Тем временем, пока вовсю шел урок трех музыкальных гениев...
Этан принимал незваного гостя.
— Ого, в поместье кипит жизнь. Все-таки в доме должны быть дети.
С каких это пор шум стали называть жизнью?
Этан произнес:
— Его Величество был бы рад это слышать.
— А?
— Раз уж у Вашего Высочества столь сильное желание жениться, то день, когда он увидит долгожданного наследника, не за горами.
— Мой отец еще так бодр и полон сил, стоит ли мне так уж стараться?
Тристан усмехнулся, слегка склонив голову. В его словах сквозил сарказм в адрес императора, который частенько заводил интрижки на стороне, несмотря на наличие императрицы.
— Эти дети ведь не бегают по дворцу.
— Это было бы большой проблемой.
— Поэтому Вашему Высочеству и стоит постараться.
— Ты недавно виделся с канцлером? Он что, вручил тебе список нравоучений, которые нужно на меня вылить?
Вместо того чтобы получить список, Этан сам добавил в него несколько пунктов.
«Похоже, это не сработало».
Если ни угрозы императора, ни ворчание канцлера не помогают, то как же обуздать этого непутевого кронпринца? Этан вспомнил элегантное лицо императрицы, но тут же отбросил эту мысль. Попытка решить одну проблему могла обернуться еще большей бедой.
— Как поживает гувернантка?
— Почему вы спрашиваете об этом меня?
— Ну, для начала?
— С чего бы ей поживать плохо? Что ж, она и сейчас вовсю бегает по дому. Должно быть, у нее все хорошо.
Тристан моргнул.
— Вы поссорились?
— Я? С кем мне ссориться?
— С гувернанткой...
От резкого тона Этана Тристан вздрогнул и слегка отпрянул.
Он знал Этана довольно долго, но впервые видел его в таком раздражении. Тристан осторожно наблюдал за ним.
Этан был, мягко говоря, невозмутимым, а грубо говоря — бесчувственным.
Он всегда оставался холодным и рациональным человеком, настолько, что в детстве они с Гретой целыми днями строили планы, как бы вывести его из себя. Тем не менее, Этан лишь слегка досадовал, но никогда не злился по-настоящему.
«Он вообще человек или камень?»
«Человек, Грета. Твой младший брат».
«Я бы все отдала, чтобы хоть раз увидеть слезы в его глазах».
«Ха-ха, ну и вредная же ты сестра».
«О чем ты? Я хорошая сестра, поэтому и довожу его».
Грета говорила, что всегда переживала из-за младшего брата, который не проронил ни слезинки, даже когда они в один миг потеряли родителей.
«Должно быть, чувство ответственности легло на его плечи раньше, чем печаль. Бедный Этан».
«Это очень трогательно, Грета, но если тебе жаль брата, не стоит так поступать».
«Правда?»
«Честно говоря, тебе повезло, что ты его сестра, а Этан такой терпеливый, иначе твои выходки выглядели бы как откровенное издевательство».
«Изводить младшего брата — обязанность сестры».
Грета всегда нахально улыбалась, когда ее ловили на фактах.
В любом случае, этого человека было крайне трудно разозлить.
— Ха. Разве какая-то гувернантка может быть в том положении, чтобы ссориться со мной?
— Конечно, это бессмыслица. Но в моих глазах все выглядит так, будто эта бессмыслица произошла.
— Да, это абсурд.
Если бы он остановился на этом, Тристан просто решил бы, что тот не в духе.
— С чего бы мне ссориться с гувернанткой? Такое просто невозможно.
— Невозможно.
— Гувернантка не станет бить нанимателя в живот или отмахиваться от его руки.
— ...Не должна, верно?
— И она не станет отталкивать человека, словно какого-то разбойника.
— ...Этан, ты что, приставал к ней?
Этан широко раскрыл глаза и уставился на Тристана. Этот чопорный мужчина, который, несмотря на то что был другом детства, никогда не позволял себе фамильярности с господином.
Судя по его словам, он выглядел как человек, который, подобно пьяному старику, приставал к кому-то, получил пинок, по рукам и теперь злится.
И это с таким-то лицом.
— Я что, по-вашему, с ума сошел?
— Да, я тоже так подумал. Если бы ты был таким мужчиной, моей бедной кузине было бы гораздо проще тебя соблазнить.
— Я решительно к ней не приставал. Клянусь своей честью и преданностью.
— Пожалуйста, не клянись преданностью. Оставь ее в зоне неприкосновенности.
— Клянусь.
— Не надо.
— Как прикажете.
Неужели Тристану из вредности казалось, что это решительное отрицание звучит как согласие? Тристан широко улыбнулся.
— Она все еще приходит каждый день с бесполезными отчетами?
— ...
— Разве это не мило? То, как она продолжает совершать невозможные попытки ради ученика. Ведь сколько бы она ни просила, ты ни за что не стал бы возиться с сыном Греты.
— ...
— ...А?
— Я решил провести для него урок верховой езды.
— Ты?
Тристан ахнул и открыл рот от изумления. Брови Этана дернулись от недовольства.
— Есть какие-то проблемы?
— Нет, просто ты ведь не подпускал к себе сына Греты, твердя, что он из рода Рейнольддов? Сколько бы я ни говорил, ты и слушать не хотел!
— Я не говорил, что буду держать его близко.
Это одно и то же. Тристан издал сухой смешок. Лицо Этана по-прежнему выражало слабое раздражение.
— Она не приходит. Даже ногой сюда не ступает.
Похоже, он был расстроен тем, что она не пришла.
«Все именно так. Ему обидно, а собеседница даже не замечает, отчего он злится еще больше, но гордость не позволяет пойти к ней самому...»
Тристан, посмеиваясь, произнес:
— Если ты недоволен, можешь сам ее позвать. Как работодатель, ты должен принимать отчеты.
И это сказал тот, кто только что называл ее старания бесполезными.
— ...Я подумаю об этом.
— Да, так и сделай. Пока на твоей прекрасной переносице не залегла морщина.
Этан посмотрел на Тристана как на сумасшедшего и спросил, зачем тот пришел.
— Похоже, вы совершенно свободны, так что мне придется снова подать совет Его Величеству.
— А, так это из-за тебя на меня навалилось столько дел, что я даже выйти не мог?
— Разве вы не догадывались? Не стоит попусту заходить в мое поместье. Пойдут ненужные слухи.
— С каких это пор тебя это волнует...
— Я просто пытаюсь защитить работника как работодатель.
На этот раз Тристан едва не расхохотался в голос. Какой работодатель в мире станет дергать императора и канцлера, чтобы защитить свою подчиненную?
— Я пришел, чтобы взять на себя ответственность за свое предложение. Кто сказал, что я собираюсь причинить вред?
— ...
— Не волнуйся. Гувернантке ничего не угрожает. Раз уж ты мне не рад, я, пожалуй, пойду.
— Я провожу вас.
— Не нужно. Я собираюсь повидаться с гувернанткой. С самого начала я шел к ней, а не к тебе.
Брови Этана сильно дернулись, а на лбу пролегла глубокая складка. Тристан, хихикая, махнул рукой.
— Не ходи за мной. А то и я тебя пну.
*
— Гувернантка!
Агнес замерла на месте, как вкопанная.
С руками, полными партитур, новых смычков и закусок, она узнала обладателя голоса, но на мгновение засомневалась, не оборачиваясь. Это мгновение сомнения Тристан считал без труда.
— Неужели ты меня забыла? Мы же партнеры.
— Ах, ха-ха, а-ха, Ваше Высочество... Как я могла забыть.
— Верно? О, давай я помогу.
Когда Тристан протянул руку, Агнес сжалась, прижимая вещи к себе, будто боясь, что их отнимут.
— Нет! Все в порядке! Мне не тяжело.
— Да? Ну, как скажешь.
На ее несколько застывшем лице явно читалось не самое радостное «Почему ты здесь?». Тристан ухмыльнулся.
— Урок все еще идет? Если ты не против, поужинаем вместе, когда закончишь?
— ...Будет ли проявлением грубости с моей стороны отказаться?
— Нет, нисколько. Хотя мое сердце будет разбито.
— В таком случае я откажусь. Я немного занята.
Тристан взглянул через плечо Агнес. Зачинщики того шума, что наполнял поместье, притаились за дверью.
Выглядывали целых три макушки.
Среди них белокурый мальчик смотрел на него так, будто готов был убить. Его взгляд буквально обжигал.
— Похоже на то.
— И так как у меня сейчас в самом разгаре урок, прошу прощения, могу ли я идти? Ученики ждут.
— Я все-таки помогу. Пойдем вместе. Заодно провожу тебя и пообщаюсь.
Не давая Агнес возможности уклониться, он забрал у нее учебные материалы. В этот момент Тристан почувствовал за спиной острое присутствие.
«И этот парень, называемый лучшим рыцарем Империи, даже не может толком скрыть свое присутствие».
Раз он так разозлился, видит ли он вообще что-то перед собой? Тристан с усмешкой обратился к Агнес:
— Не бери в голову, гувернантка. Это просто желание проявить доброту к своему партнеру. Мое милосердие. Зато я прощу тебе грубость в виде отказа от ужина.
— Значит, отказ все-таки был грубостью.
— Я великодушный кронпринц, так что все в порядке. Платье и туфли, которые я хотел подарить после ужина, пришлю отдельно.
— От этого мне трудно отказаться. Я верну их в целости и сохранности, когда воспользуюсь.
— Ты ведь знаешь, что это и будет грубостью?
«Вообще-то нет», — пробормотала Агнес, неловко улыбаясь и качая головой. О том, что он крайне бесцеремонный мужчина, она прошептала тихо, но так, чтобы Тристан услышал.
Когда Агнес и Тристан зашагали прочь, трое прятавшихся детей и лучший рыцарь Империи последовали за ними.
Тристану очень хотелось, чтобы Грета увидела эту картину.
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670558
