Кулон, который Эос Риче постоянно носила на шее.
Эта вещь, которая так его раздражала, но к которой он никак не мог подступиться, пока не выхватил её во время танца, теперь находилась в руках Блерии.
Он передал его через слугу, сказав, что сереброволосая женщина на балконе, кажется, его выронила.
Олнайт не был его личным пространством, так что не безопаснее ли было спрятать вещь где-нибудь снаружи? В то же время это было простым испытанием и способом укрепить отношения с Блерией.
Вернётся ли Блерия к нему, даже если он подвергнет её испытанию самым деликатным вопросом? Он верил, что так и будет, и надеялся на это. Как собака, спущенная с поводка, как Рекс, который в итоге всегда возвращался.
Тук-тук. От неожиданного стука вспорхнула бабочка.
— Молодой господин, вам пора отправляться.
— Хорошо, выхожу.
Гофер покинул кабинет, и дверь закрылась.
Оставшаяся в одиночестве бабочка покружила по комнате и снова нашла щель в приоткрытом окне. Вылетев наружу, она запуталась в паутине, билась, билась, билась — и вскоре затихла.
Звук стука в дверь показался необычайно тревожным. Блерия убрала руки от головы. Её взгляд, устремлённый на дверь, застыл.
«Кто это?»
В голове промелькнуло множество лиц. Те, кто всегда улыбался, в её воображении теперь не улыбались.
Искажённые гневом или презрением, они смотрели на неё, на фальшивую Блерию. От этих чёрных взглядов она словно начала задыхаться.
И снова: тук-тук.
Когда затаившая дыхание Блерия попятилась, на этот раз раздался человеческий голос.
— Блерия, ты внутри?
Гарриет?
— Я вхожу.
— Подож…!
Гарриет, что случалось редко, повернула дверную ручку, даже не дождавшись ответа. Блерия вздрогнула от испуга и впилась взглядом в её лицо. В тот момент, когда кровь застыла в жилах при виде серьёзного, как никогда, выражения лица подруги, раздался крик.
— Блерия!
Увидев, куда направлен ошеломлённый взгляд Гарриет, Блерия коснулась своего лица.
У неё шла кровь из носа.
Гарриет засуетилась с поразительной скоростью. Она прижала платок к носу Блерии и позвала горничную и личного врача.
Из-за поведения Гарриет, которая вела себя так, будто случилось нечто ужасное, пришедшие люди тоже начали суетиться. Но вердикт был не таким уж пугающим.
— Должно быть, из-за предстоящей свадьбы накопилось много усталости. Вам следует полноценно отдыхать и избегать стрессовых ситуаций.
Поставив диагноз, Амелия вышла из комнаты. Люси убрала опрокинутую шкатулку с драгоценностями и тоже ушла. Остались только они двое, Гарриет и она, и пустота, наступившая после суматохи, ощущалась ещё острее.
Блерия опустила глаза и принялась теребить подол платья. Когда рядом раздался вздох, она невольно вздрогнула всем телом.
— Тебя это так сильно беспокоило? Та женщина, которую мы видели на балу.
— ……
— Прости. Я зря влезла не в своё дело. Хотела как лучше, чтобы тебе стало легче на душе.
Посмотрев на приунывшую Гарриет, Блерия открыла рот, но не смогла подобрать слов.
— Не знаю, стоит ли мне говорить это тебе, но её зовут Эос Риче.
— Что?
— Говорят, она барышня из семьи Риче, но их лишили титула. Обанкротившаяся аристократия, жила почти как простолюдинка. После смерти родителей она жила за границей, пока не встретила графа Дайса и не вернулась вместе с ним в Империю.
Это была история той женщины, которую называли любовницей Микселя.
— Раз она живет в особняке Олнайт, их совместное появление на балу могло быть случайностью.
— ……Гарриет.
— Людей порой так трудно понять. Недопонимание может возникнуть по самым неожиданным причинам.
Гарриет сложила пальцы в замок и откашлялась.
— Что до сэра Гофера… Хотя он всегда улыбается, он кажется холодным человеком, у которого на уме бог знает что. Встреть я его в другом месте, ни за что не захотела бы иметь с ним дел.
«Не до такой же степени…»
— И всё же, кажется, ты ему очень нравишься. Пока не поговоришь с ним по-настоящему, ничего не узнаешь.
— А если.
Ей пришлось прерваться, чтобы проглотить подступивший к горлу комок.
— А если на самом деле произошло именно то, что я себе воображала?
— В таком случае нужно устроить разрыв помолвки.
Гарриет с улыбкой погладила застывшую Блерию по голове.
— Это значило бы, что он ни во что не ставит ни Хэвен, ни тебя. Зачем тебе такой человек? Я сама найду тебе кого-нибудь получше.
— ……
— Что? Ты всё равно хочешь выйти за него? Так сильно его любишь?
— Да нет же…!
Когда её растерянный голос сорвался, Гарриет рассмеялась вслух.
В такие моменты она бывала невыносимой. Блерия, прищурившись, посмотрела на Гарриет и резко отвернулась. Теплая рука легла ей на плечо.
— Делай так, как хочешь, Блери. Что бы ты ни выбрала, я тебя поддержу.
Эти добрые слова дарили утешение, но в груди болезненно покалывало. То, чего она на самом деле хотела — это бросить жизнь Мел Слопи и навсегда остаться Блерией Хэвен.
Она хотела прожить чужую жизнь, жизнь той малышки, которую так любила Гарриет. Как сейчас она крала утешение Гарриет, так она хотела поступать всю оставшуюся жизнь.
«Мне страшно».
Какое выражение лица будет у Гарриет, у других людей, когда правда раскроется?
Чувство вины, которое она так старалась игнорировать, раздувалось внутри. Если это действительно случится, Блерия предпочла бы умереть, лишь бы не видеть их лиц.
«Неужели и это — жадность?»
— Ну, я пойду.
Поцеловав её в щеку на прощание, Гарриет вышла из комнаты. Проводив её, Блерия отрешённо смотрела на закрытую дверь.
«Может быть, это недоразумение?»
Она не знала, может ли ей выпасть такая удача. В жизни Блерии счастливых моментов почти не бывало. Что, если она пойдет и спросит, и правда раскроется прямо там?
Ужасные фантазии раздувались, словно тучи, но среди них была и надежда, которую подарила ей Гарриет. Нужно сделать так, как сказала подруга, ведь что бы там ни было, это лучше, чем бегство.
Дрожащей рукой Блерия позвонила в колокольчик.
— Я еду в особняк Олнайт.
— Молодой господин отправился с господином Герцогом в охотничьи угодья.
Блерия глупо моргнула.
«Я даже не подумала отправить письмо с уведомлением о визите».
Коря себя, она в то же время почувствовала, что дышать стало легче. Блерия сказала смущённому дворецкому, что подождёт, и прошла в гостиную.
Над чаем, который подал слуга, поднимался густой пар. День был холодным, и Блерия любила тепло, но она лишь грела щёки паром, не притрагиваясь к чашке. Глядя на чай, сквозь белёсую дымку она видела смутное отражение женщины.
Пока она пыталась унять тревогу, в сознании всплыли другие воспоминания. Она уже ждала так Гофера раньше. Кажется, это было во второй раз после помолвки. В годовщину смерти его родителей.
Гофер сказал, что может не встретиться с ней из-за дел, но три года назад Блерия упорно пришла в особняк.
Ворвавшись в гостиную, она попросила не разжигать камин и, сжимая чашку обеими руками, ждала, пока чай остынет.
Она боялась показаться странной и не посмела попросить одеяло, так что тепло чашки было единственным способом согреться.
Кажется, она долго смотрела на неё, пока в какой-то момент не уснула.
— Ох!
Она проснулась от кошмара. Приложив руку к бешено колотящемуся сердцу и переводя дыхание, Блерия обнаружила на своих коленях чужую одежду.
— Это…?
Мужская верхняя одежда, которая была ей велика раза в два. Стоило ей поднять голову, как напротив она увидела знакомое лицо.
— Хорошо спалось?
Совсем ещё юный Гофер Олнайт читал газету. Он отпивал чай, который держала Блерия, словно это был его собственный.
Когда Блерия посмотрела на чашку, он ответил прежде, чем она успела спросить:
— Захотелось пить, вот я и отпил немного. Твой я велел принести заново, скоро подадут.
— А, можно было и этот. Всё в порядке. Я к нему не притрагивалась. То есть… вы ведь не любите горячий чай.
Взгляд юноши, прикованный к буквам, на мгновение обратился к ней. На его лице без тени улыбки сузились глаза.
— Каждый раз, когда я бывала в Хэвене, чай всегда был остывшим. Я догадывался, но теперь уверен.
— Я не ходила и не рассказывала всем, что сэр Гофер любит холодный чай. Просто не пила тот, что подавали мне.
— Не стоит так подстраиваться под мои капризы. Рано или поздно люди заметят и сочтут это странным.
— Не сочтут. Это ведь обычное дело — подстраиваться под вкусы того, кто тебе нравится.
«А, сорвалось с языка».
Блерия замерла, а затем поспешно поправилась:
— Я не имею в виду, что вы мне нравитесь. Просто формально мы ведь помолвлены.
— Понятно.
Слышал ли он её вообще — он ответил без всякого интереса, перелистывая страницу газеты.
— Что за сон тебе приснился? Ты так стонала во сне.
«Мог бы и разбудить тогда», — Блерии на мгновение стало обидно, но как только она опустила голову, обида растаяла, как снег. Потирая край одежды Гофера, она произнесла:
— Сон о том, что настоящая возвращается.
В том сне Блерия Хэвен не умерла. Бывшая герцогиня забрала ребенка и вырастила его, а когда та стала взрослой, объявила об этом. Семья Хэвен, обнимая ту, кого считали погибшей, была вне себя от радости.
И…
— А я попадаю в тюрьму и жду суда. Будучи уверенной, что меня приговорят к смерти. Но проходит время, и никто не приходит за мной. Я жду, жду и жду, пока факел в темнице не гаснет, и я остаюсь в темноте, и дальше…
— ……
— Впрочем, мне уже не привыкать, этот сон снится мне не в первый и не во второй раз.
Блерия попыталась перевести тему, но вдруг осознала. То, как она проснулась после кошмара и сделала вид, будто ничего не случилось… разве это не напоминало Гофера в те времена, когда они только познакомились?
http://tl.rulate.ru/book/169119/13634149
Готово:
