Дом Баттенберг — это старинный и знатный род, который служил императорской семье с самого основания Империи Майер.
История рыцарей Баттенберга, которые, словно тени, никогда не покидали первого императора, создавшего самую могущественную империю на континенте, стала примером для подражания для бесчисленного множества мальчиков, мечтающих о рыцарстве.
Глава Дома Баттенберг из поколения в поколение был рыцарем императора. Даже те главы, которые на самом деле не держали в руках меч, получали титул рыцаря императора. Этан не был исключением.
Этан, как и его родители, деды и прадеды, как и самый первый рыцарь, станет мечом, защищающим будущего императора. Ведь Баттенберг — это прежде всего рыцарь императора и Первый меч Империи, и лишь затем — герцог. Господин Этана был предопределен еще до его рождения.
И этот человек стоял прямо перед ним.
— Ты слушаешь, Этан?
— Прошу прощения. Я отвлекся.
Последовал вежливый, но в то же время дерзкий ответ. Кронпринц Тристан издал смешок, словно пораженный такой прямотой.
— Признаешь это без тени смущения.
— Не могли бы вы повторить?
— Забудь.
Тристан быстро продолжил:
— Насколько же ты должен быть уверен в себе, чтобы витать в облаках во время поединка?
— ...
— Впрочем, я и сам не в том положении, чтобы поучать, ведь я пытался привлечь твое внимание пустой болтовней.
Затем он расхохотался. Тристан обладал жизнерадостным и прямолинейным характером.
Крепкое, тренированное телосложение, бронзовый загар и открытое, красивое лицо — его внешность больше подходила надежному рыцарю, чем благородному кронпринцу. Он предпочитал движение сидению за столом над кипой документов.
Кто-то шептался, что он станет незрелым и воинственным правителем, раз уже сейчас увлекается военными играми и объезжает окраины, но Этан так не считал.
Тристан был человеком широкой души.
Конечно, нельзя было отрицать, что временами он бывал вспыльчив и несерьезен. Этан, несмотря на свою преданность, умел судить объективно.
В тот момент, когда Тристан отступил, его деревянный меч с глухим звуком отлетел в сторону. Этан не упустил брешь в защите и нанес удар по нижней части меча.
— Ох.
— Желаете продолжить?
Этан направил деревянный меч на противника, словно угрожая, но его кончик смотрел в землю. Тристану было и обидно от того, что ему поддаются, и в то же время он чувствовал себя мелочным, видя, как этот человек с холодным лицом, который, казалось, никого не уважает, заботится о нем.
— Нет.
Тристан с раздражением посмотрел на Этана, чье дыхание даже не сбилось.
— Мог бы хоть вид подать, что тебе тяжело.
— ...
— Чего я от тебя жду? На сегодня закончим.
Тристан покачал головой. Этан передал деревянный меч ожидавшему рыцарю и принял свой собственный клинок, который на время отложил.
Движения, повторенные сотни, тысячи раз, были естественными, словно течение воды. Его привычка слегка сжимать и отпускать рукоять меча была очень давней.
Этан вообще был человеком на редкость постоянным.
Если он что-то решал, то шел до конца, чего бы это ни касалось. Тристан тоже был не из тех, кто уступает в упрямстве, но до Этана ему было далеко.
— Когда же наступит тот день, когда я увижу тебя в непотребном виде, потерявшим самообладание?
— У вас дурной вкус. Если пожелаете, я могу вам это продемонстрировать, — безразлично ответил Этан.
— Стоит вам только приказать — и я сделаю это немедленно.
— Вот это и есть дурной вкус. Так неинтересно. И бессмысленно.
Тристан громко рассмеялся.
— Похоже, она и сегодня пришла посмотреть.
Он поднял взгляд и пристально посмотрел на Этана.
— И что ты будешь делать?
— Разве у меня есть выбор?
— Нет, мне просто неловко.
Брови Этана едва заметно дрогнули.
— Ха-ха-ха. Не стоит так явно демонстрировать свое недовольство.
— ...
— Я и сам ничего не могу с этим поделать...
Тристан с редким для него смущением поморщился. Он отвел взгляд вдаль. Этан проследил за его взором и на этот раз открыто нахмурился. Там стояла Далия, кузина Тристана.
— Ты уж как-нибудь... вежливо ей откажи.
— Как именно я должен отказать?
— Ха-ха. Это всё потому, что ты слишком хорош собой. Влюбил в себя мою маленькую кузину с первого взгляда.
— ...
— И не надо ругаться глазами.
— ...
— Хотелось бы услышать оправдание, что ты этого не делал.
Тристан пожал плечами. Этан был из тех, кто не лжет своему господину.
— Но ведь она довольно милая, правда?
— ...
— Ты совершенно не умеешь льстить.
«В этом твое очарование», — Тристан добавил еще несколько небрежных фраз и помахал Далии рукой.
— Брат!
Далия, словно только этого и ждала, просияла и подошла к ним.
— Далия. Какая встреча.
«Какая еще встреча», — Этан невольно фыркнул. Тристан бросил на него быстрый взгляд.
— Сир Баттенберг.
Лицо Этана по-прежнему не выражало эмоций, но его легкое раздражение было заметно даже не самому проницательному человеку.
С тех пор как он унаследовал титул, никто не называл его «сир» — обращением, принятым для рыцарей. За исключением тех случаев, когда Тристан называл его так по привычке.
Далия, услышав, как Тристан называет его «сир», тоже стала звать его сиром Баттенбергом.
— Я рада, что в последнее время мы часто видимся.
— Действительно, часто.
Случайная встреча на банкете, устроенном императором, еще одна случайная встреча на приеме у кронпринца. Уж очень много случайностей.
— Да, нам везет. Видимо, удача на моей стороне.
Этан не ответил. Он лишь коротко кивнул. Далия, пытавшаяся завязать разговор, взглянула на Тристана, но Этан не проронил ни слова, несмотря на безмолвное давление.
Далия не пугала его. Хотя она и была кузиной кронпринца, она была лишь дочерью бывшей принцессы. Ее статус не позволял ей приказывать Этану. Однако и император, и кронпринц души в ней не чаяли.
«Ничего не может поделать, как же...»
Намерения сосватать Далию Этану были шиты белыми нитками. Если бы она хотя бы сказала что-то, чему можно было бы отказать, но Далия — то ли из природной скромности, то ли из страха получить отказ — никогда не говорила об этом вслух.
Если бы она призналась, он мог бы отказать, но поскольку она молчала, окружающим приходилось подстраиваться. Этан уважал Тристана и чувствовал к нему глубокую дружбу, но в этом вопросе он был непреклонен.
Пока Этан молчал, Тристан спровадил приунывшую Далию. Глядя в спину уходящей расстроенной кузине, Тристан спросил:
— Тебе правда совсем не интересно?
— Совсем.
— Скажи честно. Далия — отличная партия для брака...
— Мне не интересно.
— Тебе уже пора бы задуматься о семье.
— Разве к Вашему Высочеству это не относится?
— Я занят, поэтому...
— Я тоже занят.
— У меня хотя бы есть отношения! Тебе ведь нужно оставить наследника! Неужели ты собираешься прожить всю жизнь один и умереть в одиночестве?
— Я могу усыновить смышленого ребенка из побочной ветви рода.
— Нет, я о другом!
— Вы предлагаете мне поиграть с вашей кузиной, а потом бросить ее?
— Ты с ума сошел?
— К такому я тоже не проявляю интереса.
— Может, ты... того...
— Я абсолютно здоров.
В конце концов, Тристан сдался.
— Ладно. Проехали. Так что перестань ругаться глазами.
— Прошу прощения.
— Мог бы хоть поспорить...
Тристан рассмеялся, понимая, что ничего не добьется.
Превыше всего Этан ставил отсутствие интереса к романтике. Свидания, отношения, брак — всё это его не прельщало. В подростковом возрасте, как и все, он на мгновение почувствовал интерес к противоположному полу, но это быстро прошло. И это не заходило дальше простого любопытства.
Этан и без того был человеком, мало интересующимся другими людьми, но окончательно он утвердился в своем нежелании связывать себя узами брака из-за своей сестры, Греты.
«Уж лучше умереть в одиночестве, чем закончить как сестра».
Грета.
Дочь Дома Баттенберг славилась своей отвагой и умом. Она была невероятно талантлива в фехтовании, а ее красоте не было равных.
По крайней мере, так говорили.
— Тебе так неприятно, когда говорят, что мы похожи?
— До мурашек.
Этан никогда не считал Грету красавицей, но она постоянно слышала подобные комплименты. Она вместе с ним вступила в Императорскую гвардию и добилась выдающихся успехов. Хотя слова об их сходстве вызывали у него дрожь, она была достойным соперником.
Однако в тот момент, когда Грета встретила маркиза Рейнольда, она изменилась до неузнаваемости.
Вспоминая Грету, которая в итоге покинула этот мир, оставив маленького сына, Этан чувствовал, как в груди закипает не то раздражение, не то гнев.
Грета была слишком глупой. Она могла бы избежать такого финала.
— Этан.
— Да.
— Как поживает сын Греты?
Тристан спросил об этом с непривычной осторожностью. Поскольку Этан и Тристан были знакомы с детства, Тристан так же долго знал и Грету.
— У него всё хорошо, — сразу ответил Этан.
Мальчик носился по всему поместью, как неугомонный жеребенок, так что можно было сказать, что у него всё в порядке.
— Вот и славно.
Тристан похлопал Этана по плечу. Было видно, что он хотел сказать что-то еще, но сдержался. Однако он тут же сменил выражение лица и с ухмылкой произнес:
— Далия сказала, что сможет вырастить племянника мужа как своего родного ребенка.
На этот раз взгляд Этана стал по-настоящему свирепым. Тристан, громко расхохотавшись, поспешил удалиться.
— Передавай привет племяннику!
Для беглеца это был весьма изящный уход.
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670532
Готово:
