Ивелин выпрямилась, перестав рассматривать рисунки, и посмотрела на Дифрина.
— Я... смотрела на рисунки, которые нарисовал Рикал.
— В такой-то час?
Поняв подтекст вопроса Дифрина, Ивелин подумала, что со стороны эта ситуация и правда может выглядеть двусмысленно. В столь поздний час, когда все слуги уже разошлись по своим комнатам, она и Рикал находились вдвоем в его спальне.
Однако дверь была распахнута настежь, так что заподозрить их в чем-то предосудительном было сложно.
— Я вышла, чтобы закрыть окно в коридоре, и услышала какой-то шум из комнаты сэра Рикала, вот и заглянула.
— ...
— А потом увидела рисунки на его столе.
Дифрин, пристально смотревший на Ивелин, перевел взгляд на Рикала. Тот выглядел немного смущенным, но быстро взял себя в руки и подтвердил:
— Всё именно так, как сказала госпожа Ивелин.
Однако лицо Дифрина не смягчилось.
Ивелин и Дифрин какое-то время смотрели друг на друга, словно в дуэли взглядов. Наконец Дифрин первым отвел глаза и со вздохом произнес:
— Я понял. А теперь выходи из комнаты Рикала.
Ивелин пожала плечами и вышла. Дифрин закрыл дверь за ее спиной с громким хлопком.
Ивелин сердито посмотрела на него. Почему он так реагирует? Ведь она всё объяснила, и в этом не было ничего особенного.
Если подумать, это было странно. В оригинальной истории Дифрину было совершенно всё равно, с кем встречается Ивелин и с кем она разговаривает. Даже если это был мужчина.
Но вскоре Ивелин нашла объяснение его поведению.
«Точно, Дифрин — человек, который очень дорожит честью».
Должно быть, он беспокоился, что если горничные увидят его жену с другим мужчиной в такой поздний час, поползут дурные слухи. Но ведь все слуги уже спали, так что причин для такого беспокойства не было. В этот раз он явно перегнул палку.
«Ну и ладно...»
Ивелин мысленно цокнула языком и вернулась в свою комнату.
К тому времени, как Рикал провел в поместье герцога около недели, Ивелин успела с ним довольно сильно сблизиться.
Мало того, что их объединила тайна его личного хобби — рисования, так еще и Дифрин в последнее время вел себя странно холодно. Из-за этого Ивелин и Рикал, вынужденные постоянно подстраиваться под его настроение, почувствовали некое подобие товарищеской солидарности.
К тому же у Ивелин и Рикала оказалось неожиданно много общего. Например, любовь к рисованию и к бродячим кошкам.
Она узнала об этом, когда, возвращаясь с прогулки, увидела, как Рикал мелко крошит куриное мясо для уличного кота.
Было и еще кое-что удивительное: оказалось, что Рикал читает сборники стихов. Поначалу она даже глазам своим не поверила.
«...Сборник стихотворений, исцеляющих сердце, уставшее от начальства?»
Как-то раз после обеда она увидела на столе книгу и хотела было ее взять, решив, что ее оставила какая-то горничная. Но прежде чем она успела коснуться обложки, Рикал подбежал к ней стремительным шагом и буквально выхватил книгу из рук.
Увидев его реакцию, Ивелин всё поняла.
«Значит... это книга Рикала».
Глядя на его бесстрастное лицо и слушая сухую манеру речи, трудно было представить, что в нем есть такая чувствительная сторона. Это было действительно неожиданно.
Ивелин стала относиться к Рикалу с симпатией, и, похоже, это было взаимно. Сначала он дичился ее, словно лесной кот, но постепенно начал ослаблять бдительность.
В конце концов дело дошло до того, что они начали вместе пить чай в отсутствие Дифрина, болтая о всякой всячине. Как, например, сейчас.
— Я и подумать не могла, что Рикал — из тех людей, что будут сидеть на корточках и кормить кота, — сказала Ивелин с улыбкой в голосе.
Рикал ответил с явным смущением на лице:
— ...Прошу вас, давайте сменим тему. На самом деле я не то чтобы люблю кошек. Просто... мне стало не по себе, когда я увидел, как он бродит вокруг, промокший насквозь, будто упал в реку.
Лжец. Рикал и не подозревал, что Ивелин не раз видела, как он подкармливает бродячих котов. Но она решила сохранить это в тайне. Если сказать ему об этом в лоб, он наверняка зависнет, словно робот, у которого произошел системный сбой.
— А мне нравится эта ваша сторона. Это было... неожиданно, — мягко произнесла Ивелин.
Рикал на мгновение замер, внимательно глядя на нее.
— Для меня вы тоже... стали неожиданностью.
Ивелин, собиравшаяся поднести чашку ароматного чая к губам, остановилась и переспросила:
— Простите?
— Госпожа Ивелин, которую я себе представлял, была совсем другим человеком.
— И какой же вы меня считали?
— Хорошим человеком, но... слишком хрупкой и эмоциональной... Честно говоря, я думал, что с вами будет довольно хлопотно.
А еще он наверняка считал ее кем-то вроде Золушки, которой просто повезло занять место подле Дифрина. Ивелин знала по оригиналу, каким взглядом он на нее смотрел, поэтому ее это не задело. Сейчас у нее не было на него никакой обиды.
Просто у него были свои предубеждения, так же как и у нее по отношению к нему.
— Но теперь... я понимаю, что судил о вас слишком легкомысленно.
Рикал вежливо склонил голову.
— Прошу прощения.
Ивелин замахала руками.
— Ну что вы, не извиняйтесь. Я всегда благодарна вам за то, что вы так хорошо помогаете Дифрину.
Дифрин и Рикал были неразлучны, как иголка с ниткой, и Рикал всегда преданно служил ему.
«Хотя это тоже немного странно...»
В последнее время их отношения почему-то не казались такими близкими, как раньше. Может, ей и чудилось, но Дифрин теперь часто отвечал Рикалу односложно или подолгу пристально на него смотрел без всякой причины. Причем взгляд его был настолько острым, что казалось, будто он сверлит его глазами.
— Господин Дифрин — выдающийся человек. Для меня огромная честь служить ему, — сказал Рикал с редкой улыбкой. В уголках его губ читалась гордость.
— И все же он бывает слишком суров, — прошептала Ивелин, и Рикал в ответ мягко рассмеялся.
Ивелин как раз подумала о том, что улыбка совершенно меняет его лицо, когда к ним торопливо подошла горничная и поклонилась. Эта девушка была не из поместья герцога — Рикал привез ее с собой.
— Господин, мне нужно срочно вам кое-что сообщить.
— Что случилось?
— Ну... дело в том, что...
Горничная что-то зашептала Рикалу на ухо, и его лицо начало стремительно мрачнеть. Когда девушка поклонилась и отступила, Ивелин спросила:
— Что-то произошло, Рикал?
Тот опустил глаза и произнес:
— Говорят, горничная, которая раз в день присматривала за моей бабушкой, исчезла.
— Как это — исчезла?..
Рикал сдавил переносицу, словно у него разболелась голова.
— Кажется, она испугалась, потому что в последнее время состояние бабушки ухудшилось.
Значит, она просто сбежала. Можно понять страх перед тем, что на тебя перекинется эпидемия, но ведь нужно было хотя бы найти кого-то на замену!
Ивелин почувствовала тяжесть в груди, хотя это дело ее и не касалось.
— Похоже, сегодня мне придется самому присмотреть за ней.
— Но у вас же на вторую половину дня запланированы важные дела.
— Да... но другого выхода нет.
Действительно, найти замену прямо сейчас было бы крайне сложно. Из-за того, что пути заражения были неясны, все боялись приближаться к тем, кто страдал от этой эпидемии.
Ивелин мысленно вздохнула и сказала:
— Я пойду вместо вас.
Ей следовало бы поступить так же, как Рикал, который когда-то закрыл глаза на ее беспорядок в книге учёта расходов. Но из-за того, что они недавно подружились, она просто не могла остаться в стороне. От ее слов глаза Рикала округлились от удивления.
— Что?..
— Я говорю, что схожу к вам домой и присмотрю за вашей бабушкой.
— Но...
— Прямо сейчас вы всё равно не найдете никого другого.
Она не могла заставить горничных идти туда, рискуя заразиться эпидемией. Но Ивелин знала об этой болезни достаточно. Если не контактировать с кровью больного, опасности заражения не было. Поскольку она не могла рассказать об этом открыто, ее личный визит был лучшим выходом.
— Я вернусь и вечером расскажу вам о ее состоянии.
Ивелин поднялась, чтобы уйти, и Рикал вскочил следом за ней.
— Нет, госпожа Ивелин. Я не могу этого допустить. Это моя обязанность.
— Рикал, делайте то, что должны делать вы. Присмотреть за бабушкой я смогу, а вот встретиться с важными государственными гостями вместо вас — нет.
Когда Ивелин заговорила столь решительным тоном, Рикал замялся, беззвучно шевеля губами. Но в конце концов он низко склонил голову.
— ...Прошу прощения. Тогда я смиренно прошу вас об этом одолжении, только в этот раз.
— Хорошо. И не волнуйтесь, я сохраню это в тайне от Дифрина.
Рикал сказал, что всё в порядке, но Ивелин понимала: если Дифрин узнает об этом, Рикалу несдобровать. Даже если Дифрин не питает к ней особых чувств, ему вряд ли понравится, что его подчиненный гоняет его жену с подобными поручениями. К тому же в последнее время Дифрин и так смотрел на Рикала с каким-то необъяснимым недовольством.
Попросив горничную принести верхнюю одежду, Ивелин посмотрела на Рикала.
— Рикал, подскажете мне адрес особняка, где живет ваша бабушка?
Особняк Рикала находился недалеко от поместья герцога.
Возможно, из-за того, что единственным жильцом там была его больная бабушка, здание снаружи выглядело довольно мрачным. Ивелин осторожно открыла дверь ключом, который ей дал Рикал, и вошла внутрь.
«Он сказал, последняя комната на втором этаже».
Поднявшись по лестнице с супом, который она попросила приготовить горничных, Ивелин остановилась перед нужной дверью. Она сделала глубокий вдох и постучала.
— Здравствуйте, госпожа Меркель.
Ответа не последовало. Может быть, потому, что ее голос отличался от голоса прежней горничной?
Тук-тук. Ивелин постучала снова.
— Меня прислал сэр Рикал, меня зовут Ивелин. Я пришла вместо горничной.
Но внутри по-прежнему царила тишина.
«Ничего не поделаешь».
Дрожащей рукой Ивелин повернула дверную ручку. К счастью, заперто не было. С тихим скрипом дверь отворилась, открывая вид на темную комнату. Сглотнув, Ивелин медленно вошла внутрь.
— Госпожа?.. — позвала она.
На кровати лежала женщина — судя по всему, та самая госпожа Меркель. Она тяжело и часто дышала, обливаясь потом. Состояние казалось критическим.
Ивелин подошла ближе и приложила ладонь к ее лбу. Тот был буквально раскаленным.
Несмотря на появление постороннего, женщина не открыла глаз и даже не пошевелилась. Ивелин в тревоге затрясла госпожу Меркель за плечо.
— Госпожа! Придите в себя! Пожалуйста!
Но реакции так и не последовало.
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636725
Готово:
