Ивелин предавалась саморефлексии, когда музыка закончилась и последний поворот в танце был завершен.
Они остановились.
— Думаю, на сегодня достаточно, — с улыбкой сказала Ивелин. Она уже собиралась отойти от Дифрина, но поняла, что все еще держит его за руку.
Хотя Дифрин и не любил физический контакт, во время танцевальной практики он, казалось, смирился с этим и не выказывал неприязни.
Когда Ивелин посмотрела на их руки, Дифрин поспешно отстранился.
Откашлявшись, он произнес:
— Если потренируемся еще раз, думаю, мы сможем танцевать так, чтобы не опозориться.
— Да, я тоже так считаю. И все это благодаря вам.
Когда Ивелин лучезарно улыбнулась, лицо Дифрина окаменело.
«Как обычно, он совершенно не выносит похвалы».
В ней снова проснулось озорство. Ивелин решила продолжить осыпать его комплиментами, чтобы подразнить.
— Я даже не представляю, как мне повезло выйти за вас замуж. У вас всегда есть чему поучиться, а в последнее время вы стали таким заботливым. Мне действительно очень повезло стать вашей женой.
— …Пустые слова.
— Вовсе нет. Уверена, в будущем я буду вспоминать нашу семейную жизнь как прекрасное воспоминание.
Ивелин сияла, глядя на Дифрина.
— …
Хм?.. Его лицо было слишком суровым. Ивелин невольно перестала улыбаться.
«Что с ним?.. Он и раньше не любил похвалу, но сейчас это ощущается иначе».
Она перебрала в голове свои слова, гадая, не сболтнула ли чего лишнего, но не нашла ничего предосудительного.
Ивелин недоуменно склонила голову, но Дифрин лишь бросил: «Как ты и сказала, на сегодня тренировок достаточно», и первым вышел из спальни.
Оставшись в одиночестве, Ивелин в подавленном настроении вернулась в свою комнату. Она-то думала подразнить его, а в итоге атмосфера стала какой-то ледяной.
«Кажется, он был не в духе…»
Но Ивелин так и не поняла, почему он внезапно помрачнел, словно его облили холодной водой.
Дифрин по-прежнему оставался для нее загадкой. В такие моменты она невольно злилась на Амелию, которая сделала его таким.
Глядя в темнеющее окно, Ивелин тяжело вздохнула.
Солнечный полдень.
В Замке герцога Ривонок разносились громкие выкрики тренирующихся рыцарей, а опытные слуги слаженно работали, поддерживая порядок в замке.
Под ясным небом солнечные лучи освещали каждый уголок. В этой мирной обстановке Старшая госпожа Амелия находилась в своем розовом саду, за которым ухаживала лично.
Надев садовые перчатки, Амелия наклонилась и срезала самую крупную и пышную розу.
В ее руках уже были одна желтая роза, две алые и одна пурпурная.
В этот момент на краю сада появилась горничная. Она нерешительно топталась на месте, явно спеша что-то сообщить.
Амелия, не отрывая взгляда от роз, небрежно махнула рукой. Заметив этот жест, горничная быстро подошла и склонила голову.
— Слушаю, госпожа.
— Гилмор прибыл?
— Сообщили, что он только что приехал.
Амелия стянула перчатки и протянула их горничной. Хотя движение было резким, почти как бросок, опытная служанка ловко их поймала.
Амелия направилась в четвертую гостиную, расположенную в укромной части Замка герцога. Когда она открыла дверь, ее с ухмылкой встретил молодой мужчина.
— Давно не виделись, Старшая госпожа.
— Садись.
Без лишних приветствий Амелия с бесстрастным лицом села напротив него. Мужчина, кажется, ничуть не смутился и непринужденно заговорил:
— Сегодня я принес новости, которые вас очень заинтересуют.
— Надеюсь на это. Ты ведь знаешь, сколько я ежемесячно плачу твоей гильдии.
Как и сказала Амелия, человек перед ней был Гилмором, главой гильдии Валлон, которая занималась торговлей тайной информацией.
Втайне от мужа Амелия каждый месяц платила этой гильдии за сведения из столицы.
— Сначала о делах в Императорском дворце. Похоже, противостояние между принцем Фенрисом и его высочеством Носеллертоном достигло своего пика. Дошло до того, что его высочество Носеллертон тайно приказал совершить нападение на принца Фенриса.
— Пф, Императорский принц ведет себя совсем несолидно.
— Должно быть, его высочество Носеллертон встревожен. Лорд Фенрис — весьма непростой противник.
Амелия нахмурилась.
— Благодаря происхождению и поддержке Дифрина Носеллертон не так просто лишится титула Кронпринца, но если появятся хоть малейшие признаки угрозы, немедленно сообщи мне.
Носеллертон обязательно должен стать следующим Императором. Семья Ривонок долгое время была его опорой, и, взойдя на трон, он должен будет отплатить за это. Глаза Амелии, скрытые под опущенными веками, хищно блеснули.
— Да, я понял.
Амелия сделала глоток чая, заваренного из сушеных роз, и спросила:
— Есть ли новости из столичного поместья герцога?
— Я как раз собирался об этом рассказать. Кажется, там все перевернулось вверх дном с приходом новой хозяйки.
Уголки губ Амелии слегка приподнялись. Раздражение от новостей о Фенрисе утихло, словно она выпила прохладной воды.
«Да, пришло время для разлада».
Ведь Дифрин и Ивелин — совершенно неподходящая пара.
Ивелин наверняка каждую ночь проливает слезы, не чувствуя любви мужа. И это еще не все. Даже слуги в доме не станут уважать хозяйку, которую не ценит господин. Как она сможет вынести подобное унижение?
Амелия разомкнула накрашенные алой помадой губы:
— Когда в дом входит неподходящая невестка, беспорядок — это естественное последствие.
— О, дело не в этом. Говорят, что после приезда новой госпожи она сменила половину горничных и начала ремонт в поместье.
— …Что?
Чашка чая, которую Амелия подносила к губам, замерла в воздухе.
— Говорят, она также заменила Старшую горничную. Прежнюю уволили. Утверждают, что она расхищала хозяйственные средства.
Амелия постаралась скрыть удивление.
Ее поразило не то, что Патриция воровала. Об этом она и так знала.
Амелия была шокирована тем, что Ивелин смогла это раскрыть. У Патриции был непростой характер, и она вряд ли бы добровольно показала Книгу учёта расходов.
— …Как на это отреагировал Дифрин?
— Об этом мне неизвестно, но, судя по расспросам слуг в поместье, в последнее время отношения между ними неплохие. Более того, говорят, что они планируют вместе посетить Императорский бал.
Амелия со стуком поставила чашку на стол.
«Вместе пойдут на Императорский бал?»
Дифрин почти никогда не посещал балы.
Он мог изредка заглянуть на светский вечер, но балы, где нужно было танцевать, были мероприятиями, которых он избегал больше всего. Она знала, что причина в том, что у него не было подходящей партнерши.
И теперь он идет туда с Ивелин.
Это совершенно не вписывалось в ее планы.
Хотя она и женила их по завещанию покойного герцога, их отношения должны были только ухудшаться. Через два года они должны были развестись, чтобы он мог снова жениться на той, кого выберет она.
Только так семья Ривонок стала бы еще могущественнее, и она достигла бы своих целей.
Лицо Амелии стало заметно холоднее, и Гилмор начал осторожно наблюдать за ее реакцией.
— …В общем, это всё, что мне удалось узнать.
Помолчав, Амелия произнесла глухим голосом:
— Гилмор. Я напишу письмо. Отправь горничную по имени Патриция вместе с этим письмом к Рейчел Пинфорд.
— К той самой «Рейчел Пинфорд» в столице?
— Именно.
Гилмор задумался.
Рейчел из семьи Пинфорд была одной из самых известных личностей. Унаследовав красоту своей матери, знаменитой оперной певицы, и имея за спиной богатство семьи маркиза Пинфорда, она была настоящим цветком высшего общества.
Гилмор, анализируя ситуацию, понял, кого Амелия изначально наметила в невестки.
«Рейчел Пинфорд была бы идеальной кандидатурой для брака».
Подумав об этом, Гилмор послушно ответил:
— Будет исполнено.
— Она должна прибыть до начала Императорского бала. Действуй быстро.
Гилмор поклонился и покинул гостиную.
Оставшись одна, Амелия крепко сжала кулаки.
«Почему всё идет наперекосяк?»
Дело, которое должно было идти своим чередом, сорвалось, стоило ей на мгновение отвлечься. Это приводило Амелию в бешенство.
Дифрин всегда должен был идти по пути, который проложила она, и этот путь должен был служить на благо семьи.
«Ведь я сама его так воспитала».
К тому времени, как она пришла в себя, ногти уже больно впились в ладони.
Ничего страшного, всё еще поправимо. Она не знала, как Ивелин удалось соблазнить Дифрина, но она знала своего сына лучше всех, ведь воспитала его собственными руками.
Если отношения наладились, значит, их нужно снова испортить. Это просто.
Пусть сейчас всё немного отклонилось от курса, в конце концов, всё будет так, как она задумала.
«Как и всегда».
В ее темных глазах вспыхнул зловещий огонек.
Ясный день.
— Вальтер, отнеси все платья из Модного салона в гардеробную.
Под сияющей люстрой Рейчел, похожая на фарфоровую куклу с платиновыми волосами, отдавала распоряжения слуге, нагруженному вещами.
Осмотрев поместье, Рейчел нахмурилась.
— Где ювелир?
Горничные, выстроившиеся в ряд, чтобы встретить вернувшуюся молодую госпожу, переглянулись. Одна из них поспешно вышла вперед и склонила голову.
— Это… дело в том…
— Неужели он еще не приехал?
Как только горничная замялась, голос Рейчел стал раздраженным.
— Он что, сначала заехал в Сноувилл? Я ясно сказала ему приехать сюда, как только появится новый товар!
— …Возможно, он задерживается из-за дорожных работ.
— Откуда тебе знать? Ты что, видела его?! Бестолковые идиоты! Сколько раз я говорила, что на этом балу я должна выглядеть лучше всех?! А вы даже ювелира вовремя позвать не можете!
Рейчел, обутая в туфли на острых каблуках, не выдержала и пнула горничную по голени. Та, стиснув зубы, едва сдержала стон.
Этого ей показалось мало, и она обвела служанок яростным взглядом.
— Немедленно найдите его! Если через десять минут ювелир не появится передо мной, пеняйте на себя!
Разбушевавшуюся Рейчел остановил дворецкий поместья маркиза.
— …Леди Рейчел, у вас посетитель.
— Это ювелир?
— Нет, но…
— Тогда скажи, чтобы пришел в другой раз!
— Гость прибыл с письмом от Старшей госпожи Амелии Ривонок.
При упоминании имени Амелии Ривонок Рейчел чудесным образом успокоилась. Она откашлялась и заговорила кротким голосом:
— Проводи в гостиную.
Рейчел прошла в гостиную и сделала глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло. Вскоре вошла посетительница.
Это была Патриция, бывшая Старшая горничная в Поместье герцога, которую выгнала Ивелин.
Рейчел поморщилась при виде потрепанной Патриции.
Она ожидала увидеть кого-то важного, раз человек принес письмо от Старшей госпожи, но перед ней стояла какая-то нищенка.
Тем не менее, раз у нее было письмо от Амелии, Рейчел не могла обращаться с ней грубо.
Для Рейчел Амелия была вторым по значимости человеком в мире.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Рейчел.
Патриция, едва осмеливаясь взглянуть на красавицу перед собой, поклонилась.
Рейчел. Она была знаменитой «принцессой» столицы. Не по крови, а по тому, как к ней относились окружающие.
У нее не было императорской крови, но сияющие золотые волосы, безупречно белая кожа и статус единственной дочери маркиза Пинфорда, чей торговый дом контролировал Порт, давали ей на это полное право. В высшем обществе она была бесспорной фавориткой.
Несмотря на то, что у нее было всё, была одна вещь, которую она так и не смогла заполучить.
Дифрина Ривонока.
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636735
Готово:
