Начну с главного: урок верховой езды был отложен.
Всё из-за Агнес, которая весьма эффектно растянулась на мраморном полу. Агнес твердила, что с ней всё в порядке и не стоит беспокоиться, но Этан и Тимоти даже слушать её не желали.
— Мне ни капельки не больно. Я в полном порядке.
— Разве ты не говорила, что не умеешь лгать?
— Но это правда!
— Ты не только заставляешь других лгать, но и сама прекрасно справляешься с тем, чего якобы не умеешь.
Агнес было до глубины души обидно. Конечно, было бы ложью сказать, что после падения всем телом на мрамор у неё ничего не ноет, но это определённо не тот случай, когда требуется отдых или лечение. Через полдня боль наверняка исчезнет, оставив после себя лишь чувство стыда.
— Тимоти, ну ты же знаешь. Когда мы дурачились, падали и кувыркались, ты и глазом не моргал.
— Это когда мы падали на землю или на ковёр. Хватит пререкаться, позовите врача.
— …Урок верховой езды вполне может пройти и без меня.
— Ты хочешь оставить меня наедине с дядей? Наставница, вы и впрямь мастерски лжёте.
«Наш Тимоти так складно говорит… Словно и не подкопаешься… Наставница очень гордится тобой…» — Агнес с тоской огляделась по сторонам, но не нашла ни единой родной души, готовой прийти на помощь.
— Мне и так не нравился наспех приготовленный костюм для верховой езды, так что это даже к лучшему. Наставница, следуйте за мной. Вас должен осмотреть врач.
— Какой ещё осмотр, я же просто упала…
— Следуйте за мной.
Карло был непреклонен, казалось, из него и капли крови не выжмешь. Йохан же и вовсе старался не встречаться с ней взглядом.
С надеждой на последний шанс, Агнес попыталась добиться подтверждения от Этана. Она не могла просто так это оставить.
— Тогда когда вы проведете урок верховой езды? Я никуда не уйду, пока не ответите!
— Не знаю.
— Ваше Сиятельство!
Он пристально посмотрел на неё, усмехнулся и резко отвернулся. Почему-то его слова о том, что она «мастерски лжёт», прозвучали с явным сарказмом. Видимо, Агнес не зря почудилось предвзятое отношение.
«Сам прижался ко мне без предупреждения, напугал, а теперь обиделся, что я его оттолкнула? А ведь это я упала!»
Пусть ей не было больно! Пусть ей было только неловко! Агнес пришлось прервать даже успешные уроки танцев и отправиться к врачу. Заметив взгляд Тимоти, Йохан попытался поддержать её, но она намеренно громко зацокала каблуками, протестуя: «Неужели я похожа на человека с переломанными ногами?». Лицо Йохана приняло обиженное выражение, словно говорящее: «Я пытался помочь не потому, что думал, будто тебе больно!», но благодаря своему протесту она смогла идти самостоятельно.
Тимоти придержал Агнес, собиравшуюся с грустным видом последовать за Карло, и прошептал:
— Наставница.
Она никак не могла привыкнуть к тому, что он называет её «наставницей».
— Ты ведь не понимаешь, да?
— Что?
— Переходи на «ты». …А, ладно. Если не понимаешь, то и забудь.
— Бросать фразу на полпути — плохая привычка, Тимоти.
— Я же сказал, забудьте. Было очевидно, что старику или дяде всё равно, но я думал, ты будешь беспокоиться по пустякам. Раз не понимаешь, то и ладно.
— …?
Она совершенно не понимала, о чём он.
«То на „вы“, то на „ты“. То „наставница“, то „ты“. Не говорит, что именно, но спрашивает, понимаю ли я. И чего же я не понимаю…»
Оставив позади эти странные обращения и непонятные вопросы, Агнес последовала за Карло.
«Что происходит, серьёзно?»
Странную атмосферу Агнес почувствовала спустя несколько дней, во время второго группового занятия.
«Почему он такой тихий?..»
Ребёнка словно подменили. Вдруг стал таким взрослым. Агнес было непривычно видеть Тимоти, который с крайне серьёзным лицом прижимал скрипку к подбородку и пробовал водить по ней смычком.
Последние несколько дней прошли для Агнес на редкость мирно.
Тимоти хоть и стал спокойнее после того случая с красителем, в присутствии Агнес оставался всё тем же болтливым и активным ребёнком. Пусть он и не совершал крупных выходок, мелкие шалости случались постоянно, и Агнес легко с ними справлялась. Ей даже начало казаться это забавным.
Но теперь Тимоти изменился.
Он казался слишком тихим, и когда Агнес пыталась его поддразнить, он на мгновение вспыхивал, но тут же брал себя в руки и снова начинал корчить из себя взрослого. И это в семь-то лет! Она думала, что даже ребёнку надоест постоянно пакостить, и решила подождать, но с началом групповых занятий симптомы только усилились.
«С этим выражением лица он почти копия своего дяди».
В его опущенном взгляде чувствовалось что-то пугающе знакомое.
Скрип! Визг!
Если заткнуть уши, по выражению лица его можно было принять за великого скрипача.
Бам! Трам! Грохот!
Дзынь!
Скрежет!*
«Звуки разрушения…»
Агнес добродушно улыбнулась и кивнула.
Селин, понимая, что её навыки игры на пианино далеки от совершенства, убрала руки с клавиш и виновато улыбнулась. То же самое сделал и Тимоти. В отличие от этих двоих, которые клялись показать класс, Бен, честно признавшийся с самого начала, что не умеет играть, держался уверенно.
Селин с лёгким напряжением на лице поглядывала на Тимоти.
Обычно в такие моменты он должен был разразиться критикой вроде «Я так и знал», «Это ты называешь хорошей игрой?» или «Лгунья!», но Тимоти молчал. Раз он молчал, то и Селин не решалась нападать первой.
— Селин, как я уже говорила, мне нравится, что в твоей игре много уверенности.
— Да! Селин уверена в себе!
Селин и Агнес замолчали в ожидании. Тимоти не проронил ни слова.
— И Тимоти. Хоть звук и специфический, но ноты точные.
— Ну… да.
— Бен, давай начнём с тобой учиться правильно ставить пальцы.
— Хорошо!
Бен подбежал и прижался к коленям Агнес.
— Наставница у вас одна, поэтому буду заниматься с вами по очереди. Хорошо?
— Занимайтесь сначала со мной, наставница! Со мной!
Селин высоко подняла руку. Бен вцепился в юбку Агнес, но под грозным взглядом сестры тут же отстранился.
— Может, так и сделаем? Тимоти, Бен. Вы не против?
— Я не собираюсь спорить из-за очереди, как маленький. Делайте что хотите.
— Как… как маленький?
Непреднамеренная атака достигла цели. Селин уже готова была взорваться, но Тимоти с холодным лицом, подражая дяде, даже не посмотрел в её сторону.
«Было бы лучше, если бы они спорили и препирались, так проще подружиться».
Селин сделала глубокий вдох, сдерживая кипящее внутри негодование, и с силой ударила по клавишам. А затем объявила:
— Я тоже не против, наставница. Занимайтесь сначала с Беном.
— Бен тоже не против!
— Неужели я никому из вас не нужна?.. — притворно-обиженным тоном произнесла Агнес.
Селин вздрогнула, у Тимоти тоже дернулась бровь от беспокойства, но оба ребенка каким-то чудом не шелохнулись. И только самый маленький, Бен, со всхлипом прижался к ней.
— Бену нужна наставница!
— Наставница тоже любит Бена.
Бен протянул руки, просясь в объятия, но если она его обнимет, урок сорвётся. Агнес протянула Бену маленькую скрипку, следя за реакцией Тимоти и Селин.
Всё прошло тише, чем она ожидала, и усилий потребовалось меньше, но радости она не чувствовала.
— Эй, ты чего это?
Стоило Агнес ненадолго выйти, как Селин тут же подскочила к Тимоти и покрутила пальцем у виска. Тимоти посмотрел на неё с презрением и цокнул языком.
— Как вульгарно.
— Хватит кривляться! Наставницы здесь нет. Колись, что ты задумал. Я чуть не лопнула от злости.
— Ничего. Я всегда такой.
— Да не смеши меня…
— Сестренка, говори красиво! — вставил Бен. Селин усмехнулась.
— Не знаю, где ты набрался этого, но твоё лицо выглядит так противно, так что завязывай. Это не круто и ты не кажешься взрослым, ясно? Ты просто кажешься дураком.
— Да ты…
— Вот, так-то лучше. Ещё на прошлой неделе ты огрызался на каждое слово, а теперь что? Ты правда готов позволить нам забрать наставницу?
— Ха, дети.
— Что?
— Я сказал — дети. Думаешь, ты сможешь отобрать наставницу? Не неси чепухи. Есть те, кто может забрать её у нас, и это вовсе не мы.
— Что! Кто это?!
Селин побледнела и вскрикнула.
— Мой дядя. — Тимоти яростно заскрежетал зубами.
— Почему твой дядя?
— Не только он. Все взрослые.
— Но наставница тоже взрослая!
— Я не об этом, дурочка. Вот поэтому вы и дети…
В тот момент, когда Селин уже готова была наброситься на него, за дверью послышались шаги. Она, стиснув зубы, быстро вернулась к пианино.
Тимоти равнодушно посмотрел на Селин и Бена. Агнес, кажется, хотела, чтобы он с ними подружился. С ними было не скучно… но они не были целью Тимоти.
Как бы он ни тянул руки, он не мог по-настоящему танцевать с Агнес. Но стоило им с Этаном лишь немного сблизиться, как они составили весьма гармоничную пару. В тот момент Тимоти остро осознал, насколько он мал. К тому же…
«Бесит то, как дядя смотрит на наставницу».
Если бы Агнес сама не оттолкнула его, Тимоти бы вцепился в него, наступил на ногу, сделал бы что угодно, лишь бы разнять их. Внутри у мальчика всё кипело.
«Они и не догадываются. Что кронпринц тоже метит на наставницу».
Проклятый бал. Тимоти ничего не забыл.
Чтобы Агнес оставалась его гувернанткой, она должна продолжать работать на Дом Баттенберг. Но ему казалось, что если всё оставить как есть, дядюшка или кронпринц просто украдут её. Он пытался вести себя как взрослый, доказать, что он уже не маленький… Но Агнес от этого только больше беспокоилась.
Смычок Тимоти грубо прошелся по струнам скрипки. Как бы он ни думал, путного решения в голову не приходило.
Скри-и-и-ип!
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670557
