Перед тем как отправиться на бал-маскарад, Блерия сняла кольцо. В такой ситуации ей совсем не хотелось надевать его снова. Вместо прямого ответа она спросила:
— Ты ведь с самого начала подготовил два кольца? Чтобы пошли слухи, будто ты подарил кольцо невесте, и все по ошибке приняли ту женщину за Блерию Хэвен.
Портной слишком быстро сделал вид, что узнал её. О кольце заговорили меньше чем через неделю, хотя она никому об этом не сообщала — любой бы понял, что это подстроено.
— Зачем было заходить так далеко, лишь бы она казалась Блерией?
— Она настаивала на тайном разговоре. А мне не хотелось множить слухи о скандалах перед свадьбой. Прости, что не сказал, когда отдавал кольцо, но ты бы его не надела, знай ты правду.
— А если бы с неё сорвали маску?
— На всякий случай я всё время был рядом. Тебе это было неприятно?
«А кому такое понравится?»
Волна протеста поднялась в душе и привычно разбилась. В сердце, ставшем почти бесчувственным, появилась трещина. Блерия закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание.
— Блери.
Она и не надеялась, что что-то изменится.
Просто Гарриет так искренне за неё переживала, что Блерия заставила себя заговорить. Даже если она уйдет ни с чем, это уже не имело значения.
— В любом случае, всё это фальшь.
Блерия удивлённо распахнула глаза. Гофер уже стоял совсем рядом.
— Настоящим будет только то, что я надену тебе на палец во время церемонии. Не бери в голову, об этом кольце скоро никто и не вспомнит.
«Нарочно называет его фальшивкой...»
Внезапно накатившая обида вновь постучалась в её сердце. Блерия до боли прикусила губу с внутренней стороны.
— Она сказала, что хочет поговорить о Микселе, поэтому я подыграл ей, но в итоге выслушал кучу чепухи. То он слишком одержим ею, то она хочет расстаться.
— Просто признай, что не хочешь говорить правду. Не нужно оправдываться передо мной.
— Хочешь, позову Эос Риче, чтобы ты сама во всём убедилась?
— Да прекрати же!
Блерия не планировала срываться, но голос прозвучал резко.
Ещё мгновение назад её душа напоминала застывшее озеро, но всего пара слов — и всё перевернулось. Гофер слишком хорошо её знал. И, казалось, вовсе не собирался оставлять её чувства в покое.
Хотя она так не хотела во всё это ввязываться. Блерия крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза.
— Почему ты нарочно меня злишь?
— Иначе я видел бы лишь притворство. Иногда нужно проверять, что скрывается внутри.
— Есть ли смысл в моих словах? Я знаю, что ты не собираешься со мной ничего обсуждать. Я не спрашиваю, потому что знаю — я не получу ответа.
— По крайней мере, я пойму, что именно ты хочешь знать.
— И что ты ответишь, если я спрошу, что ты выведываешь у Эос Риче?
В конце концов, всё вышло так, как хотел Гофер. Она не спросила прямо, является ли Эос настоящей Блерией, но по сути это был тот же вопрос.
Он на мгновение замолчал, а затем протянул руку.
— Подойди ко мне, Блери.
Гофер обнял Блерию. Она вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула его. Накопившееся сопротивление начало медленно таять.
«И что хорошего в его объятиях в такой момент?»
Она понимала, почему он это делает, но всё равно не могла противиться. Блерия закусила губу.
Когда он хотел её успокоить — это было средством убеждения. Когда она вела себя так, как ему нравилось, — это было наградой в виде ласкового тепла.
Сначала она думала, что эти интимные жесты — следствие их помолвки, но он никогда не прикасался к ней без нужды. Подобное повторялось не раз, и не понять это было невозможно.
Гофер знал, что она любит его. И использовал эти чувства, чтобы приручить её. Когда она это осознала, её охватило чувство жгучего стыда, будто её выставили нагой.
Но и это ничего не изменило. У её сердца не было иного выбора, как и у неё самой в этой ситуации.
«Перестань так биться, пожалуйста...»
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, несмотря на очевидную подоплеку этого объятия. Гофер наверняка это чувствовал, но она ничего не могла с собой поделать.
Единственным её протестом было то, что она не обнимала его в ответ.
Гофер произнес:
— Если я сейчас назову тебе причину, ты затревожишься ещё сильнее.
— ...
— Прозвучит ли это слишком жестоко, если я попрошу тебя просто ждать, пока всё не уладится, пообещав, что тебе ничего не угрожает?
Вот видишь. Он и не собирался ничего рассказывать. Зачем тогда мучить её, если всё равно не дашь ответа?
Какой бы ответ она ни услышала, это бы ничего не изменило, но Блерии стало невыносимо горько. Возможно, в глубине души она на что-то надеялась.
На нелепую фантазию о том, что Гофер, как и пять лет назад, сможет вытащить её из этого кошмарного омута тревоги.
Силы покинули её тело. Блерия снова погрузилась в привычный мир смирения. Она тихо ответила:
— Делай как хочешь.
Гофер отстранился и посмотрел на Блерию сверху вниз. С его лица исчезла улыбка.
Подумав, что он не расслышал, Блерия повторила:
— Я сделаю так, как ты хочешь, Гофер.
— ...
Лицо, на котором она ожидала увидеть довольную усмешку, оставалось бесстрастным. Гофер долго смотрел на неё, а затем тяжело вздохнул.
— Хорошо. Давай подождём, пока прозвучит пророчество. Тогда я всё тебе расскажу.
От неожиданности Блерия моргнула.
— Думаю, к тому времени я со всем разберусь. Но если нет — это будет моей оплошностью, и я приму последствия. Ты ведь сможешь подождать? Осталось недолго.
— ...
— И повторю ещё раз: какой бы ни был исход, тебе ничего не угрожает.
Его рука намеренно ласково коснулась её белых волос.
Блерия была в замешательстве. Что за чушь он несет? Если Эос Риче признают настоящей Блерией, как она может остаться в безопасности? Это же очевидная ложь.
И всё же, возможно, из-за того нелогичного обещания, которое он дал раньше, ей на миг показалось, что это может быть правдой.
«Дура».
Гофер безжалостен к тем, кто утратил ценность. У него не было причин успокаивать её столь искусной ложью. А значит...
«Глупая».
Ей хотелось верить. Она не хотела расставаться. Он был первым человеком в её жизни, который встал на её сторону. Она не хотела терять это тепло, даже если оно было обманчивым.
Блерия опустила голову, чувствуя, как подступают слёзы.
— Я ведь ни разу тебе не солгал.
Может, это и правда. В конце концов, если вспомнить, что дата свадьбы уже назначена, он, возможно, ценит её больше, чем она думала...
— Верь мне, Блерия.
В итоге чувства затмили разум. Как и всегда, Блерия не могла победить Гофера. Она решила поверить ему.
Он подцепил её подбородок пальцами. Должно быть, он успел снять перчатку — его обнаженные пальцы медленно коснулись уголков глаз Блерии. Пытаясь скрыть волнение, она прошептала:
— Я не плачу.
— Вижу.
Гофер обхватил её лицо ладонями и заставил посмотреть на него. Его лицо было совсем близко, а пальцы на щеках казались обжигающе тёплыми. Расстояние между ними сократилось настолько, что они едва не соприкасались.
У неё пересохло во рту.
Она хотела Гофера. Это было очевидно — даже от его намеренных прикосновений её щеки пылали так, что она не знала, куда деться.
И именно поэтому она не желала ничего, кроме этих касаний. Она не хотела жаждать большего. Она лучше всех знала, что Гофер никогда не посмотрит на неё с теми же чувствами.
Это было подобием дамбы, которую возвела Блерия. Последняя капля гордости, о которой она и сама не подозревала, последний бастион, позволявший ей притворяться бесстрастной перед Гофером.
«Я не хочу падать в его глазах до самого дна».
И в этот раз Блерия отвернулась.
— ...
Тяжелый взгляд Гофера давил на неё, но тишина длилась недолго. Раздался громкий стук в дверь, а затем голос дворецкого:
— Юный господин. Глава рода зовёт вас.
Убрав руку от Блерии, Гофер посмотрел на дверь.
— Кажется, мне пора идти. Не думаю, что это займёт много времени, подождешь?
— Я, пожалуй, пойду.
— Хорошо.
Гофер поднялся и, взяв Блерию за руку, помог ей встать. Всё ещё не отпуская её, он спросил:
— Тебе больше нечего мне сказать?
Тон был обыденным, на лице играла легкая улыбка, но Блерия почувствовала давление. Казалось, она обязана что-то ответить.
В голове пронеслось множество мыслей. Секреты, о которых она не рассказывала Гоферу.
Любой из них так или иначе был связан с Эос Риче. Поколебавшись, Блерия встретилась с ним взглядом и произнесла:
— На балу я встретила графа Дайса.
Гофер пристально посмотрел на неё. В уголках его глаз промелькнула необъяснимая эмоция.
— Я знаю.
Отпустив её руку, Гофер вышел из кабинета, не добавив ни слова.
Расставшись с Блерией, Гофер направился прямиком в кабинет Стеллы. Его бабушка стояла у окна.
— Ты затеял какую-то глупость. Говорил, что не разочаруешь меня, неужели это были пустые слова?
Речь шла о бале-маскараде. Хотя он действовал скрытно, в этом особняке невозможно утаить даже мелочь. Гофер ответил:
— Никоим образом. Мне просто нужно было кое-что разузнать.
— Не будь так враждебен к Микселю. Он твой единственный двоюродный брат. Когда ты станешь Герцогом, тебе придется взять его под своё крыло.
Он молча улыбнулся.
— Тьфу, хочешь сказать, что будешь решать это сам, когда станешь главой рода?
— Я всегда благодарен вам за советы, бабушка.
— Довольно. Можешь идти.
Так быстро?
Для выговора беседа была слишком короткой. И действительно, последовало продолжение:
— Твою невесту... Лучше сделать так, чтобы она не сталкивалась с Микселем.
http://tl.rulate.ru/book/169119/13634151
Готово:
