Лодыжка Ивелин, как и говорил лекарь, быстро зажила, и благодаря этому она смогла немедленно возобновить репетиции танцев.
Пока она была травмирована и не могла двигаться, Ивелин усердно читала книги по бальным танцам, которые взяла почитать. Благодаря этому она освоила базовые шаги и последовательность движений.
Так что, когда она снова приступила к тренировкам с Дифрином, она была полна уверенности.
— Если ты готова, давай начнем, — сказал Дифрин.
Ивелин кивнула с решительным видом. Когда Дифрин медленно начал двигаться, Ивелин последовала за ним.
На этот раз она не совершила той глупой ошибки, когда подвернула ногу в самом начале. Благодаря внимательному чтению книг она могла довольно ловко следовать за Дифрином.
Конечно, это не означало, что её движения были безупречны.
По сравнению с изящными движениями Дифрина, она чувствовала себя кем-то вроде пугала, внезапно обретшего душу.
Это было естественно. Одно дело — заучивать движения по книге и тренироваться в одиночку, и совсем другое — танцевать с партнером.
Ивелин начала поглядывать на реакцию Дифрина. Наверняка он сейчас смотрел на её неуклюжесть с недоумением.
Подняв взгляд, она увидела его лицо. Однако оно было бесстрастным, как обычно, и в нём не чувствовалось раздражения.
Наконец, один круг танца завершился. Остановившись, Ивелин перевела дух.
«Фух... Тяжело».
Когда дыхание Ивелин немного выровнялось, Дифрин произнес:
— Не знал, что ты настолько не умеешь владеть своим телом.
Ей даже стало легче от того, что он так подумал. Ивелин почувствовала облегчение: раз она уже показала все свои «умения», больше не нужно было переживать о его впечатлении.
— Определенно, если ты будешь танцевать в таком виде перед людьми, позора не избежать.
...Дифрин, оценивающий её навыки, был немного вредным. Тем не менее, он подождал, пока она достаточно отдохнет, и снова протянул руку.
— Начнем?
— Да.
Ивелин взяла Дифрина за руку, и они медленно начали двигаться.
Мастерство Дифрина было настолько выдающимся, что это могла почувствовать даже такая дилетантка, как Ивелин. Хоть он и был главным героем, порой он казался кем-то чужим из-за своего чрезмерного совершенства во всем.
«Ах... характер — исключение».
С ведением домашнего хозяйства у него тоже был бардак, так что это тоже исключение.
Пока Ивелин про себя ворчала на него, Дифрин, словно опытный инструктор, указывал на ошибки в её движениях.
— Слишком быстро.
— Расслабься.
— Шаги должны быть легче.
Обладая врожденным талантом к обучению, Дифрин точно указывал на проблемы в нужные моменты, и по мере повторения упражнений навыки Ивелин заметно улучшались. К тому же, удивительным было то, что Дифрин ни разу за все время тренировки не проявил раздражения или усталости. Он помогал ей тренироваться спокойно и выдержанно.
На самом деле, даже те, кто не обладает таким колючим характером, как Дифрин, обычно хотя бы раз повышают голос, когда кого-то учат.
Во время небольшого перерыва Ивелин пила воду, принесенную горничной, и искоса поглядывала на Дифрина. Несмотря на то что он много двигался, на его лице не было и тени усталости.
— Вы не устали?
— спросила Ивелин. Дифрин тяжело опустился на стул и ответил:
— От такого я не могу устать.
Это могло прозвучать как хвастовство, но из-за его бесстрастного тона совсем так не воспринималось. Скорее, это казалось немного самоироничным. Ивелин, возможно, знала причину.
— Должно быть, так и есть. Ведь вы с самого детства проходили через всевозможные тренировки.
Под строгим надзором Амелии и обучением в качестве наследника Дифрин с ранних лет изучал абсолютно всё. Искусство меча, верховая езда и охота были базой, не говоря уже о политике, дипломатии, теологии и других науках.
Ивелин мысленно цокнула языком, но вслух произнесла мягким голосом:
— Спасибо. Человеку, который так искусен в танцах, должно быть, утомительно смотреть на меня, но вы так любезно меня учите.
Сказать «любезно» было бы преувеличением, но, учитывая обычный характер Дифрина, это не было совсем уж неверным определением.
— Потому что я знаю, что обучение через давление не приносит особой пользы.
Ивелин поняла, что Дифрин говорит, основываясь на собственном опыте. Он в детстве был более зрелым, чем его сверстники, и никогда открыто не восставал против сурового воспитания Амелии. Тем не менее, став взрослым и оглядываясь назад, он, похоже, не считал её методы обучения правильными.
«Это довольно похвально».
Обычно те, кто рос в строгости, требуют того же от других. Вопреки внутреннему восхищению, Ивелин не вовремя закашлялась.
— Кха, кха.
Дифрин перевел взгляд на Ивелин.
— Простуда?
— ...Похоже на то.
Ивелин и сейчас время от времени кашляла. В последнее время она принимала лекарство от простуды по вечерам, но, видя, что улучшений нет, поняла, что это, скорее всего, не простуда. Однако тело Ивелин само по себе было слабым, а поскольку, кроме кашля, других симптомов не было, она не искала активно способы лечения. Поэтому не было нужды вдаваться в подробности перед Дифрином.
— Если ты устала, на сегодня можно закончить.
Ивелин моргнула от его слов.
— Уже?
— Потому что ты выглядишь уставшей.
— Но... Бал уже в следующие выходные. Нам предстоит еще долгий путь.
— Плевать на этот бал. Если не пойдем, то и ладно.
Хоть его тон и не был ласковым, Дифрин явно заботился о ней. Это можно было понять по тому, как он отводил взгляд. Когда он говорил что-то заботливое, он часто смотрел в сторону, словно смущаясь.
Казалось, во время тренировок по танцам они стали гораздо ближе. Хотя это было всего лишь проявлением небольшой заботы. Тем не менее, перемены в Дифрине удивляли и радовали Ивелин. Но, несмотря на радость, она не могла закончить тренировку здесь. На балу, который она должна была посетить, ей предстояло встретиться с важным человеком, и она не хотела показывать ему свои неуклюжие танцевальные навыки.
Ивелин решительно подошла к Дифрину и потянула его за руку.
— Нет, давайте еще немного.
Но Дифрин не отреагировал, лишь молча смотрел на свою руку, которую она держала. Ивелин наклонила голову.
— Может, вы устали и больше не можете?
Дифрин встретился с ней взглядом.
— А ты в порядке?
— Конечно. Я могу еще.
Дифрин медленно поднялся со своего места.
— Тогда еще немного.
Дифрин и Ивелин снова начали тренироваться. По мере повторения упражнений у них даже появилась возможность перекидываться парой слов во время танца.
— Как ваши головные боли в последнее время?
Дифрин ответил, глядя в другую сторону:
— Сейчас меньше.
— Вы не думали, что это благодаря моему массажу?
— ...
Дифрин промолчал. Когда ему задавали такие неудобные вопросы, он всегда старался воспользоваться правом на молчание. Но Дифрин был человеком совестливым, поэтому при разводе он точно не станет делать вид, что не знает об этом.
Ивелин оставила попытки получить ответ и снова сосредоточилась на танце. Но на этот раз Дифрин заговорил первым:
— Ивелин.
— Да?
— Ты и сама знаешь, но на балу взгляды, направленные на тебя, не будут дружелюбными.
Ивелин втайне изумилась. Его отношение поразило её больше, чем сами слова. В оригинале он не объяснял Ивелин так подробно ситуацию, в которой она окажется. Поэтому Ивелин всегда не могла справиться с тем, что с ней происходило, и ей приходилось плакать в одиночестве в своей комнате.
На этом балу всё будет так же. Хотя это событие не описывалось в оригинале и его нельзя было точно предсказать, она примерно знала, что произойдет. Потому что Ивелин из оригинала проходила через подобное.
Как и сказал Дифрин, Ивелин, впервые посетившая светское мероприятие после замужества, подвергнется осуждающим взглядам. Прямо как в модном салоне несколько дней назад. Люди не смотрели на Ивелин с симпатией. Зависть и ревность из-за того, что она в одночасье стала невесткой в семье герцога, недовольство тех, кто поддерживал Дифрина.
В оригинале на Ивелин разом обрушилось множество негативных эмоций, и, скорее всего, в этот раз будет так же. Однако Ивелин не боялась, потому что знала будущее.
— Всё в порядке. Я этого ожидала.
Ивелин ответила с едва заметной улыбкой. Дифрин пристально посмотрел на неё. О чем бы он ни думал, он даже сбился с шага, что было на него совсем не похоже.
Ивелин прыснула со смеху. Брови Дифрина тут же сошлись на переносице.
«Ох, я невольно над ним посмеялась».
Увидев его недовольное лицо, Ивелин запоздало извинилась.
— Простите. Просто это первый раз, когда вы ошиблись.
— ...Это из-за тебя.
«Почему он винит меня в своей ошибке?» — Ивелин спросила с легким смешком:
— Это моя вина?
— Потому что ты о том, что тебе предстоит пережить, так...
«Так?»
Дифрин вдохнул и выпалил:
— Удивился тому, что ты говоришь об этом так, будто в этом нет ничего особенного.
Ивелин пожала плечами.
— Ну, от того, что я буду заранее переживать, ничего не изменится, верно?
— ...
Дифрин продолжал смотреть на Ивелин с выражением лица, по которому невозможно было понять его мысли. Ивелин нарочно заговорила в шутливом тоне, опасаясь, что он снова подумает, будто она слишком отличается от той Ивелин, которую он знал.
— Дифрин, неужели вы за меня беспокоились?
Дифрин тут же нахмурился.
— Быть не может.
— Тогда почему вы мне это говорите?
— Просто предупреждаю заранее, чтобы ты вдруг не выбежала из бального зала в слезах.
Ивелин нравилось видеть Дифрина нахмуренным. Когда он смущался или злился, она чувствовала какое-то странное удовлетворение. Ивелин сдерживала улыбку, готовую вот-вот появиться.
«Я и впрямь не совсем нормальная».
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636734
Готово:
