С людьми можно договориться словами.
Насилие недопустимо ни в какой ситуации.
Диалог — это лучшее средство, доступное человеку.
«Я ошибалась».
Агнес пересмотрела свои взгляды. В жизни всё далеко не всегда идет так, как хочется. Когда привычный мир рушится, необходимо проявлять гибкость мышления.
С «людьми» действительно можно договориться. Вот только не всегда приходится иметь дело с людьми.
Семилетний Тимоти был больше похож на маленькую обезьянку, чем на человека.
Зверь, не понимающий слов. Неутомимая, мечущаяся из стороны в сторону макака. Маленький разбойник, чей интеллект, дремавший во время учебы, проявлял чудеса изобретательности, стоило дело дойти до злых пакостей.
«А ведь он не глуп».
Чтобы понять другого, нужно выучить его язык, а в жизни, как уже было сказано, нужна гибкость. Поэтому Агнес сочла свои действия самой подходящей ответной мерой.
Ответить на шутку шуткой — это первый шаг к пониманию Тимоти.
И стыдиться тут нечего.
— Это софистика!
— Ой, как неожиданно, Тимоти. Ты даже знаешь слово «софистика».
— За кого ты меня принимаешь?
— ...Обещаешь не обижаться, если скажу честно?
— Говори.
— Я считала, что ты больше похож на милую маленькую обезьянку.
— Ты... как ты смеешь называть меня обезьяной!
— Прости. Но ты же обещал не обижаться.
Договорив, Агнес пристально посмотрела на Тимоти.
Тимоти, чей раскрасневшийся лик извергал вопли, по меркам Агнес никак не тянул на «интеллигентного и воспитанного человека».
Даже с незрелым ребенком можно вести диалог, но нынешний Тимоти казался лишь обезьянкой, использующей капризы и пакости как единственный способ общения.
«Маленькая обезьянка с ярко-красными щечками...»
Что же делать. Это даже забавно. Агнес, глядя на пыхтящего от злости Тимоти, широко улыбнулась.
— Извини, Тимоти. Просто я не умею лгать.
— Ты... ты! А ну проваливай сейчас же!
— Но урок еще не закончен, Тимоти.
— Пошла вон, я сказал!
— Даже если я уйду, до конца урока никто не придет тебе на помощь.
— Кто это тут просит помощи? Мне она... она не нужна!
— Правда? Но...
— Что «но»?! Что?!
— ...Ничего. Главное, чтобы тебе самому не было стыдно...
Тимоти в негодовании прикусил губу.
Агнес лучезарно улыбнулась и сказала:
— И вообще, кто просил тебя подкладывать лягушек мне в кровать?
— И поэтому ты изрисовала мне лицо, пока я спал? Разве взрослым так можно?
— Ой, а разве есть закон, что только детям можно проказничать?
— По-твоему, это просто проказы?!
Тимоти сверлил Агнес яростным взглядом. На его нежной щеке чернилами было размашисто написано: «Дурак».
«Какая прелесть».
Хоть это и была шутка под стать уровню Тимоти, Агнес было бы неловко, увидь ее кто-то из знакомых. Похоже, общаясь с ребенком, ее собственный ментальный возраст тоже снизился.
«Нет, это лишь средство для понимания ученика».
Попытка говорить на одном языке.
— Конечно. Это шутка. По крайней мере, я, в отличие от некоторых, не мучила лягушек ради забавы. Пострадало только лицо Тимоти — стало чуть смешнее.
— Подумаешь, какие-то лягушки...
— Если бы я нашла их раньше, всех можно было бы спасти. Из-за тебя две погибли.
— С чего это вдруг по моей вине?
«Может, дать ему подзатыльник?» — на мгновение задумалась Агнес.
— Они бы всё равно передохли, даже если бы их не трогали! Все когда-нибудь умирают! Очевидно же, что я важнее каких-то лягушек!
— Ты считаешь себя лучше лягушки, Тимоти?
— Что?
Тимоти широко раскрыл глаза.
— Естественно. Я же человек...
— Если ты человек, значит ли это, что ты лучше лягушки? Почему?
— Ты... ты что, спрашиваешь об очевидных вещах? Сама не знаешь?
Губы Тимоти задрожали от смеси насмешки и растерянности. Ощущение, когда дурак считает дураком тебя, было довольно свежим.
— Не знаю. Может, научишь меня?
— И это говорит учительница...
На маленьком личике отразилась смесь презрения (мол, как можно такого не знать) и гордости от того, что он знает что-то, чего не знает собеседник.
Агнес и сама с детства слышала, что все мысли у нее на лице написаны, но ей было далеко до Тимоти. Он был по-настоящему искренним ребенком.
— Потому что человек может гораздо больше! Он живет дольше, он умнее и сильнее.
— А-а.
— Поэтому о лягушках и беспокоиться не стоит. Понятно?
— Если следовать твоей логике, то я гораздо лучше тебя, Тимоти. Верно?
— ...С чего бы это? Конечно, я лучше! Я — Маркиз. И по сравнению с тобой...
— Но я живу дольше тебя, разве нет?
— Я проживу дольше тебя, старуха!
— И я сильнее тебя, Тимоти.
— С-сейчас, может, и так!
— Думаешь, когда-нибудь станешь сильнее меня? Откуда такая уверенность? Есть много джентльменов, которые слабее меня. А я, как-никак, весьма сильна.
Агнес загадочно улыбнулась.
На самом деле, двадцатиоднолетний Маркиз Рейнольд так и не стал сильным. Скорее наоборот — он был болезненным. Если проводить ночи за выпивкой и кутежом, силам взяться неоткуда. Возможно, он не брал на руки Рейчел и Эрена не потому, что не хотел, а потому, что ему просто не хватало сил их поднять?
«Верить, что во взрослой жизни всё станет лучше само собой — чисто детская иллюзия».
Люди не меняются без усилий. Стать хуже — проще простого, а вот стать лучше почти невозможно.
— И всё равно! Твой социальный статус ниже моего!
— Тогда, Тимоти, получается, что те, чей статус выше твоего — безусловно лучшие люди? И они могут мучить тебя, как им вздумается?
— ...О чем ты вообще говоришь?
— Подумай об этом сам, Тимоти.
Если он хотя бы почувствовал, что его утверждение звучит странно, это уже можно считать успехом. Агнес каждый раз приходилось напоминать себе, что этому разбойнику всего семь лет.
Тимоти был упрям и своенравен, но при этом на удивление сообразителен для своего возраста. У него был богатый словарный запас. Это действительно поражало.
«Как такой ребенок мог вырасти в такого болвана...»
Впрочем, свой ум он, кажется, использовал в основном для того, чтобы изводить окружающих.
— ...Ты правда странная.
— Кто бы говорил.
— Разве можно так поступать с ребенком? Всего лишь из-за какой-то шутки...
— Шутки? Ты хочешь поиграть со мной, Тимоти?
— К-кто еще захочет!
— Ты же просто хочешь извести меня и выгнать, верно?
— К-к-конечно...!
— Я считаю, что ты умный, Тимоти.
— ...Ты мне льстишь? Внезапная похвала тебе не поможет, ясно?
— Я думаю, что умных людей нужно уважать. Согласен?
— Само собой!
На этот раз его «само собой» прозвучало иначе.
Похоже, похвала была ему приятна — уголки губ так и норовили поползти вверх. Агнес изо всех сил старалась не рассмеяться.
— Вот я и поступаю так. Пытаюсь отвечать тебе в твоем же стиле.
— ...
— Думаешь, мне самой это нравится?
— ...В итоге ты твердишь одно и то же. Это софистика, вот что это такое...
— А ты сможешь написать это слово?
— Ты меня за дурака держишь?
— В твоем возрасте не знать этого не стыдно.
Хотя, скорее всего, двадцатиоднолетний Маркиз Рейнольд тоже этого не знал.
— Попробуешь написать?
— Не хочу.
Тимоти задрал подбородок и фыркнул.
— Не хочешь, потому что не умеешь?.. Ну ладно, ничего страшного. То, что ты вообще знаешь это слово — уже достижение. Главное — знать смысл и уметь применить его к месту.
— Дай сюда бумагу.
— А перо? Чернила есть?
— Всё давай!
Когда Агнес протянула ему лист, Тимоти, макая перо в чернила, крупно вывел: «СОФИСТИКА». Орфография была безупречной и, что стало очередной неожиданностью, почерк был очень аккуратным.
«Глядя на него взрослого, казалось, что он не то что домашнего, вообще никакого образования не получал».
Видимо, это было не так.
— Ну вот! Видишь? Здорово, да!
— Ого! Действительно потрясающе, Тимоти!
— Хм!
Тимоти, говоривший, что похвала бесполезна, любил ее больше любого другого ребенка. Надпись на щеке торжествующего мальчика выглядела жалко, но, поскольку сам он о ней уже забыл, а в этом поместье никто не посмел бы высмеять «Маркиза», Агнес решила оставить всё как есть.
«Пусть почувствует на себе, чтобы понять, как плохо он поступал».
Она могла стерпеть его выходки, но нужно было дать ему понять, что убивать лягушек зря — это неправильно.
«И всё-таки он милашка».
Вид мальчика, который совершенно забыл о каракулях на щеке и изо всех сил старался скрыть довольную ухмылку, был весьма очаровательным.
— На что ты смотришь?
— Просто так.
Тимоти посмотрел на хихикающую Агнес, которая держала листок со словом «софистика», как на сумасшедшую.
— Всё-таки ты реально странная.
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670524
