Ивелин вкратце объяснила Дифрину правила покера. Ему нужно было запомнить довольно много сложных вещей, но он все усвоил с первого раза, и повторять не пришлось.
— Ну что же, начнем.
Ивелин тайно скрыла коварную ухмылку.
Даже Дифрину это будет нелегко. Он был новичком, в то время как она в прошлой жизни не раз играла в покер с родственниками и имела опыт.
Она планировала какое-то время поддерживать видимость игры, а затем поддаться Дифрину. Только так она сможет сделать ему массаж.
В конце концов, целью этой игры было облегчение его головной боли.
Пусть это и была игра, в которой она собиралась проиграть, наблюдать за Дифрином, играющим по ее правилам, было довольно приятно.
Однако уверенно приподнятые уголки губ Ивелин опустились к концу первого же раунда.
— Стрит, — сказал Дифрин, раскрывая карты.
Ивелин была в ужасе. Ложь! Как в первом же раунде мог выпасть стрит?
Следом за изумлением последовал второй раунд.
— Флеш.
Ситуация становилась все интереснее. Во втором раунде — флеш?
«У него что, есть Ясновидение?»
Забыв о том, что проигрыш Дифрину изначально входил в ее планы, Ивелин, нахмурившись, уставилась на карты.
Это был последний раунд.
— Роял-флеш, — невозмутимо произнес Дифрин.
Ивелин же расширила глаза так, будто увидела единорога. Это и вправду возможно? Она впервые в жизни видела Роял-флеш.
Опустошенная, Ивелин в конце концов подбросила карты в воздух. Полное поражение.
Ясновидение — это чепуха, но не ходит ли Дифрин каждый день на работу в игорный дом? Пока она предавалась этим вполне логичным подозрениям, раздался голос Дифрина:
— Садись здесь. Я сделаю тебе Массаж.
— Что?.. Но ведь мы договорились, что делать будет тот, кто проиграет.
— Я с самого начала не собирался принимать Массаж от тебя. Так что живо садись.
От этих слов он стал казаться еще более вредным. Как будто он хотел сказать: «Я играл вполсилы, а все равно выиграл».
— Нельзя! Спор есть спор.
— Тогда давай сыграем еще раз. На этот раз я тебе поддамся.
Услышав этот самонадеянный ответ, Ивелин перестала с ним спорить и села на стул.
Дифрин подошел и встал сзади.
— Давай я сниму это на время.
Стоило длинным пальцам Дифрина пару раз шевельнуться, как маленькое сапфировое ожерелье, которое было на Ивелин, тут же расстегнулось.
Когда кончики его пальцев коснулись ее шеи, она почувствовала себя как-то странно.
Дифрин слегка размял плечи Ивелин. Этому Принцу наверняка никогда в жизни не приходилось делать кому-то массаж, но его мастерство было на высшем уровне. Если подумать, ледяные компрессы он тоже делал очень хорошо.
Ситуация, в которой он массировал ее плечи, была немного неловкой и смущающей, поэтому внимание, сосредоточенное на плечах, быстро рассеялось.
Ивелин, пытаясь унять жар на лице, заговорила с Дифрином.
— ...Дифрин. Я бы хотела послушать о вашей семье.
Раньше она бы и не посмела задать такой вопрос, но сейчас, когда Дифрин вел себя так, будто в него вселился инопланетянин, он мог и ответить.
— О семье?.. — переспросил он.
— Да. О ком угодно. Мне просто интересно узнать о вашей семье.
На самом деле Ивелин задала этот вопрос, чтобы вытянуть из него информацию о его мачехе Амелии.
Дифрин и Амелия были неразрывно связаны.
В прошлом, после смерти родной матери Дифрина, Хлои, его отец и нынешний Герцог Ривонок, Дансвелл, долгое время пребывал в смятении.
Из-за этого он не мог должным образом заботиться о семье, и именно Амелия появилась в этом хаосе как спасительница.
Амелия не была ласковой матерью, тепло обнимающей Дифрина, но она была исключительным человеком в том, что касалось строгого воспитания Наследника рода и ведения домашнего хозяйства.
Поэтому с ее приходом в Замке герцога, где раньше царил беспорядок, все начало работать как следует.
Дифрин знал об этом и был благодарен, поэтому не держал на нее зла за суровое обращение. Он верил, что все это делалось ради него и Семьи Ривонок.
Но Ивелин хотела, чтобы Дифрин немного отошел от таких мыслей.
Судя по описанию в оригинальной истории, Амелия вовсе не была человеком, действующим в интересах Дифрина. Для нее важнее всего было, чтобы Семья Ривонок, к которой она принадлежала, прочно удерживала свои позиции.
Поскольку сама она была крайне амбициозной личностью, Ивелин хотелось, чтобы Дифрин был хоть немного настороже.
«Ведь у нее, помимо Дифрина, есть и родной сын».
Для Дифрина он был единокровным братом. Сейчас ему всего двенадцать лет, и он живет в общежитии академии, но когда он подрастет, то может стать для него угрозой.
Оригинал, который она читала, не показывал жизнь всех главных героев целиком, так что неизвестно, что произойдет в будущем.
Конечно, в нынешней ситуации нельзя было сказать об Амелии ничего плохого, но Ивелин хотела услышать от самого Дифрина, как он к ней относится.
— Если о семье сказать особо нечего, расскажите мне о Старшей госпоже.
Когда Дифрин замешкался с ответом, Ивелин спросила в лоб.
— Мне все еще трудно со Старшей госпожой. Думаю, если я пойму, какой она человек, мне станет немного легче.
Когда она привела столь правдоподобную причину, Дифрин, видимо, решил ответить и медленно заговорил:
— Матушка... хоть она и сурова, но человек не злой.
Видя неопределенное выражение лица Ивелин, Дифрин добавил:
— Я знаю, что она холодна с тобой. Я поговорю с ней об этом.
Похоже, обморок был не таким уж плохим событием, раз Дифрин так сильно о ней беспокоится.
Однако Ивелин покачала головой.
— В этом нет необходимости. Это проблема между мной и Старшей госпожой.
Ивелин беспокоилась не о том, что Амелия причинит ей вред. Единственная причина, по которой она заботилась о ней, заключалась в опасении, что та навредит дому герцога.
Внезапно Ивелин поймала себя на странной мысли.
«...Все равно ведь я уеду через два года, почему я так лезу не в свое дело?»
Видимо, с ее рассудком случилось то же самое, что и с рассудком Дифрина. Или, может быть, это было волшебство потрясающего массажа Дифрина.
— Можно прекратить Массаж.
Ивелин поспешила остановить Дифрина, боясь, что ее мысли запутаются еще сильнее.
Руки Дифрина соскользнули с ее плеч. Как только тепло исчезло, по затылку пробежал холодок.
— Вообще-то это я собиралась сделать вам Массаж. Вас в последнее время не беспокоят головные боли?
— Не настолько сильно, чтобы тебе стоило беспокоиться.
Ивелин знала, что Дифрин лжет. Если он не примет Лекарство от головной боли хотя бы один день, его голова будет раскалываться сутки напролет.
«Но раз уж с массажем не заладилось...»
Ивелин взяла его за руку. И нежно погладила пальцами тыльную сторону ладони.
— Спасибо за Массаж сегодня. Кажется, вся накопившаяся усталость улетучилась.
От такого легкого прикосновения его головная боль вряд ли заметно утихнет, но на данный момент это лучшее, что она может сделать.
Чем интенсивнее контакт, тем слабее головная боль, так что от глубокого поцелуя ему стало бы гораздо лучше. Но если бы она сейчас его поцеловала, неизвестно, каким ледяным взглядом он бы на нее посмотрел.
Конечно, и у нее самой не было такого намерения. Поцеловать его — от одной мысли об этом перехватывало дыхание.
Ивелин отпустила его руку с этими мыслями.
— Ой, уже столько времени.
Надеясь, что сегодня он крепко уснет без всяких лекарств.
— Спокойной ночи, Дифрин.
— Госпожа, хозяин вернулся.
Служанка, низко поклонившись, передала слова Амелии.
Амелия быстро сложила письмо, которое читала. Это было письмо от Гилмора из гильдии информации.
В письме была изложена не самая приятная информация.
Там говорилось, что Рейчел пыталась опозорить Ивелин, используя Патрицию и Карину, но не только получила отпор, но и Дифрин вмешался и встал на сторону Ивелин.
Одного этого было достаточно, чтобы лицо Амелии исказилось.
Но она не могла встретить мужа с таким выражением, поэтому едва сумела совладать с мимикой.
Сегодня был день, когда возвращался Дансвелл, отсутствовавший две недели из-за осмотра земель.
Поспешно закончив прихорашиваться, Амелия спустилась вниз и увидела Дансвелла, который только что вошел в дом.
Амелия с достоинством приложила руку к груди и слегка склонила голову, приветствуя Дансвелла.
— Герцог, я рада вашему благополучному возвращению. Я очень беспокоилась, ведь путешествие было долгим.
— Я задержался, осматривая ущерб от Засоления в прибрежных районах. Прости, что заставил тебя волноваться.
— Главное, что вы вернулись в целости и сохранности.
Дансвелл, глядя на Амелию с улыбкой, снимал перчатки.
— Не сказал бы, что все прошло гладко. Засоление в прибрежных районах с каждым годом становится все сильнее. Есть предел тому, сколько соли можно смыть пресной водой.
— Это действительно большая проблема. Если и в этот раз урожай на побережье погибнет, бюджет снова будет превышен.
— Деньги можно заработать, но я беспокоюсь, что средства к существованию местных жителей будут подорваны. В ближайшее время мне придется сосредоточиться на поиске решения вместе с вассалами.
Когда Дансвелл устало опустился на диван, Амелия села рядом.
— Я понимаю вашу озабоченность, но, пожалуйста, забудьте о заботах о поместье, пока мы будем в Столице.
При упоминании Столицы в уставших глазах Дансвелла вспыхнул огонек.
— Если подумать, в этом месяце как раз проводятся Соревнования по верховой езде.
— Да. Я уже собрала все вещи. Если вы выедете на этой неделе, то прибудете в Столицу без опозданий.
Большую часть года Дансвелл тратил на управление поместьем, но если и было у этого занятого человека единственное хобби, то это была личная забота о статных и резвых лошадях.
Кроме того, он ежегодно участвовал в Соревнованиях по верховой езде в Столице, выводя коня, которого вырастил сам.
Победа в этих соревнованиях была для Дансвелла важной миссией, не менее значимой, чем успешное управление поместьем в течение года.
— В этот раз я непременно вернусь с победой.
Вопреки этим амбициям, Дансвелл ни разу не выигрывал Соревнования по верховой езде.
Его результат всегда ограничивался вторым местом. Какой бы великой ни была Семья Ривонок, почти равной императорской семье, они не могли подтасовать результаты соревнований.
Амелия спокойно ответила, нежно поглаживая его по плечу:
— Конечно. В этом году вы обязательно сможете победить.
На ее губах застыла загадочная, многозначительная улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636744
Готово:
