Ивелин лучезарно улыбнулась, скрывая свои тайные намерения, но Дифрин грубо убрал её руку со своего запястья. Словно она была каким-то огромным скопищем болезнетворных микробов.
— Я, кажется, предупреждал, чтобы ты не смела прикасаться ко мне без разрешения.
С этими словами Дифрин поднялся, явно намереваясь уйти к себе в спальню.
Ивелин последовала за ним на второй этаж.
Когда Дифрин входил в комнату, Ивелин привычно двинулась следом, но он внезапно замер и перехватил её за руку, останавливая.
— Почему ты заходишь в мою спальню?
— Как это почему? Мы же заключили пари.
Услышав о пари, Дифрин, видимо, сразу вспомнил тот день — он заметно нахмурился.
— Если ты о массаже, то в нём нет нужды.
Дифрин выставил Ивелин за дверь и уже собирался её закрыть, как вдруг…
Стук!
Ивелин быстро придержала дверь, не давая ей захлопнуться.
— Мы поспорили. И раз уж я выиграла, вы обещали смирно принять массаж.
— …
— Неужели вы собираетесь забрать свои слова назад?
Из-за её решительного тона Дифрин в конце концов ослабил хватку на дверной ручке. Ивелин настежь распахнула дверь и вошла внутрь.
«Надо же. Я ведь не прошу его сделать мне массаж, а сама предлагаю, но как же это, оказывается, трудно».
Когда Ивелин полностью зашла в комнату, Дифрин закрыл дверь.
Затем он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на неё.
— Ивелин.
— Да?
— Почему ты так печёшься о моей головной боли?
Ивелин скрыла истинные мысли о том, что всё это «ради моих будущих отступных», и спокойно ответила:
— Для жены вполне естественно беспокоиться о муже.
— Для этого твоё поведение слишком…
Дифрин хотел было что-то возразить, но тут же замолчал.
Ивелин, кажется, догадалась, что он хотел сказать.
«Наверное, хотел сказать, что моё обычное отношение слишком холодное».
Последний месяц её поведение действительно разительно отличалось от поведения Ивелин из оригинала.
Та бы только и делала, что ждала возвращения Дифрина, а когда он приходил, робко бродила бы вокруг, пытаясь угадать его настроение. Но нынешняя Ивелин вела себя иначе.
В этом запущенном поместье было слишком много дел, к тому же ей нужно было многому научиться, чтобы Рикал не смог найти, к чему придраться.
И это ещё не всё. Чтобы освоить базовый этикет и культуру этой страны, ей приходилось читать книги в любую свободную минуту.
Поэтому к вечеру она так уставала, что обычно рано засыпала.
Из-за такой тяжёлой нагрузки она какое-то время не могла притворяться, что заботится о Дифрине.
Ивелин не стала этого скрывать и честно ответила:
— В последнее время я не уделяла вам внимания, потому что была очень занята. Рикал начал поручать мне домашние дела, и я должна была приложить все усилия, чтобы вы ни о чём не беспокоились.
— …
Заметив сомнение на лице Дифрина, Ивелин мягко улыбнулась.
— Что такое? Вы расстроились из-за того, что я уделяла вам слишком мало внимания?
— …Что за вздор.
Ивелин, лучезарно улыбаясь, усадила Дифрина на тот же стул, что и в прошлый раз.
— Значит, вы понимаете, что я просто беспокоюсь о вас и хочу помочь избавиться от головной боли?
Дифрин ничего не ответил, но Ивелин это не заботило. Было ясно, что он не собирается продолжать спор.
Как и подобает главному герою этого мира, он был человеком проницательным и умным. Он быстро замечал перемены в окружении, но предпочитал не вмешиваться, если в этом не было острой необходимости.
Так было и с книгой учёта расходов.
Зная, что там непорядок, он закрывал на это глаза. И хотя он догадывался, что Патриция присваивает деньги из бюджета, он не спешил призывать её к ответу. Если что-то не доставляло ему серьезных неудобств, он старался не вмешиваться.
Как она и ожидала, он, видимо, решил, что дальнейшая перепалка будет слишком утомительной, и послушно расслабился.
Ивелин положила руки на плечи Дифрина и начала медленно двигать тонкими пальцами.
Пока шёл массаж, в комнате царила тишина.
Наконец Ивелин первой нарушила молчание:
— Что привело вас домой так рано?
Дифрин ответил после недолгой паузы:
— Из-за эпидемии.
«Ах».
Ответ об эпидемии мгновенно воскресил в памяти эпизод из оригинала.
В Империи Колклофф какое-то время свирепствовала эпидемия.
Болезнь не отличалась высокой смертностью или сильной заразностью, но была довольно опасна для пожилых людей и детей. Однако проблема заключалась в том, что по сюжету оригинала именно Ивелин должна была ею заразиться.
Отправившись на прогулку, Ивелин помогает упавшему старику, который оказывается болен эпидемией. Так она и подхватит заразу.
Хотя для большинства взрослых эта болезнь проходила легко, как обычная зимняя простуда, Ивелин из-за слабого здоровья переносила её очень тяжело.
Дифрину было трудно игнорировать мучения Ивелин, и он обыскал всю империю в поисках лекарства.
Но откуда взяться лекарству от болезни, которая только начала распространяться? Глядя на угасающую Ивелин, Дифрин впадал в отчаяние.
И вот, когда Ивелин уже едва дышала, Дифрину повезло услышать от иноземного купца, что дикая трава под названием Кэттон помогает при этой эпидемии.
К счастью, кэттон был таким же распространенным сорняком, как одуванчик, поэтому ему не составило труда найти его и дать Ивелин.
Благодаря стараниям Дифрина Ивелин выздоровела.
«Конечно, после этого отношение Дифрина не сильно изменилось».
Сочувствие к больной Ивелин было лишь мимолетным. Напротив, он потратил столько сил на её спасение, что в итоге истощился и эмоционально, и физически.
В результате этот эпизод стал лишь первым шагом к тому, что Дифрин твёрдо решил развестись с Ивелин.
Пока она вспоминала сюжет оригинала, связанный с эпидемией, раздался голос Дифрина:
— Какое-то время я буду возвращаться рано. Из Императорского дворца пришло указание воздержаться от прогулок.
Ивелин знала из книги, что способ лечения этой болезни крайне прост, но остальные этого не знали, поэтому им приходилось осторожничать.
«Ну… сейчас это не так важно».
Важно было то, что если Дифрин какое-то время будет приходить домой пораньше, то для неё это отличный шанс.
Шанс облегчить его головную боль. Ей нужно было заметно уменьшить его страдания в течение двух лет, так что пора было начинать действовать активнее.
Головная боль Дифрина не могла чудесным образом исчезнуть после пары сеансов легкого массажа.
Конечно, физический контакт давал сильный временный эффект, но для достижения стойкого результата нужно было воздействовать на него теплом постоянно, словно растапливая лед.
— Тогда давайте ужинать вместе каждый день, — радостно предложила Ивелин.
Плечи Дифрина, напротив, заметно напряглись.
Глядя на него, Ивелин подумала про себя:
«Мне и самой это не в радость, придурок».
Она предложила совместный ужин лишь для того, чтобы создавать такие моменты, как сейчас, когда она может сделать ему массаж.
Дифрин, не зная о её истинных мотивах, промолчал.
— Считайте, мы договорились.
Хотя она сказала это самовольно, раз Дифрин в итоге не возразил, она решила, что всё в порядке.
Ивелин мельком взглянула на притихшего Дифрина сверху вниз.
Она хотела посмотреть на выражение его лица, но первым делом ей в глаза бросилась его макушка.
В свете ламп его светлые волосы красиво поблескивали. Ивелин невольно и очень нежно коснулась его волос.
Короткие пряди мягко сияли под её пальцами.
— Какая прелесть, — невольно пробормотала Ивелин.
Услышал ли Дифрин её слова, но он резко обернулся. Его прищуренные глаза были полны недовольства.
Ивелин поспешила объясниться:
— Просто ваши волосы так красиво блестят в свете ламп.
— …
Дифрин всё ещё недовольно хмурился.
«Ах, точно… Этот человек ведь терпеть не может комплименты».
Ивелин вспомнила ещё одну черту Дифрина. Он ненавидел похвалу так же сильно, как и прикосновения.
Видимо, из-за того, что он рос в суровой обстановке, у него выработался своего рода иммунитет к комплиментам.
И дело было не в том, что он смущался. Он действительно злился.
«Но его недовольное лицо для меня как десерт».
Ивелин не стала подавлять внезапно вспыхнувшее желание похулиганить.
Массаж всё равно был закончен.
Она внезапно протянула руки и обхватила щеки Дифрина.
— И разве только волосы у вас красивые? Лицо тоже просто на диво прекрасно.
Дифрин нахмурился так, будто услышал в свой адрес проклятие.
Ивелин знала, что если она продержит руки чуть дольше, Дифрин их оттолкнет, поэтому она плавно отпустила его лицо.
Она ожидала, что он скажет что-то вроде «не смей меня трогать» или «что ты творишь?», но Дифрин лишь молча смотрел на неё.
«…Что с ним?»
Ивелин в замешательстве склонила голову набок, и тогда он тихо пробормотал:
— Ты на себя не похожа.
Неужели она зашла слишком далеко?
Однако Ивелин решила, что так даже лучше. Настал момент еще раз развеять его подозрения.
— Дифрин, — позвала она его с серьезным лицом.
— Со своей стороны я очень стараюсь.
— …
— Вы ненавидели моё заплаканное лицо, поэтому я стараюсь улыбаться. Я пытаюсь шутить, чтобы стать к вам хоть немного ближе.
Когда на лице Ивелин, которая до этого светилась энергией, появилось грустное выражение, глаза Дифрина слегка расширились.
Изменение было мимолетным, но Ивелин его заметила.
«Ого… Неожиданно».
Похоже, у него всё же остались какие-то крохи чувств к главной героине.
Раз уж она начала, Ивелин решила пойти еще дальше.
— Но… если вам это неприятно, я буду вести себя как раньше.
Сказав это, Ивелин сама внутренне напряглась.
Это была рискованная ставка.
Она не была уверена, что сможет вести себя как прежняя Ивелин, но бросила эти слова, надеясь получить преимущество в будущем.
«Пожалуйста, Дифрин».
Скажи, что нынешняя я тебе нравишься больше…!
Дифрин пошевелил губами.
— Я…
Я?
Ивелин внимательно прислушалась.
— Мне всё равно, как ты себя ведешь. Не мне указывать тебе, что делать.
Ответ был туманным, но Ивелин он вполне устроил.
Сказав это, он, видимо, сам смутился своего ответа и неловко откашлялся.
Ивелин едва заметно улыбнулась, а затем с достоинством посмотрела ему в глаза.
— Спасибо, что сказали это.
Дифрин, пристально смотревший на Ивелин, отвел взгляд.
— Не стоит благодарности. Как я уже сказал, я просто не могу контролировать твои действия.
На его ворчание Ивелин ответила лучезарной улыбкой:
— Да, я поняла.
http://tl.rulate.ru/book/169124/13636723
Готово:
