Мелани согласилась на групповые занятия при условии, что Агнес останется на ужин.
Это нельзя было даже назвать условием. Агнес оставалось только вдоволь наслаждаться старательно приготовленной едой. Наевшись досыта и дождавшись, пока Селин и Бен уйдут в свои спальни, она наконец смогла отправиться домой.
Агнес сразу же обратилась за советом к дворецкому Карло. Она сообщила, что планирует провести групповые занятия с Семьей Вествик и уже получила их согласие.
Групповые занятия — это легко на словах, но процесс подготовки был непростым. Выбор места был проблемой, как и размещение слуг или охраны при передвижении.
Но это был необходимый этап.
— Боюсь, это не самая лучшая идея, наставница.
Однако Карло, похоже, считал иначе.
— Нам и с одним молодым господином было непросто, а тут сразу трое, трое...
— Не стоит бояться. Они действительно замечательные дети.
— Наставница, вы и молодого господина Тимоти называете добрым и ранимым.
— Но ведь он добрый и ранимый?..
— Да, именно потому, что я знаю, насколько ваши стандарты отличаются от общепринятых, я и беспокоюсь.
Карло посмотрел на Агнес холодным взглядом. Для дворецкого, который до её прихода всем телом принимал на себя все выходки и капризы Тимоти, оправдания и прикрасы не работали.
— Но разве сейчас всё не стало намного лучше? — уверенно произнесла Агнес. Конечно, она была искренна.
«Почти не проказничает, хорошо учится, а когда пора спать — только спит...»
Даже по внешним проявлениям Тимоти заметно изменился. Хоть он всё ещё иногда бросал колкие слова, агрессия почти исчезла. Он больше не бил людей и не ломал вещи без причины.
После того дня, когда Тимоти разгромил свою комнату, Агнес внимательно следила за тем, когда в ребёнке просыпается агрессия, и была осторожна. Но, вопреки ожиданиям, Тимоти не только перестал её проявлять, но и не мог прямо смотреть на раны Агнес, полученные по его вине.
Увидев это, Агнес решила, что групповые занятия возможны.
Это было доказательством того, что он научился сопереживать чужой боли.
— Да, ему стало намного лучше. Благодаря вам, наставница, мы впервые за год можем спать спокойно.
— Верно? Стало ведь лучше?
— Только в вашем присутствии.
— Что?
— Несомненно, с вашим приходом молодой господин Тимоти сильно изменился. Он больше не задирает и не мучает слуг, не врывается на кухню, чтобы устроить там беспорядок, и не опрокидывает корзины с бельем.
— ...
— После окончания уроков молодой господин Тимоти, как ни странно, читает. Не знаю, учит ли он пройденный материал или просматривает то, что будет на следующий день. А после легкого ужина и ванны сразу ложится спать.
— Он читает?..
Хотя он говорил, что четырех часов в день достаточно и что он никогда не будет делать домашнее задание? Агнес моргнула.
— Да. И он совсем не отвечает, если с ним заговаривают другие слуги.
— ...
— Ему просто нет дела до остальных.
— Ох... Я и не знала.
— Вы и не могли знать, — ответил Карло, слегка покачав головой. — Вы ведь не следите за каждым шагом молодого господина. Я и сам узнал об этом только из отчетов.
— Вот как...
— В целом, изменения в молодом господине идут в правильном направлении. Слуга, который доложил мне об этом, даже радовался, говоря, что стало намного легче. Другим может показаться, что проблемы уходят... но на мой старческий взгляд, даже не знаю.
В голове у Агнес сразу всё перемешалось.
«Что же пошло не так?»
По мере того как ребёнок становился покладистее, отношение окружающих к нему тоже смягчалось.
Агнес была уверена: если Тимоти будет относиться к другим так же, как к ней, он вполне сможет заслужить любовь. Она слишком простодушно полагала, что и Тимоти будет рад этой любви. Агнес обхватила голову руками.
«Всё не может быть так просто. Да, верно. Если бы это можно было решить всего за месяц, жизнь Маркиза Рейнольда не покатилась бы в ту бездну».
Прошел ровно месяц с тех пор, как Агнес стала гувернанткой в Доме Баттенберг. Два дня назад здесь же она получила свое первое жалованье. С учетом бонусов и компенсации за отпуск сумма оказалась гораздо больше той, что была указана в контракте. До этого момента она была уверена, что у них с Тимоти всё складывается отлично.
Тимоти открыл свое сердце. Но только ей одной.
— Вот почему групповые занятия необходимы еще больше. Нужно показать Тимоти, насколько важны другие люди, — решительно заявила Агнес.
Поводом для решения провести групповые занятия стала фраза Тимоти: «Мне не нужны никакие друзья». Она подумала, что друзья ему не нужны лишь потому, что его окружают только взрослые, и у него никогда не было сверстников. Если он научится ладить с другими, то сможет развить социальные навыки.
«Дружба — это когда объединяются те, кто поодиночке ничего не может сделать».
Человек рождается один и умирает один. Но он никогда не сможет прожить в одиночку.
Даже самый сильный человек рано или поздно устает, и в моменты слабости каждый жаждет тепла. Каждому хочется, чтобы кто-то разделил его боль, чтобы кто-то его любил. Дарить или получать чувства — общение с другими людьми жизненно необходимо.
Тем более для такого одинокого человека, как Тимоти, и говорить нечего.
— Если вы так говорите, наставница, ничего не поделаешь. Я пошлю человека в Семью Вествик, чтобы согласовать график.
— Рассчитываю на вас!
— Однако, наставница, раз уж мы зашли так далеко, это само собой разумеется, но знает ли об этом хозяин?
— Что?
— ...Это также касается отношений с Семьей Вествик. Необходимо разрешение хозяина.
— Это всего лишь урок. Это не такое грандиозное событие, как межсемейный обмен.
— Получите разрешение у хозяина, — холодно отрезал Карло.
— Я не собираюсь вмешиваться в содержание ваших уроков, но если в дело вступает другой дом, ситуация меняется. Наставница, молодой господин Тимоти хоть и мал, но он также является Маркизом Рейнольдом.
Агнес в замешательстве произнесла:
— Даже если он просто заводит друзей?
— При его статусе нужно быть осторожным даже в выборе друзей. Я не говорю ничего плохого о детях графа Вествика, но круг общения молодого господина должен находиться под контролем его опекуна — хозяина.
Агнес тихо вздохнула.
Она просто хотела, чтобы у мальчика появились друзья, поэтому не продумала всё досконально. Свою роль сыграло и подсознательное убеждение, что Этан настолько не интересуется Тимоти, что и запрещать ничего не станет.
Однако, если вдуматься, это естественно, что опекун заботится о связях подопечного из знатного рода.
«Конечно, они же великие аристократы».
Агнес уныло кивнула. Раньше она обучала детей только в одной семье, поэтому не учла этого.
— Тогда завтра же я пойду к Его Сиятельству и получу разрешение. Простите, я была слишком поспешна.
— Вам не за что просить прощения у меня. Как только получите разрешение, я всё подготовлю, чтобы мы могли немедленно приступить. Не беспокойтесь. Его Сиятельство тоже не будет против.
— Да...
Её голос звучал необычайно упавшим.
«Я заходила к нему каждый день, а сегодня пропустила...»
Карло с неудобством посмотрел на неё, заметив её подавленность. Агнес, уловив его взгляд, быстро взяла себя в руки.
— Тогда я пойду. Простите, что задержала вас так поздно.
— Не стоит. Отдыхайте, наставница.
Карло тепло проводил Агнес. Оставшись одна за дверью, она коротко выдохнула.
Сегодня был особенно длинный день. Ей хотелось поскорее умыться и прыгнуть в постель, но в желудке всё ещё стоял плотный ужин.
Мелани наполнила стол блюдами, которые любила Агнес, и с предвкушением в глазах следила, как та опустошает тарелки. В итоге она съела гораздо больше обычного.
«Если я сейчас лягу, мне точно станет плохо. Может, немного прогуляться?»
Она достала карманные часы и проверила время. Было почти десять вечера. Не слишком поздно, но и не самое подходящее время для прогулок. Она решила медленно пройтись по поместью. Просто сделать небольшой крюк по пути к своему флигелю.
Почему Тимоти не общается ни с кем, кроме неё? Хотя он и перестал проказничать, как она и просила, Агнес не хотела, чтобы он просто сидел сложа руки.
Может быть, как он часто говорит, он не считает людей ниже себя по статусу равными и не видит смысла в общении с ними?
«Но тогда бы он не открылся и мне. Я ведь тоже не какая-то важная особа».
В конце концов, желание гулять пропало. Агнес, так и не избавившись от тяжелых мыслей, направилась к себе.
«А?»
Кто-то стоял перед дверью её комнаты. Кто это? Агнес прищурилась. В такой поздний час её некому было навещать. В коридоре не горел свет, поэтому разглядеть фигуру было трудно. Прежде чем она узнала лицо, раздался голос:
— Не слишком ли поздно вы гуляете?
— ...Ваше Сиятельство?
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670547
Готово:
