— Что? Да ты хоть понимаешь, что несёшь!
Гарольд грубо сорвал кожаные перчатки и свирепо уставился на слугу, который только что передал ему новости.
Слуга, опасливо поглядывая на Гарольда, с трудом закончил доклад:
— ...Герцог Ривонок взял образец снотворного. Вероятно, через неделю правда выплывет наружу.
Присутствие ветеринарного снотворного в конюшнях на месте проведения соревнований было делом подозрительным, как ни крути.
— И что намерен делать глава ассоциации?
— Похоже, соревнования пройдут по плану. Они начнутся уже завтра, и внезапная отмена вызовет ещё больше подозрений.
«Старый дурак. Не смог уследить за каким-то снотворным и устроил весь этот переполох?»
А ведь именно благодаря Гарольду, чьё имя служило вывеской, ипподром стал таким популярным.
— Мы сделаем вид, что ничего не знаем. В конце концов, снотворное нашли на территории соревнований, а не в моем поместье.
— ...Чтобы доказать непричастность к инциденту в ассоциации, вы, граф, обязательно должны завтра победить.
Гарольд подобрал брошенную перчатку и швырнул её прямо в лицо слуге.
— Ещё бы! Конечно, я выиграю. Мне под силу это сделать и без всякого снотворного.
— ...
У слуги вертелся на языке вопрос: «Зачем же вы тогда до сих пор подсыпали другим участникам сено со снотворным?», но он сдержался и лишь ответил:
— Не трать время на пустые тревоги, лучше избавься от всех документов, которыми обменивался с главой ассоциации.
— ...Слушаюсь.
Слуга почтительно поклонился и покинул комнату.
Наконец настал день соревнований по верховой езде.
Дансвелл выглядел немного напряжённым, но его самочувствие казалось хорошим.
Несмотря на вчерашнее происшествие, пока ничего не было доказано, так что он решил подождать.
В то же время слова Ивелин не выходили у него из головы.
«Как она могла с такой уверенностью заявить, что это снотворное?»
Дансвелл украдкой взглянул на Ивелин.
Если вчерашняя находка действительно была ветеринарным снотворным, и ассоциация всё это время вела нечестную игру, это был грандиозный скандал.
Это означало бы, что ассоциация постоянно подпаивала лошадей всех участников, кроме графа Гарольда Конера, который неизменно занимал первое место.
Размышляя об этом, он вспомнил, что на прошлых соревнованиях лошади действительно казались какими-то вялыми.
Но, как и сказала Ивелин, всё прояснится сегодня.
Если сегодня серия побед Гарольда прервётся, значит, он просто не смог подсыпать снотворное в сено вчера.
Иными словами, сегодня будет честная игра.
— Вы нервничаете? — подошла и спросила Ивелин.
Её ласковый голос отогнал мрачные мысли Дансвелла.
— Всё в порядке, — ответил он, думая про себя: «Она в сто раз лучше моего собственного сына».
Сегодня Дифрин тоже пришёл посмотреть на соревнования. Он выделил время ради Дансвелла, но из-за того, что Ивелин вела себя так приветливо, Дансвелл не почувствовал в его поступке ничего особенного.
— Если вы готовы, пора отправляться, — сказал Дифрин, подойдя с безразличным видом.
Дансвелл цокнул языком. В кого он такой неразговорчивый? Каждое слово у него словно на вес золота.
Сначала Дансвелл хотел рассказать сыну о вчерашнем случае в конюшне, но передумал, так как Дифрин даже не поинтересовался, как всё прошло.
— Кхм. Да, идём.
Дансвелл первым поднялся в экипаж.
Место соревнований было наполнено жизнью. Семьи, пришедшие поддержать участников, зрители, уличные торговцы, следующие за толпой...
Когда Дансвелл вышел из кареты, взгляды людей приковались к нему. Он проводил большую часть времени в своём поместье, поэтому в столице его видели редко.
Следом за Дансвеллом вышли Дифрин и Ивелин, за которыми последовала свита. Люди с восторгом смотрели на представителей дома Ривонок. Все они были так хороши собой, что казалось, будто их окружает сияющая аура.
Выведя лошадь из конюшни, Дансвелл сел в комнате ожидания.
— А вы идите на трибуны.
— Хорошо.
Дифрин кивнул и посмотрел на Ивелин.
Однако Ивелин не ушла, а подошла к Дансвеллу. Она достала из кармана аккуратно сложенный носовой платок и протянула ему.
— Что это...?
— Это носовой платок с вышитым лавром, символом победы и удачи. Я сделала его, желая вам, герцог, непременной победы.
— Ох...
Дансвелл был тронут добротой Ивелин. Ей, должно быть, и так непросто вести хозяйство, когда же она успела подготовить такой трогательный подарок?
— И ещё...
Ивелин замялась, глядя на Дансвелла.
— Если позволите, могу ли я кое-что добавить по поводу соревнований?
Дансвелл наклонил голову. О чём она хочет сказать с такой осторожностью?
— Говори.
— Давно я видела, как граф Коннор участвует в скачках. Его стиль езды отличается агрессивностью и угрожающими манёврами.
— Верно. Он человек бесцеремонный, нарочно прижимается к другим наездникам, чтобы напугать их.
— Но на самом деле всё может быть иначе.
— ...Иначе?
— Обычно такие люди в глубине души очень трусливы. Они ведут себя угрожающе лишь для того, чтобы скрыть свою слабость.
Ивелин прошептала Дансвеллу на ухо:
— Если вы дадите ему отпор, он испугается и замешкается. Поэтому, если он начнёт прижимать вас, наоборот, держитесь к нему как можно ближе.
— ...Откуда такая уверенность?
— Я не могу быть уверена на сто процентов, но думаю, что на этот раз не помешает сменить стратегию. Разумеется, выбор за вами, герцог.
Сказав это, Ивелин отступила.
— Что ж, я пойду к мужу на трибуны.
Оставшись один, Дансвелл посмотрел на платок в своей руке и развернул его. На ткани были вышиты две веточки лавра.
«Впервые я получаю подарок, сделанный с такой душой».
Хотя нет, когда-то очень давно Хлоя дарила ему нечто подобное. Прошло много лет, но её лицо до сих пор отчётливо стояло перед глазами.
«Если бы у меня тогда было хоть немного больше смелости, возможно, я смог бы спасти её».
На мгновение его охватила печаль, но, получив такой подарок, он просто обязан был победить в этом году.
Дансвелл аккуратно сложил платок, убрал его в задний карман и вывел лошадь под узцы.
Когда он стоял у стартовой линии, успокаивая фыркающего коня, рядом с ним возникла тень.
— Говорят, вчера в конюшнях была небольшая заварушка.
Гарольд, сидя в седле, обратился к Дансвеллу. Тот, успокаивая коня, безразлично ответил:
— Слухи уже дошли до вас? Странно, ведь об этом знали только конюхи.
— ...Узнал случайно. Будет очень грустно, если на этих соревнованиях случится какой-нибудь неприятный инцидент.
— С чего бы вам грустить? Случится что-то или нет, вы ведь всегда были первым.
Гарольд, смутившись, возразил:
— Герцог, кажется, вы что-то неправильно поняли. Я к этому непричастен.
— А я разве что-то сказал? Ещё ничего не выяснено, а вы, граф, уже поспешно оправдываетесь.
В этот момент вышел судья и объявил о начале соревнований.
Когда все всадники выстроились в ряд на старте, судья поднял флаг.
— На старт, внимание, марш!
Флаг опустился, и кони сорвались с места. Гарольд сразу начал свою привычную тактику, мешая окружающим и наращивая скорость.
Другие участники, опасаясь столкновения, притормаживали и отступали.
Тем временем Дансвелл вырвался вперёд.
«Лошадь определённо в другой форме».
Обычно в повседневной жизни он не скакал во весь опор, поэтому небольшую вялость в дни соревнований списывал на случайность. Но теперь он отчётливо чувствовал прилив сил, какого не было в прошлом году.
Очевидно, мерзавцы из ассоциации действительно жульничали.
Цок-цок, цок-цок!
Движимый гневом и уверенностью, Дансвелл продолжал лидировать. Однако вскоре Гарольд нагнал его, и они поравнялись.
Гарольд начал опасно приближаться, словно шёл на таран, сокращая дистанцию.
В тот момент, когда Дансвелл от неожиданности хотел было отпрянуть, он вспомнил совет Ивелин.
«Обычно такие люди в глубине души очень трусливы. Они ведут себя угрожающе лишь для того, чтобы скрыть свою слабость».
«Поэтому, если он начнёт прижимать вас, наоборот, держитесь к нему как можно ближе».
«Что ж, я всегда уступал ему, почему бы в этот раз не поступить иначе?»
Дансвелл не стал уклоняться от коня Гарольда, который вот-вот готов был врезаться в него, а напротив, прижался ещё плотнее.
Глаза Гарольда округлились. В испуге он резко дёрнул поводья, меняя направление.
Испуганный конь заржал и взвился на дыбы.
— О-о-ой!
Гарольд не удержался в седле и, нелепо заболтавшись в воздухе, рухнул на землю.
Зрители на трибунах вскрикнули от неожиданности, прикрыв рты руками. Но вскоре их внимание переключилось на Дансвелла, пересекающего финишную черту.
Судья громко провозгласил:
— Победитель нынешних соревнований — господин Дансвелл из дома Ривонок!
Это была его первая победа за последние десять лет.
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636754
Готово:
