С того момента, как Святая упомянула Рихарда Аделя, всё то, о чём я лишь смутно догадывалась, окончательно подтвердилось.
Возможно, Святая совсем не знала о моих отношениях с тем человеком. С его стороны было бы вполне естественно желать скрыть своё прошлое. Поэтому я думала, что она действительно ничего не знает и просто искренне хочет со мной подружиться. Но всё это оказалось моим заблуждением.
Эта женщина знает обо мне всё, знает о моей связи с Рихардом Аделем. И всё же она подошла ко мне с улыбкой, притворяясь, будто ей ничего не известно. Одного этого факта было достаточно, чтобы я не могла не насторожиться в присутствии Святой Арии.
— Я не совсем понимаю, что именно вы хотите сказать.
Я больше не скрывала своих чувств. Я посмотрела на Святую взглядом, в котором смешались неприязнь и настороженность. Заметив мою мгновенную перемену в поведении, Святая тоже стёрла улыбку, игравшую на её губах.
— Что, если из-за того, что вы пойдёте против предначертанной судьбы и сделаете иной выбор, кто-то пострадает?
Она отодвинула тыльной стороной ладони стоявшую перед ней чашку и произнесла тихим голосом:
— Если существует жестокая судьба, которая сделает несчастным того, кто вам дороже всех на свете, что вы предпримете?
В её сине-серебряных глазах больше не было и тени смеха, она серьёзно смотрела мне прямо в лицо. Этот настойчивый взгляд, словно пытающийся вытащить наружу всё, что я пыталась скрыть, заставил меня немного испугаться.
Что же она на самом деле хочет от меня узнать? Хочет ли она спросить, остались ли у меня чувства к Рихарду Аделю, или же…
— Например, к имперской принцессе Юри.
Почему здесь прозвучало это имя?
От того, как бесцеремонно она упомянула имя имперской принцессы Юри, во мне мгновенно вспыхнул гнев, и я невольно стиснула зубы.
— Если вам есть что сказать, не говорите загадками, а выражайтесь прямо и понятно.
— Как страшно. Оказывается, вы тоже умеете так злиться.
Хотя я разозлилась и даже повысила голос, что было мне несвойственно, она повела себя игриво, притворно изображая преувеличенное удивление.
— Гнев вам тоже к лицу, вполне в моём вкусе.
Что она вообще творит?
Я издала короткий смешок, на мгновение забыв даже о разнице в нашем положении.
Не обращая внимания на мою дерзость, Святая оперлась локтями о стол и, подперев подбородок руками, широко улыбнулась мне.
— Вы знаете, почему меня называют Святой?
— ...
— Потому что я слышу голос Бога. Это близко к силе, которую люди называют даром предвидения. Многие страны, большие и малые, включая Священное королевство, жаждут моей силы и боятся её. Ведь то, чем я обладаю, — это сила, способная предотвратить чьё-то несчастье, лишить кого-то шанса или даже принести кому-то смерть.
В отличие от легкомысленного начала, её голос становился всё ниже, придавая словам вес. От её серьёзных глаз и тона, в которых не чувствовалось ни капли лжи, мне стало по-настоящему страшно.
— Я случайно увидела будущее двух людей, и мне просто стало их жаль, поэтому я говорю вам об этом.
Её сине-серебряные глаза смотрели на меня в упор, словно пронзая насквозь.
— Не случалось ли в последнее время так, что люди из окружения юной леди Хедер или вы сами часто получали травмы? Или, быть может, именно для юной леди Хедер создавались суровые ситуации? Начиная с определённого момента.
Мне показалось, что слова Святой особенно трудны для понимания. Я не совсем понимала, что она хочет сказать. И дело было не в том, что она использовала незнакомые слова, просто всё это звучало как-то странно.
Отразились ли мои мысли на лице? Святая, словно понимая меня, продолжила с мягкой улыбкой:
— Если приводить конкретные примеры, то… ну вот, возьмём второго имперского принца Реймонда и имперскую принцессу Юри, с которыми вы сейчас ближе всего, а также того милого имперского принца, что спит вон там.
Её палец указал куда-то, словно она видела двух людей, которых сейчас не было рядом, и в конце концов остановился на четвёртом имперском принце Аллене.
— Я спрашиваю, не случалось ли так, что эти трое получали ранения или попадали в затруднительные ситуации? И происходило ли это часто, хотя для этого не было никаких видимых причин?
Затем, сделав улыбку ещё шире, она посмотрела мне прямо в глаза.
— Разумеется, это касается и самой юной леди Хедер.
Я была в замешательстве: она начала с разговора о Рихарде Аделе, а потом внезапно завела непонятную речь о вере в судьбу. Однако по мере того, как вопросы продолжались, я уже не могла игнорировать её слова как простую бессмыслицу. Как только были упомянуты имена этих троих, в моей голове мгновенно всплыли воспоминания.
Эйден Хедер, который внезапно начал срывать на мне злость сверх всякой меры после того дня, когда имперская принцесса Юри посетила поместье виконта Хедер. Мой чёртов кузен, который вёл себя пугающе жестоко — это было странно, даже если учесть, что герцог Рихард Адель окончательно отвернулся от меня.
Тот день, когда я впервые прибыла в Императорский замок, и карета, в которой я ехала вместе со вторым имперским принцем Реймондом, внезапно перевернулась. Воспоминание о том дне, когда я могла бы погибнуть, врезавшись в землю с переломанными костями, как та разбитая карета, если бы не второй имперский принц Реймонд, отчётливо всплыло следом.
И... то ужасное воспоминание о том, как моя настенная роспись, висевшая на стене, внезапно рухнула на крошечное тело четвёртого имперского принца Аллена. И я сама, сидящая на полу, залитом кровью из моей руки.
От этих воспоминаний, всплывавших одно за другим, словно по заказу, у меня по коже пробежал мороз.
— Судя по вашему лицу, вам есть что вспомнить, — сказала Святая с невероятно милосердной улыбкой, глядя на моё замешательство.
— Вам никогда не казалось это странным? И не посещала ли вас мысль, что кто-то намеренно подстроил всё так, чтобы это произошло?
Голова шла кругом от вопросов, которые сыпались один за другим, не давая времени обдумать услышанное.
— Ведь вы никогда об этом не задумывались, верно?
На первый взгляд её голос звучал нежно, словно она искренне беспокоилась обо мне. Но я не могла избавиться от ощущения, что с каждым словом она насмехается надо мной.
— Юная леди Хедер ведь любила рисовать?
Я, молча слушавшая её вопросы, не зная, что ответить, вздрогнула, и на моём лице отразилось изумление.
Откуда она это знает? Неужели она видела, как я рисовала настенную роспись?
— Почему вы так удивлены? Я же говорила: я могу видеть и знать очень многое.
Святая снова ласково улыбнулась. Я невольно отвела взгляд.
— Как бы поступила юная леди Хедер, если бы кто-то попытался испортить нарисованную ей картину? Вы бы позволили этому человеку испортить её? Или помешали бы ему?
— Разумеется… я бы помешала, — ответила я.
Снова вопрос с неясным подтекстом. По крайней мере, на этот раз ответ был очевиден, поэтому я с трудом подняла взгляд, блуждавший по столу, посмотрела на Святую и ответила. Святая кивнула.
— Верно, это была бы нормальная реакция. Вот почему сейчас мир пытается уничтожить юную леди Хедер.
Она подняла свой изящный палец и указала на меня, впервые убрав улыбку с лица.
— А остальные просто оказались втянуты в это. Только из-за того, что они находятся рядом с вами.
Хотя она просто перестала улыбаться и сохраняла бесстрастное выражение лица, Святая казалась совсем другим человеком. Её холодные сине-серебряные глаза, пристально смотрящие на меня, пугали.
— Потому что эти трое — те, кто стоит в центре судьбы. Чтобы устранить вас, ту, кому судьба не давала дозволения быть здесь, мир сделал неизбежный выбор.
В её прекрасных глазах, напоминающих об Аргадии, отражалось очень простое чувство.
Ненависть ко мне.
— Он решил уничтожить и вас, и тех троих, что крутятся вокруг вас.
О чём эта женщина говорит всё это время?
Мне хотелось... и дальше притворяться, что я ничего не понимаю. Притвориться, будто я не осознала смысла слов Святой, и просто вернуться к имперской принцессе Юри и четвёртому имперскому принцу Аллену.
Тот факт, что второй имперский принц Реймонд и четвёртый имперский принц Аллен едва не погибли из-за того, что я была рядом. И то, что, возможно, имперская принцесса Юри тоже может оказаться в опасности, как и те двое. Я хотела сделать вид, что ничего не слышала, и продолжать не замечать этого.
Ведь с того момента, как я признаю это, я больше никогда не смогу вернуться к этим дорогим мне людям.
Кончики пальцев задрожали. Дрожь, начавшаяся в руках, постепенно распространилась по всему телу.
Я шевельнула губами. Несколько раз я открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова, и наконец с трудом заговорила.
— Значит ли всё сказанное вами…
Я крепко закусила дрожащую губу и через силу выдавила голос:
— Значит ли это, что если я буду рядом… кто-то из этой троицы снова пострадает? И этим человеком…
Второй имперский принц Реймонд, четвёртый имперский принц Аллен, а следующей будет…
Так и не сумев произнести это имя, я снова прикусила губу.
Святая тоже не стала специально называть имя имперской принцессы Юри в своём ответе.
В затянувшемся молчании передо мной всплыло лицо имперской принцессы Юри, которая начала избегать меня после встречи со Святой. Если имперская принцесса Юри услышала от Святой то же самое, что и я… Мне пришла в голову мысль, что то выражение лица, словно она столкнулась с чем-то неприятным и тягостным, на самом деле могло быть выражением страха.
Потому что я стала для неё таким существом.
— Ну, даже имперской принцессе Юри было бы нелегко внезапно попросить человека, которого она сама насильно удерживала рядом, уйти.
В мои уши проник голос, пропитанный глубоким сожалением.
Даже от слов Святой, которые словно вонзали нож в только что нанесённую рану, у меня не потекли слёзы. Настолько ужасным и мучительным было моё будущее, внезапно представшее передо мной. Я даже не могла плакать и отрицать реальность.
— Всё же она ещё ребёнок, и не может не бояться смерти.
Смерть… Неужели между мной и имперской принцессой Юри может возникнуть даже такое страшное слово?
Сердце колотилось так, что меня начало подташнивать, но удивительным образом с головы до пят по телу разлился холод. Туман, застилавший взор, рассеялся, и в голове словно прояснилось.
— Её Высочество принцесса тоже знает об этом?
На мой вопрос, заданный дрожащим голосом, Святая не ответила. Она лишь продолжала пристально смотреть на меня спокойным взглядом. Этого было более чем достаточно в качестве ответа.
Так вот почему.
Вот почему…
Она внезапно начала избегать меня.
Опустив взгляд, я увидела свои руки, которые мелко дрожали.
Пока я пребывала в таком состоянии, не в силах больше ничего сказать или сделать, до моего слуха донёсся бесстрастный голос Святой:
— Дождь прекратился.
http://tl.rulate.ru/book/169141/13640610
