— А-а, так вот почему вы так спешно меня вызвали. — Гофер вежливо склонил голову. — Я приму это к сведению.
Он не спешил уходить и, сменив тон на более дружелюбный, добавил:
— Бабушка. Может, пообедаем сегодня всей семьей, спустя долгое время?
Лицо Стеллы, обращенное к Гоферу, слегка скривилось, но из её уст не вырвалось привычного отрицания вроде «не мели чепухи».
Для неё это было высшим проявлением согласия. Гофер улыбнулся.
— Буду ждать снаружи. Увидимся чуть позже.
Выходя из кабинета, он подумал:
«Мы еще даже не поженились, а она уже определилась со своим отношением».
Он полагал, что она будет прощупывать почву, пока титул официально не перейдет к нему, но такой неожиданный подарок был ему по душе.
Теперь, даже если он убьет Микселя позже, проблем не возникнет. Возможно, именно из-за этих мыслей... как только он закрыл дверь кабинета, перед ним предстал Миксель. Гофер издал смешок.
«И всё же, его физиономия — не самое приятное зрелище».
Он нацепил на лицо подчеркнуто ласковую улыбку.
— Привет, Миксель.
— Свали с дороги, мне не о чем с тобой говорить.
— Боюсь, у бабушки не найдется на тебя времени. Мы решили немного позже устроить семейный обед. Хочешь пойти? Если пожелаешь, я могу тебя пригласить.
— Ах ты, су...!
— Тсс. — Гофер приложил указательный палец к губам, и Миксель с трудом подавил крик.
Прямо как пес.
— Ты же знаешь, она не любит шум.
— Не смей обращаться со мной как с собакой, ублюдок.
Миксель, видимо, решил, что дальнейшие споры бессмысленны, и резко развернулся. Коридор до центральной лестницы был прямым, так что Гоферу волей-неволей пришлось идти следом.
— Кстати, Миксель.
— Не смей со мной заговаривать, заткнись.
— Если бы я не слышал, что ты проявлял интерес к моей невесте, я бы не стал нарываться на неприятности.
Миксель резко остановился и снова повернулся к Гоферу.
— Ты что, слежку за мной установил?
Видя его лицо, искаженное презрением, Гофер невольно рассмеялся. Он подошел ближе к своему дорогому кузену. Ему не нравилось, что из-за схожего роста их глаза находились на одном уровне.
Вот бы опустить эти свирепые алые глаза пониже.
— Твои глупые выходки бесполезны. — Гофер всё еще улыбался, но его голос стал ледяным. — Что бы ты ни говорил, она будет слушать только меня. Даже если ты обольстишь её своим плохо смазанным языком, в итоге она всё равно вернется ко мне.
— Ха! Какие мы самоуверенные. Неужели нашел на неё какой-то серьезный компромат?
— Как я могу поступить так с леди из великого Хэвена?
— От тебя всего можно ожидать. Гофер, ты ведь о-о-очень умный. Настолько, что заставил бабушку вышвырнуть из этого особняка одного из всего двоих её внуков.
Гофер на мгновение замер. Голос, полный густой ненависти, всколыхнул воспоминания о прошлом.
— Все погибли из-за тебя, Гофер. Если бы не ты, если бы ты только не родился!
Тогда бы все были живы.
Когда же это было? Воспоминание о криках многолетней давности мгновенно испортило настроение. Гофер всё-таки ненавидел Микселя. Ненавидел видеть его лицо, слышать голос, и даже то, что тот дышит и живет где-то, где он его не видит.
Голос Гофера стал мрачным и глухим.
— Вот как? Что-то я такого не припомню.
От этих слов, намеренно бьющих по больному, Миксель громко заскрежетал зубами. Затем он выхватил из-за пазухи перчатку и швырнул её — Гофер легко уклонился, лишь слегка повернув голову.
Было донельзя смешно, что он таскает с собой перчатки, которые обычно не носит, специально для таких случаев.
Его тупоголовый кузен прорычал:
— Выходи, ублюдок. Сегодня я наконец-то проделаю в твоей груди отличную дыру для вентиляции.
— Вынужден отказаться, не хочу выглядеть так же нелепо, как ты.
В этот момент чуткий слух Гофера уловил негромкие звуки. Звук открывшейся двери, стук каблуков. Быстро прикинув время, он медленно произнес:
— Каждый раз, когда ты ведешь себя как мой пес, у меня начинают руки чесаться.
С этими словами он наступил на упавшую перчатку и начал втирать её в пол. В ту же секунду чья-то грубая рука вцепилась ему в воротник. Ощущение сдавливания горла было неприятным.
— Ах ты, тварь!
— Миксель.
Услышав знакомый голос, Миксель вздрогнул и отдернул руку.
— Опять...
Слыша его растерянное бормотание, Гофер почувствовал, что настроение немного улучшается. Он мягко улыбнулся Стелле, вышедшей в коридор.
— Вы уже готовы?
— Цыц. Вы уже вышли из того возраста, когда устраивают потасовки.
— Это была лишь невинная шутка.
Не ответив, Стелла прошла мимо них. Гофер с невозмутимым видом поправил помятый воротник и последовал за ней. Он обернулся к Микселю и одними губами произнес: «Чего стоишь?».
Глядя на то, как кузен ведет себя так, будто не было ни провокаций, ни ссоры, Миксель сжал кулаки так, что на них вздулись вены. Однако, стоило ему взглянуть на Стеллу, как он притих, словно кроткий ягненок, и пошел следом.
Гофер нежно прошептал в лицо Микселю, едва сдерживающему гнев:
— Ты уже видел моего пса?
— Что?
— Я о Рексе, на которого ты заглядывался, притворяясь равнодушным. Он всё еще жив. Уверен, он будет рад тебя видеть.
Он сложил пальцы в виде собачьей мордочки и пошевелил ими, отчего лицо Микселя исказилось в ярости.
Ха-ха. Ему идет это напряжение в челюстях. Гофер хотел, чтобы тот сохранял это выражение до самого момента смерти.
Пальцы в белой перчатке постукивали по шкатулке с драгоценностями. Пустых мест в ней не прибавилось, но расположение вещей изменилось. Верхний ярус теперь занимали украшения, которые было удобнее всего забрать с собой.
Это давало Блерии утешение. Она не собиралась полностью расслабляться после пары слов Гофера. Словно оправдываясь перед самой собой, она твердила, что не является дрессированной собачонкой своего хозяина.
Её движения замерли, когда послышался стук и дверь открылась. Блерия повернула голову, не вставая с места.
— Ты пришла, Дейзи?
Горничная вошла, робко переминаясь с ноги на ногу. Это была та самая Дейзи, которой в прошлый раз досталось за распространение слухов о Гофере.
— Вы звали меня, госпожа?
— Да. Мне любопытно, какие слухи ходят в последнее время.
Лицо девушки мгновенно побледнело. Дейзи с грохотом рухнула на колени. Глядя на неё, Блерия видела тень самой себя в прошлом.
— Встань.
— В последнее время я... я не болтала ничего лишнего! Клянусь, я только работала. Правда, госпожа! Пожалуйста, поверьте мне!
— Встань. Если только ты не хочешь, чтобы поползли слухи, будто я издеваюсь над прислугой, придираясь к мелочам.
— А, это... госпожа, я...
— Тебе нужны такие слухи?
Дейзи в смятении поднялась на ноги.
— Если ты не совершала ничего плохого, не смей падать на колени. Это лишь заставляет тебя выглядеть виноватой.
— ...Да. — Её голос звучал безжизненно.
Блерия прекрасно понимала, о чем та думает. Она могла позволить себе такие красивые речи лишь потому, что на ней была другая одежда. На деле же они с Дейзи были одного положения.
Подавив в себе подступающую горечь, Блерия спросила:
— Я не собираюсь тебя ругать, мне правда интересно. Ты ничего не слышала?
— Да... Я ничего не слышала. Кроме того, что вы вдвоем посетили бал-маскарад. Моя подруга, которая работает в «Олнайт», тоже сказала, что ничего необычного не произошло.
— Вот как.
Определенно, прошел слух, что на бал с Гофером пошла именно она, а не Эос.
Это именно то, что она хотела услышать. Напряжение в спине исчезло, и она расслабилась. Её голос зазвучал гораздо мягче:
— В наказание тебя отправили в прачечную?
Блерия протянула руку к сжавшейся Дейзи, и та вздрогнула. Блерия нежно погладила её по плечу.
— Тебе просто не повезло, ты лишь поддакивала юной горничной. Тяжелая выдалась неделя.
— Госпо... жа?
— Возвращайся на свое прежнее место вместе с остальными. Скажи экономке, что это моё распоряжение.
Дейзи часто заморгала широко распахнутыми глазами. Блерия расстегнула цепочку и надела кулон на тонкую шею девушки.
— Если услышишь какие-нибудь слухи обо мне или моем женихе — приноси их мне. Разумеется, не стоит рассказывать об этом кому-то еще.
— Ах, госпожа...!
— Ты же не совершишь ту же ошибку снова, заставив меня пожалеть о сегодняшнем решении?
— Нет, госпожа! Никогда, ни за что!
Дейзи радостно улыбнулась. При виде её раскрасневшихся, как помидоры, щек, на душе у Блерии тоже стало легче. Она убрала руку и как бы между прочим спросила:
— Ты случайно не знаешь, кто убирался в моей комнате?
— А. В это крыло часа четыре назад заходила Лена. Мне позвать её?
— Не нужно.
Когда она велела ей идти, Дейзи покинула комнату с совсем иным выражением лица. Взгляд Блерии снова упал на шкатулку. А точнее — под неё.
Если график дежурств известен, то та горничная не могла быть виновницей. В таком случае...
— Кто же оставил письмо в течение этих четырех часов?
Белоснежный конверт, запечатанный красным сургучом. Во втором письме, начавшемся с пустых приветствий, говорилось, что искать отправителя бесполезно, поэтому не стоит тратить силы впустую.
А в последнем абзаце, словно в дополнение, было написано:
«...Гофер Олнайт не любит вас. Ему нужна не супруга, равная ему по положению, а лишь слуга, которым он сможет помыкать по своему усмотрению. Надеюсь, вы как можно скорее откроете для себя правду.
От вашего единственного союзника».
Письмо смялось в руках Блерии.
Пересекая длинный коридор, Блерия остановилась перед дверью приемной. Дворецкий, сопровождавший её, открыл дверь, и портной, пришедший заранее, поднялся, чтобы поприветствовать её.
http://tl.rulate.ru/book/169119/13634152
