В тот день в поместье герцога царила атмосфера праздника. Точнее, именно воодушевленный Дансвелл создал такое настроение вокруг.
— Гха-ха-ха, всё это благодаря Ивелин. Когда граф Коннор приблизился ко мне, словно собираясь столкнуться, я вдруг вспомнил твои слова, Ивелин.
— Какие слова?
— Ты ведь советовала мне в этот раз не отступать перед угрозами графа, а дать отпор. Я так и сделал, и этот негодяй, испугавшись, попятился!
— Разве можно считать это моей заслугой?
— Можно! К тому же, кажется, те типы из ассоциации и вправду подсыпали другим участникам небольшие дозы снотворного. Сегодня во время скачек я ясно почувствовал, что состояние коня отличается от того, что было раньше. И как я, дурак, не замечал этого?
В этот момент Дифрин, нахмурившись, спросил:
— …Снотворное?
— Чтобы продвинуть графа Гарольда Коннора, ассоциация подмешивала в сено других участников ветеринарное снотворное в малых дозах. Вчера благодаря Ивелин я узнал об этом.
Ивелин скромно замахала руками.
— Я обнаружила это совершенно случайно.
— Случайно или нет, но если бы не ты, Ивелин, неизвестно, как долго нас бы еще обманывали. Всё благодаря тебе. А может, это подействовал тот «платок удачи», который ты вышила сама.
— Ну что вы, отец…
Ивелин широко раскрыла глаза, пораженная тем, что у неё сорвалось с губ слово «отец». Она поспешно начала объясняться:
— Простите, герцог. Я так разволновалась, что оговорилась.
Дансвелл добродушно рассмеялся.
— Вовсе нет. Мне обращение «отец» нравится куда больше, чем официальное «герцог».
— Но всё же… Старшая госпожа велела мне соблюдать вежливую форму обращения.
— Пустое. К чему нам, членам одной семьи, такая чопорность? Впредь зови меня отцом. А я буду звать тебя невесткой.
Сидевший рядом Дифрин непривычно для себя закашлялся. Дансвелл, не обращая на него внимания, громко рассмеялся.
— Сегодня устроим грандиозный пир. Велю Гарри купить самого лучшего вина в столице.
— Да, тогда я подготовлю блюда, которые подойдут к вину. Нужно немедленно велеть горничным сходить за продуктами.
Дансвелл махнул рукой.
— К чему эти хлопоты. Приготовьте что-нибудь по-быстрому. Можете даже заказать в ресторане, как в прошлый раз.
Находясь в прекрасном расположении духа, Дансвелл вел себя так, будто ему было всё равно, даже если бы стол накрыли уличной едой.
Однако Ивелин не могла допустить подобного, поэтому она вежливо ответила и всё же велела горничным тщательно подготовить угощения.
Вечером вся семья собралась за столом в столовой.
— Что ж, я сам всем разолью.
Дансвелл встал и лично наполнил бокалы Ивелин и Дифрина.
— Это первоклассное вино из элитного винограда, который растет только в западном Бенбридже. В год выпускают всего несколько бутылок, так что достать его крайне трудно. К счастью, мне удалось его купить.
Ивелин уже слышала об этом вине до начала праздника. Количество вина, налитое в её бокал наполовину, стоило примерно столько же, сколько высококачественный аметист.
— Тост произнесет… наша дорогая невестка, которая по праву является главным героем сегодняшнего дня.
Ивелин, смутившись, несколько раз пыталась отказаться, но Дансвелл был непреклонен.
— Давай же. Не заставляй старших ждать.
Ивелин пришлось подняться со своего места.
«Что же сказать?..»
В раздумьях она посмотрела на Дифрина. Казалось, он взглядом говорил ей: «Скажи что-нибудь простое», и Ивелин, расслабившись, произнесла первое, что пришло в голову:
— За благополучие и процветание рода Ривонок!
— За процветание!
Дансвелл откликнулся так громко, будто уже был пьян. Дифрин лишь сдержанно пригубил бокал.
Осушив бокал одним глотком, Дансвелл принялся резать индейку и сказал:
— Ивелин, я обязательно хочу сделать тебе небольшой подарок.
— Подарок?
— Да, проси что угодно. Я достану тебе хоть редкий бриллиант.
При упоминании редкого бриллианта глаза Ивелин забегали.
«Интересно, сколько он стоит?»
Наверное, как целый дом? Если он у неё будет, она сможет продать его после развода с Дифрином, что станет огромным подспорьем.
В конце концов, она помогала Дансвеллу победить ради того, чтобы получить отступные, так что бриллиантовое колье ей вполне подошло бы.
Однако, поддавшись сладкому искушению, Ивелин вскоре покачала головой.
Как говорится, погнавшись за малым, можно потерять великое. Нельзя предавать великую цель ради какого-то бриллианта.
Просьба к нему у неё была запланирована на потом.
— Всё в порядке. Пока нет ничего такого, что бы я хотела получить.
Дансвелл помрачнел.
— Как это может быть, чтобы ты ничего не хотела?
— У меня уже достаточно и одежды, и украшений. Могу ли я попросить вас об этом позже, когда придумаю, чего хочу?
— Конечно. Можем даже составить контракт.
Он в шутку подтвердил своё обещание. Ивелин легко рассмеялась в ответ.
Дансвелл и Ивелин непринужденно беседовали на разные темы. Дифрин тоже иногда вставлял слово, и беседа получилась довольно приятной.
— В следующий раз выбери время вместе с Дифрином и приезжайте в поместье. Изумрудное море — гордость Ривонока.
Когда речь зашла о море, Дифрин сделал глоток вина и добавил:
— Кстати говоря, как сейчас обстоят дела с засолением в прибрежных районах?
Дансвелл, до этого весело болтавший, словно облитый холодной водой, бессильно опустил нож и вилку.
— Неужели тебе обязательно нужно портить такой прекрасный вечер своими заботами?
— Просто у меня не так много возможностей поговорить с отцом с глазу на глаз.
— Тебе достаточно было бы почаще спускаться в поместье.
— Я слишком занят делами в Императорском дворце, чтобы позволить себе такое.
Глядя на Дифрина, который не уступал ни в одном слове, Дансвелл мысленно ворчал: «Ишь какой деловой выискался».
— Приливные воды заходят всё дальше, и ущерб от засоления с каждым днем становится всё серьезнее. Похоже, в прибрежных зонах земледелие станет невозможным. У нейтрализации почвы свежим грунтом и пресной водой тоже есть свои пределы.
— Как вы помогаете местным жителям?
— Поскольку они не могут заниматься сельским хозяйством, мы выдаем гуманитарную помощь. Но это не может продолжаться вечно. Вернувшись в поместье, я намерен обдумать другие меры.
Дифрин с серьезным лицом произнес:
— Это проблема не только земель Ривонока, но и государственного масштаба. С усилением морских течений всё восточное побережье, граничащее с морем, не может заниматься земледелием.
— Разве это касается только Империи Колклофф? Я слышал, что и на других континентах ущерб от засоления колоссален.
Дансвелл вздохнул и пробормотал:
— Вот бы кто-нибудь изобрел инструмент, высасывающий соль из земли.
В отличие от тяжелого разговора двух мужчин, Ивелин сохраняла спокойствие. Не потому, что ей было всё равно, а потому, что она знала — решение скоро найдется.
Тут Дансвелл упрекнул Дифрина:
— Из-за тебя атмосфера стала как на поминках. Всё, замолчи и пей вино. А я поговорю с невесткой.
В комнате снова стало шумно.
Поскольку у Ивелин тоже было хорошее настроение, она искренне наслаждалась беседой с Дансвеллом.
И дело было не только в том, что план по получению отступных продвигался успешно. Ей было приятно, что Дансвелл действительно считает её членом семьи. Нет, точнее говоря, это было очень приятное чувство.
Ивелин тоже вошла в азарт и выпила несколько бокалов, а Дифрин, который обычно знал меру, опустошил уже пятый.
Судя по количеству пустых бутылок, их стоимость равнялась цене целой кареты.
— Кстати говоря, вы двое. Что вы намерены делать с наследником?
У пьяного Дансвелла уже заплетался язык.
— Раз поженились, нужно поскорее обзавестись наследником!
— …
— Ивелин. Дифрин ведь не несет чушь о том, что не может делить с тобой постель?
— Вы пьяны, отец.
Дифрин вздохнул и прижал ладонь ко лбу.
— Говорю это, раз уж выпил. Супруги должны спать в одной постели…!
От таких прямых слов лицо Ивелин покраснело. Дифрин, заметив это, сказал Дансвеллу:
— Завтра вы будете об этом жалеть. Так что отправляйтесь в спальню.
— Сожалел я о том, что не смог спасти Хлою… А ты не будь таким. Всегда делай всё возможное для дорогого тебе человека… Ведь она такая прелестная девушка…
В конце концов Дансвелл закрыл глаза, одолеваемый сном. Дифрин кивнул горничной, стоявшей у стены, и та привела стражников герцога.
Стражники подхватили Дансвелла и унесли его.
Когда в столовой остались только Ивелин и Дифрин, в воздухе повисла неловкость.
Возможно, так казалось одной лишь Ивелин. Ведь Дифрин продолжал прикладываться к вину.
— Хватит уже пить.
Не выдержав, Ивелин сделала ему замечание. Дифрин поднял голову.
Его поза была по-прежнему безупречной, но взгляд слегка затуманился.
«…Он пьян».
Ивелин подошла к нему и помогла встать.
— Перестаньте пить и пойдемте со мной в спальню.
Он определенно был пьян. Иначе он ни за что не позволил бы так легко себя увести.
Горничные прислуживали Дансвеллу в гостевой комнате на третьем этаже, поэтому в коридоре второго этажа было тихо.
Ивелин открыла дверь в спальню Дифрина и уже собиралась втолкнуть его внутрь, как вдруг он схватил её за плечо.
— Ивелин.
Дифрин прошептал низким голосом:
— …Что ты думаешь о словах, что супруги должны делить одну постель?
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636755
Готово:
