Сердце, забившееся так, будто по нему кто-то ударил, постепенно ускоряло свой бег.
— Ваше Сиятельство, добро пожаловать. Вы уже пришли? Или решили поприсутствовать на уроке?
— ...
— В любом случае, мы вам рады. Верно, Тимоти?
Этан не ответил, лишь молча нахмурился.
«Это что, стенокардия?»
Этан спокойно анализировал своё состояние. Кроме учащённого сердцебиения, боли не было, поэтому он пришёл к выводу, что это временная аномалия. Пока он молча наблюдал, Агнес слегка подтолкнула Тимоти за плечо и прошептала:
— Тимоти, ну же. Дядя пришёл. Нужно поздороваться.
— А, не толкай... тесь.
— Живее.
Агнес и Тимоти выглядели как слаженная пара. Карло не зря хвастался, что уделил этому внимание.
Тимоти смотрел на него с того самого момента, как Агнес, отрабатывавшая шаги, заметила Этана и остановилась. Как и всегда, мальчик стоял с застывшим лицом, опустив взгляд и упрямо сжав губы.
Чистое лицо ребёнка наполнялось жизнью, когда он смотрел на Агнес, но стоило ему повернуться к Этану, как оно становилось неподвижным, словно у куклы. Он выглядел чрезмерно напряжённым, а с другой стороны — рассерженным. Впрочем, Этана это не заботило.
Тимоти не любил Этана. Этан же, со своей стороны, не испытывал к нему никаких чувств.
Ребёнок не умел скрывать эмоции и выражал их напрямую. В глазах, смотрящих на Этана снизу вверх, обычно читались страх и настороженность, смешанные с каким-то едва уловимым ожиданием, но Этан был недостаточно заинтересован, чтобы анализировать, что именно это за ожидание.
Он просто принимал это как данность.
Стоило его бесстрастному взору коснуться мальчика и скользнуть мимо, как Тимоти глубоко вздохнул.
— С чего бы это я?
— Что? Тимоти, ну что с тобой такое.
— С чего мне здороваться? Он даже вида не подаёт, что знает меня.
— Тимоти? Тимоти, перед тобой твой дядя. Не кто-то чужой...
— Я знаю. У меня зрение очень хорошее.
Весьма вызывающий взгляд был направлен прямо на Этана. Тот издал сухой смешок. Дерзкий мальчишка.
— Не хочу. Наставница ведь сама говорила? Что приветствие должно быть взаимным.
— ...Я так говорила?
— Разве нет?
— Нет, всё верно. Верно... Приветствовать нужно, глядя в глаза и отвечая друг другу...
Агнес тихо пробормотала: «Всё так...», и украдкой взглянула на Этана. Почувствовав на себе взгляды двух пар глаз, Этан обратился к Агнес:
— Если чего-то хочешь, так и скажи.
— Ну, я не то чтобы чего-то хочу... Я просто хотела напомнить об элементарных правилах приличия.
— И о каких же?
Взгляд Агнес стал колючим. Похоже, её раздражало, что он притворяется непонимающим, хотя всё очевидно. От этого Этану становилось только веселее.
— Если вы взрослый человек, проявите великодушие и первым поприветствуйте обиженного племянника.
— А я вижу только ребёнка, который пытается придираться по пустякам.
— Какие ещё придирки! Тимоти ведёт себя так только потому, что его постоянно игнорировали.
— Игнорировали?
Этан пожал плечами.
— Я никогда его не игнорировал.
— Ах, правда? Но я сама видела...
— Подумай сама, наставница. Я никогда не игнорировал тех, кто обращался ко мне. Я даже выслушивал твою чепуху.
— ...Правда?
— Правда.
Агнес в замешательстве нахмурилась. Если подумать, в его словах была доля истины. И, как и заявлял Этан, он никогда намеренно не игнорировал Тимоти первым. Он просто не заговаривал с ним и не пытался вступать в контакт. Если бы Агнес знала его истинные мысли, она бы осудила его взглядом ещё сильнее, считая такой подход худшим из возможных, но сейчас ей об этом было неведомо.
— Тимоти, дядя говорит, что никогда не станет тебя игнорировать. Давай поздороваемся.
— Наставница, я...
— Смелее. Наставница ведь рядом.
Этан не понимал, почему в его присутствии ведут себя так, будто он какой-то тёмный властелин. Тем не менее, это не вызывало у него раздражения. Скорее, это было забавно.
Словно герой перед решающей битвой, Тимоти сделал полшага вперёд. За его спиной Агнес молитвенно сложила руки и с мольбой смотрела на Этана. В её серых глазах читалось лишь одно желание.
«Пожалуйста, ведите себя как взрослый».
Это было даже не пожелание, а скорее колкий упрёк или мягкий приказ.
Тимоти, опустив глаза, в которых смешались недовольство, протест, смирение и надежда, запинаясь, произнёс:
— Здравствуй... те, дядя...
— Как видишь, я в порядке.
Агнес из-за спины Тимоти сверлила Этана взглядом, готовая, казалось, пронзить его насквозь. Этан чуть не расхохотался. Надо же, какая милая.
— Ты, кажется, тоже.
От этой небрежно брошенной фразы лицо Агнес расцвело, словно цветок. Она, едва ли не плача от восторга, сложила руки и закивала — со стороны могло показаться, что он только что спас её душу. В этот раз Этан не смог сдержать улыбку.
— Хотя в танцах вы, кажется, не слишком сильны.
Смех Этана был редким, почти исключительным зрелищем, но момент оказался неудачным. Тимоти вспыхнул.
— Это потому, что я сегодня только первый раз учусь!
— Верно, Тимоти так старается, а вы смеётесь, даже ничего не видев? — добавила Агнес.
Этан не стал уточнять истинную причину своего смеха.
— Ну, не похоже, чтобы у вас хорошо получалось.
Этан перевёл взгляд на туфли Агнес. На новых туфлях отчетливо виднелись следы от того, что Тимоти постоянно на них наступал. Мальчик поспешно сдвинулся, заслоняя собой её ноги. Его пухлые щеки покраснели от смущения.
Агнес положила руку на плечо Тимоти, защищая его:
— Это потому что в первый раз. У всех так бывает.
— У меня с самого начала всё получалось отлично.
— Лгать нехорошо, Ваше Сиятельство, — сказала Агнес таким тоном, будто уговаривала младенца.
Этан фыркнул. Разговор перешёл в привычную перепалку.
— По крайней мере, я никогда не доводил ноги своей наставницы до такого состояния.
— Вам вовсе не обязательно говорить вещи, которые невозможно проверить.
— Я никогда не лгу.
— Ах, да. Конечно, кто бы сомневался...
«Ну почему он такой недогадливый? Какой смысл в этом хвастовстве? Что за поведение перед ребёнком, вы же взрослый!» — чем сильнее Агнес сердилась, тем больше Этану хотелось расхохотаться во весь голос. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них обоих.
Одетые в одинаковые костюмы и вдвоём зыркающие на него, как на общего врага, они выглядели чертовски мило, даже если отбросить все личные симпатии. То есть, объективно говоря.
Просто констатация факта. Назвать милое милым — это всё равно что сказать, что камень твёрдый, а небо высокое и синее.
— У вас есть доказательства? — дерзко встрял Тимоти.
— Есть свидетель.
— Нужно привести его и выслушать, тогда и узнаем.
— Если когда-нибудь удостоишься аудиенции у Его Величества, можешь спросить у него.
Тимоти замолчал. Даже он не осмелился потребовать привести императора.
Тут в дело вмешалась Агнес:
— А я слышала от кронпринца, что Ваше Сиятельство почти не посещаете приёмы.
— ...И что?
— Я вот думаю, не избегаете ли вы их потому, что на самом деле не умеете танцевать...
Агнес широко улыбнулась, явно довольная своей находчивой атакой. Тимоти, подбадривая её, сжал кулаки. Она победно посмотрела на мальчика, словно говоря: «Видал, как я его?», и добавила:
— Чтобы доказать, что вы не позорно сбегаете, вам придётся найти партнёршу и посетить ближайший императорский бал!
В конце концов, её намерения стали ясны. Этан понял, что именно наговорил ей Тристан.
Это перекликалось с настойчивыми уговорами Тристана обязательно присутствовать на балу и для этого найти себе пару.
— Мне не нужно ждать так долго, чтобы доказать, что я не лгал.
— Что?
— Я могу показать это прямо сейчас.
Не успела она договорить, как Этан в мгновение ока сократил расстояние между ними. Агнес в испуге отпрянула, но Этан крепко обхватил её за талию, не давая сбежать.
На мгновение их глаза встретились. Агнес замерла, затаив дыхание от неожиданности. В её широко раскрытых серых глазах отразился он сам. Этан заметил, что его собственное отражение в её зрачках едва заметно улыбается.
Чему он так рад? Этан задал себе этот вопрос, но не нашёл ответа.
Он наклонил голову, приближаясь ещё ближе. В тот момент, когда их лбы почти соприкоснулись...
— Что ты делаешь! Отойди! — Тимоти дернул Агнес за юбку, увлекая её назад.
Почти одновременно с этим в малый зал вошли Карло и Йохан, неся конскую сбрую. Агнес, падая назад, инстинктивно вытянула руки. Однако, почувствовав, что рука Этана всё ещё сжимает её талию, она затрепыхалась, словно вытащенная на берег рыба.
— А-а-а!
Это означало, что она, размахивая руками и ногами, всё-таки рухнула. При этом чувствительно пнув Этана в живот.
Удар в живот он даже не заметил, но тыльная сторона ладони, по которой его хлестнули, словно отгоняя нечто нечестивое, горела. Этан смотрел на Агнес, которая, умудрившись вырваться из его рук и пытаясь увернуться от Тимоти, в итоге растянулась на мраморном полу.
Он просто потерял дар речи от этой нелепости.
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670556
Готово:
