Киша…
«Какой же хлопотный мужчина».
— Ты ведь благодаря мне смогла сюда попасть, — пока она молчала, он слегка наклонился и приблизил своё лицо к её лицу.
— Е-если хочешь, я могу поискать горничную, которая вымоет тебя лучше, чем я.
— Долг ты задолжала мне, а не какой-то безымянной горничной. Неужели ты не можешь выполнить даже такую просьбу?
— Ваше Высочество, прошу прощения. Я аристократка. С чего бы мне прислуживать другим?
— Ты же говорила, что любишь меня… — проворчал Селестиан.
При слове «любовь», так небрежно сорвавшемся с его губ, всё внутри неё встрепенулось.
«Ах, ну хватит. Опять эта его „любовь“!»
Дафна мысленно начала винить свою собственную карму.
Из-за наполнявшейся горячей воды и поднимающегося пара становилось душно, будто в груди что-то застряло. К тому же ей казалось, что Селестиан продолжит в том же духе капризничать.
— Если ты намерена делить меня с другими, пусть будет так.
Это был сокрушительный удар, точно попавший в её чувство собственности и жажду единоличия. Дафна на мгновение представила, как какая-то другая женщина моет ему голову.
Ей действительно стало нечего сказать.
— Я же сказала, что вымою, — пробурчала она, делая вид, что уступает, хотя сама не понимала, почему этот мужчина так себя ведёт.
Когда она указала на ванну, Селестиан нахмурился, явно не желая лезть в воду в одежде, но возражать не стал.
Дафна со спокойной душой направила струю воды на раздражавшие её чёрные волосы.
«Делить с другими?»
Как только вода коснулась волос Селестиана, чёрный цвет начал смываться, обнажая прозрачную чистоту.
— Твой платиновый блонд — такая редкость, что даже на Айрене не сыскать. Если бы это была краска, я бы тебя придушила.
— Ты была на Айрене?
Айрен находился за границей империи, почти на другом конце континента. Это был остров романтики, который обязательно нужно посетить перед смертью, и он часто становился местом действия любовных романов.
— Нет. Но я собираюсь.
Дафна каждый год составляла планы путешествий на двенадцать месяцев вперёд. Но до тех пор, пока она не станет независимой, эта мечта вряд ли была осуществима.
Она вздохнула, присаживаясь на край круглой ванны. Смыв пену и заново намылив волосы, она продолжила мыть голову Селестиану.
«Я просто мою ему голову. И всё».
А ведь Дафна больше всего скучала именно по этому лицу и этой шее.
«Серьёзно, всего несколько часов назад я хотела сделать из него чучело и выставить на показ».
Белая рубашка насквозь промокла и плотно прилипла к его бледной коже. Длинная шея и широкие плечи, одно столкновение с которыми могло обернуться бедой.
После третьего ополаскивания наконец показались белоснежные волосы. Вспомнив недавние события, она невольно усмехнулась.
«Но почему я этим занимаюсь?»
Лицо этого хитрого принца, который притворялся жалким, промокши под водой, было совершенно в её вкусе, и она не могла от него отказаться.
«Подождите, я что, попалась на его чары?»
Дафна сжала руки сильнее. Теперь её переполняла смесь обиды, раздражения и сложных чувств, подступавшая к самому горлу. Она вложила в руки всю свою силу.
— Бьюкеттер, больно…
Этот тип, видимо, привыкнув быть принцем, даже не повышал голоса. Он лишь издал стон и мягко накрыл руки Дафны своими.
— Какое счастье, что тебе больно.
— Счастье, что мне больно?
— У меня из-за тебя бок нестерпимо болит. Я спасла тебя, рискуя своей драгоценной жизнью, а ты посмел сбежать?
Селестиан повернул свои зеленые глаза и посмотрел на Дафну снизу вверх. У него было такое невинное выражение лица, что она почувствовала себя злодейкой, схватившей его за волосы.
— Я не убегал, — тихо пробормотал он.
— Ха…
А ведь она действительно думала, что потеряла эти зеленые глаза навсегда. Думала, что больше их не увидит.
Дафна хлопнула по воде, брызнув ему в красивое лицо. Селестиан медленно закрыл глаза.
— Дальше мойся сам. В общем, ты меня бесишь. Если твои волосы не станут снова золотистыми…
— То что?
— Не знаю. Говорят, в этом море водятся крокодилы, я выброшу тебя им на съедение.
Упоминание крокодилов напомнило ей о настоящем финале «Дафны Бьюкеттер», о котором она постоянно забывала. Та женщина, чьё место она заняла, должна была погибнуть на этом корабле.
«Какая жестокость».
Там был даже момент, где её выбрасывает Ромео, пришедший в неописуемую ярость. Возможно, потому что в памяти запечатлелись только самые яркие моменты, она не помнила всей истории целиком. Впрочем, это не имело значения.
— …Ты бы тоже умылась.
Дафна замерла. Затем, спохватившись, она нацепила на лицо вежливую улыбку, подошла к раковине и посмотрела на своё отражение.
— Гм.
Растрёпанные волосы, размазанный макияж. Дафна откашлялась.
— Мог бы и пораньше сказать.
Дафна быстро начала умываться. Сзади доносились милые всплески воды — видимо, он продолжал мыть голову.
— Что же делать с волосами.
Дафна взяла расчёску и принялась расчёсывать пушащиеся пряди.
Нужно было их как-то собрать, но Дафна была практически лишена талантов к рукоделию, если дело не касалось денег.
— Селе…
Дафна обернулась, не подумав, и, увидев тело мужчины, сидящего в ванне, в панике вскинула взгляд вверх. Контуры его тела остались в глазах, словно послеобраз.
— Аминь.
— А?
— Ничего.
Чернота исчезла, и слегка длинноватые золотистые волосы мокрыми прядями прилипли к его щекам.
«Как русалка».
Легенда о том, что где-то далеко в море Лактейя живут русалки, была одной из тех, что Роуз часто рассказывала Дафне и Ромео в детстве.
Сейчас, если подумать, это был просто фольклор. Но глядя на мужчину перед собой, она вдруг подумала, что это, возможно, не совсем суеверие.
Своими большими ладонями он зачерпнул воду и умыл лицо. На его безупречной, словно фарфоровой коже, Дафна заметила родинку над бровью.
«Всё-таки на красавцев приятнее смотреть, когда они мокрые — будь то от воды или от слёз».
Она подавила желание смотреть дальше. Холодно отвернувшись, Дафна вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной.
Пришло время снять это платье, за которое она уже получила порцию критики. Специально для этого дня она, воспользовавшись помощью матери, купила несколько платьев.
Пройдя долгий и извилистый путь, Дафна наконец вернулась к тому, что планировала.
«Заставлю лицо этого прекрасного принца покраснеть, заставлю его плакать, а потом сфотографирую…»
Дафна низко хихикнула и распахнула шкаф.
— А?
Платья, которые должны были сделать её прекраснее всех в открытом море, бесследно исчезли.
Вместо них на неё одиноко смотрело одно-единственное чёрное платье с сетчатой вуалью.
К груди платья была приколота маленькая записка, словно приветствуя её. Дафна сделала глубокий вдох и сорвала её.
— Вот безумец.
Лицо Дафны, мгновенно узнавшей изящный почерк короткого послания, начало судорожно подергиваться.
<Моя «принцесса» Диди,
Как ты могла вырезать меня, любящего тебя?
Оставляю этот дар в знак скорби.
— Твой Роми, горько оплакивающий твою кончину.>
Ромео Психо-дригес.
Этот…
Сукин сын…
http://tl.rulate.ru/book/169293/13675579
Готово:
