Взгляд мужчины скользнул по лицу Агнес, которая никак не могла прийти в себя. Даже видя перед собой женщину с растрепанными волосами, лежащую прямо в конском навозе, он не изменился в лице. В его глазах читалось лишь раздражение от того, что она мешается у него на пути.
Хотя Агнес и понимала, что должна немедленно что-то сказать, она не могла пошевелиться.
Герцог Баттенберг.
Человек, который меня убил.
Она не помнила в точности последние мгновения своей жизни, но леденящий ужас отчетливо сохранился в памяти.
— Я, кажется, велел тебе отойти.
— ...
Агнес дважды моргнула.
Тень призрачного будущего исчезла, и перед ней предстала реальность.
Она пыталась поймать сорванца и едва успела спасти его, когда тот чуть не сорвался с крыши. В итоге вместо ребенка в кучу навоза угодила она сама, где и встретила его опекуна. Обычно при встрече с родителями или опекунами Агнес всегда надевала маску вежливости и радушия, но этот случай стал исключением.
Работодатель был важным человеком, дающим средства к существованию, однако Агнес пришла сюда не только из-за денег. На смену отступившему страху пришло раздражение и гнев.
«Если бы вы только воспитывали своего племянника как следует!»
Ей не хотелось во всем винить других, но, будучи жертвой, она не могла не испытывать обиды. Мужчина перед ней с самого начала обладал той возможностью, о которой Агнес так молила перед смертью.
Маркиз Рейнольд совершил государственную измену лишь потому, что был глуп. В этом, несомненно, была его вина, но в момент смерти ему был всего двадцать один год — совсем еще юноша.
То, что герцог «устранил» совершившего измену маркиза, не означало, что он полностью исполнил свой долг. В процессе «устранения» неразумного маркиза погибло множество людей, работавших в замке, включая саму Агнес.
Этот человек был одним из истинных виновников трагедии.
— ...Если... — выдавила она.
— ?
— Если человек упал, первым делом стоит спросить, всё ли с ним в порядке.
— ...
В его молчаливом взгляде читался немой вопрос: «С чего бы мне о тебе беспокоиться?». А следом — «И это вообще человек?».
«Что племянник, что дядя!»
Хотя он еще не завоевал титул сильнейшего в Империи, герцог Баттенберг уже в это время был ближайшим соратником кронпринца и выдающимся рыцарем. О том, насколько блестящую жизнь он вел, можно было судить по одним только его прозвищам.
Меч Императора.
Первый меч Империи.
Он был человеком, которому не нужно было склонять голову ни перед кем, кроме самого Императора.
Его безучастный взгляд, не задерживающийся на других, выдавал его натуру. Холодный человек, который не проявлял ни капли интереса к тому, что не входило в круг его личных забот. И его племянник в этот круг явно не входил.
Будь в нем хоть капля любви, он бы не позволил маркизу Рейнольду переступить последнюю черту и пойти на государственную измену.
Агнес протянула руку. Разумеется, герцог Баттенберг не собирался хвататься за грязную ладонь. Агнес, стиснув зубы, произнесла:
— Вы что, не поможете мне подняться?
— С чего бы это?
— Потому что человек упал. Вы ведь не собираетесь сделать вид, будто не заметили попавшую в беду леди?
— Леди?.. — Его взгляд стал озадаченным. «Ты?» — читалось в нем.
— Вам так неприятно испачкаться в навозе?
Несмотря на его бесстрастное лицо, брезгливость была очевидна. В душе Агнес усмехнулась. Любому было бы трудно решиться помочь незнакомой женщине, валяющейся в конском навозе. Тем более тому, кто ценит чистоту.
Однако Агнес упрямо не опускала протянутую руку.
— У меня нет причин помогать тебе.
— Человеку не нужны причины, чтобы помочь другому человеку.
— И у меня нет причин выслушивать нотации.
— Вы всегда ищете причину, прежде чем что-то сделать?
— Нет нужды делать то, что мне неприятно, если для этого нет веских оснований.
Похоже, в силу молодости он еще снисходил до ответов тем, кому мог бы и вовсе не отвечать. Агнес понимала, что ее слова и поведение выглядят как намеренная провокация. Даже если бы это назвали выплеском гнева, ей нечего было бы возразить.
В глазах герцога Баттенберга она наверняка выглядела сумасшедшей. Но ей было все равно. У Агнес были слова, которые она мечтала сказать ему еще из того далекого будущего.
— В этом мире, Ваше Сиятельство...
— ...Кто ты такая? Я не видел твоего лица прежде... но ты знаешь меня.
— ...есть вещи, которые нужно делать, даже если не хочется, и поступки, которые необходимо совершать, даже если на то нет видимых причин.
— Я спросил, кто ты.
— Помощь человеку в беде — как раз из таких вещей...
— С тобой невозможно разговаривать.
— ...как и забота о племяннике, потерявшем родителей.
«Немного тепла, немного внимания». В конце концов Агнес убрала руку и поднялась сама. Было ужасно слышно, как ошметки грязи с глухим звуком падают на землю. Если она немедленно не вымоется, запах навоза останется с ней на несколько дней.
Разве могла Агнес любить этот запах?
«Думаете, мне... мне так хотелось встречаться с человеком, который убил меня, или с тем, кто стал причиной моей смерти?»
Ей хотелось сбежать и никогда больше не иметь с ними ничего общего. Но она не могла притвориться, что ничего не знает, когда у нее был шанс всё предотвратить. Она бы не смогла жить с чистой совестью.
Поэтому она пришла сюда сама.
Агнес выпрямила спину и подняла голову. Герцог Баттенберг смотрел на нее с выражением крайнего изумления, будто не верил своим ушам. Встретившись с ним взглядом, Агнес твердо произнесла:
— Если вы продолжите так жить, вы горько пожалеете.
— ...
— Вам стоит поверить моим словам.
Таким Агнес запомнила герцога Баттенберга в их последнюю встречу.
— Это не твое дело.
— Как раз-таки мое.
«Из-за вас двоих я умру, так что это еще как мое дело...» Агнес медленно подошла и встала прямо перед герцогом Баттенбергом.
Должно быть, запах навоза был невыносим, потому что он сильно сморщил переносицу и нахмурился.
— Раз уж я здесь, я не позволю вам совершить то, о чем придется жалеть.
— Я ведь уже спрашивал, кто ты такая. И отойди подальше, от тебя несет.
Агнес ухмыльнулась. Похоже, дядя, как и племянник, был тем еще чистюлей.
— Эй, ты жива? Мы здесь, старик!
В этот момент резкий детский голос прервал их разговор.
— Наставница Грэхем!
За тяжело дышащим Тимоти показался побледневший Карло. Они подбежали и замерли в ужасе. Карло посмотрел на испачканную Агнес, затем на своего господина, стоявшего перед ней, и начал судорожно хватать ртом воздух.
Тимоти отреагировал так же.
Маленький сорванец, который, казалось, никого не боялся, при виде своего опекуна съежился, словно испуганный зверек.
«Всё понятно».
Отношения дяди и племянника были видны как на ладони.
Холодный взгляд герцога упал на мальчика. Одна нога была босая, а одежда после часовой беготни превратилась в лохмотья. Осмотрев его с ног до головы, герцог тяжело вздохнул.
В этом вздохе сквозило полное разочарование. Щеки Тимоти вспыхнули, и он опустил взгляд в землю.
«Неудивительно, что ребенок только и делает, что бунтует».
Агнес нашла причину, по которой Тимоти сбился с пути.
Она внезапно схватила герцога Баттенберга за руку, на которую он смотрел сверху вниз. Разумеется, всё той же грязной рукой, перепачканной в навозе.
— Ох... — вырвалось у Тимоти и Карло.
В то время как они замерли от шока, сам герцог лишь слегка нахмурился.
— Вы спрашивали, кто я? Я Агнес Мэй Грэхем, с сегодняшнего дня я нанята в это поместье в качестве гувернантки.
— ...Гувернантки, значит.
— Да, гувернантки. И, как я погляжу, у меня теперь не один ученик, а двое.
Агнес лучезарно улыбнулась и потрясла его руку.
Карло беззвучно открывал рот, будто хотел закричать, но не мог издать ни звука. Тимоти смотрел на нее как на сумасшедшую.
Было совершенно ясно, кого Агнес имела в виду под вторым учеником.
— Ваше Сиятельство тоже должны представиться. Я ведь представилась.
— Этан Генри Баттенберг. ...Карло, ты привел в дом нечто странное.
— П-простите... — тихо извинился Карло.
— У-у-уволить её...
— Не нужно.
Если бы он велел её уволить, Агнес была готова спровоцировать его, поставив на кон собственную жизнь: «Вы что, убегаете? Признаете поражение, потому что не справляетесь!». Она с любопытством посмотрела на герцога Баттенберга, Этана.
Он высвободил руку из хватки Агнес и брезгливо встряхнул ею.
— Раз она обещает, что я не пожалею, нет нужды ее выгонять.
— ...
— Посмотрим, сколько ты продержишься, наставница.
— ...Это я должна сказать...
Поскольку она была готова рискнуть жизнью, Агнес была уверена, что не проиграет.
Этан передал поводья Карло.
Агнес смотрела вслед уходящим Этану и Карло, а затем без сил опустилась на землю. Только тогда Тимоти, придя в себя, завопил:
— А-а, воняет!
— ...Запах стоит уже давно, что за внезапная реакция?
— Уйди, ты, уродливая тыква! Еще и вонючая!
— Да-да, я уродливая тыква. Так что, Тимоти, позови кого-нибудь, мне всё равно кого.
— ...У тебя что-то болит? Ногу сломала?
«Всё-таки беспокоится».
Агнес искоса посмотрела на него. Видя, что Тимоти, хоть и ворчит на запах, не бросает ее и не убегает, она почувствовала надежду.
«А в нем есть и милые черты».
Герцог Баттенберг считался не только одним из лучших рыцарей империи, но и славился своей красотой. Благодаря этим генам Тимоти тоже был очень милым ребенком. Честно говоря, из-за его скверного поведения это раньше совсем не бросалось в глаза.
В отличие от дяди с его волосами цвета ночи, Тимоти был обладателем роскошных золотистых волос. У герцога были лазурные глаза, а у Тимоти — прекрасные изумрудные.
Но если не считать цвета волос и глаз, их черты лица были схожи до мельчайших деталей.
«С виду просто ангел».
Пока Агнес погрузилась в свои мысли, Тимоти снова закричал:
— Эй, я спрашиваю, ты ранена?!
— Ну и характер. Ничего не болит. Я просто хочу помыться.
— Т-тогда отвечай быстрее! Черт, я же испугался!
— Что я поранилась? Вы за меня волновались?
— Нет!! Вовсе нет!
— Ну и ладно. Позови кого-нибудь, Тимоти.
— Я же сказал не командовать мной!
— Я прошу. Вежливо.
— Что это за просьба такая! Аргх, делай что хочешь! Я ухожу!
Тимоти развернулся и зашагал прочь, нарочно громко топая ногами, чтобы показать свою злость. Агнес больше не считала его крики такими ужасными, как при первой встрече.
«Какой забавный».
Сегодняшний день был удачным. Она встретила обоих виновников своей смерти и нашла причину трагедии. Теперь, когда причина ясна, скоро найдется и решение.
И для равнодушного дяди, и для невыносимого племянника.
Она сделает всё, чтобы они не пришли к своему кошмарному финалу.
И тогда Рейчел и Эрен смогут родиться, окруженные любовью с самого начала. Она изменит будущее.
Близнецы были детьми, которых маркиз Рейнольд нажил со своей невестой по неосторожности. Если бы Тимоти не сбился с пути, а женился на своей невесте по всем правилам и с благословением, дети стали бы законными наследниками дома маркиза Рейнольда, а не бастардами.
Они могли бы вырасти в гораздо лучших, счастливых условиях.
«Наставница, почему папа нас так не любит?»
«Он сказал, что мы не должны были рождаться. Так папа сказал...»
«Сказал, что из-за нас ему слишком тяжело».
«Люди нас тоже ненавидят».
«Наставница, вы ведь нас любите? Вы же не будете нас ненавидеть?»
«Все нас ненавидят...»
Нет, малыши. Просто никто не знал, как правильно с вами обращаться. Не думайте так. В этот раз... в этот раз я не позволю вам так думать.
Я помогу вам.
Обязательно.
http://tl.rulate.ru/book/169271/13670523
Готово:
