— То, что ты должна соблюдать, остается прежним.
Не выказывая никакой явной угрозы, Демиан снова взял в руки перьевую ручку.
— Помолвка, замужество или развод — неважно. Мои желания не изменились, как и условие, при котором ты лишишься головы.
— Но если я выйду замуж и мою личность раскроют, то в Олнайт...!
— Кажется, ты сама говорила, что мне не нужно тебя успокаивать.
Мел лишилась дара речи и нахмурилась.
— Живи как живется, соблюдая свои обязанности. Результат все равно будет тем же.
— ...
— А теперь иди.
Демиан даже не взглянул на нее, просто указал на дверь.
Мел помедлила, а затем отвесила поклон. Каким-то образом она заставила ноги двигаться и вышла из кабинета, но как только дверь закрылась, силы покинули ее.
Опираясь на закрытую дверь, она подняла голову. Внутри было тихо.
В кабинете звукоизоляция была лучше, чем где-либо еще, и это было естественно, но воцарившаяся тишина помогла ей немного успокоиться.
«Просто жить...»
Это был на редкость безучастный вывод, но, как ни странно, от этих слов на сердце стало легче.
Что бы она ни делала, ничего не изменится. Ей сказали не думать, а просто жить.
«Проще простого».
Ведь это то, что она умела лучше всего.
Больше не нужно размышлять. Она взяла молоток и гвозди, вбивая в свою голову решение, вынесенное Демианом.
Ни разу в жизни то, что она пыталась сделать по своей воле, не заканчивалось хорошо. Ей даже не удавалось толком проявить свой талант быть ненавидимой. Как и всегда, на этот раз финал будет определен чужими руками.
Мел приняла помолвку.
Какая могла быть причина для отказа от помолвки?
Жених не пришелся по вкусу? Давление со стороны? Или, может, какая-то травма?
Неразрешенные вопросы казались подозрительными.
Поэтому Гофер тщательно изучил прошлое Блерии Хэвен.
— Прошлое стерто подчистую.
Это не было сюрпризом. Будь он на месте семьи Хэвен, поступил бы так же. Тот факт, что она жила как простолюдинка, уже был пятном на репутации, так зачем позволять лишним деталям всплыть наружу?
Удивительным было скорее то, что зачистка не была идеальной.
— И почему же тебя оставили в живых?
Гофер склонил голову, глядя на мужчину, стоящего перед ним на коленях. Это был человек по имени Дьюи Лобо.
— Может, решили, что ты пригодишься на время, и прибрали за собой кое-как?
Грязная борода, лохмотья вместо одежды, и исходившее от него странное зловоние — то ли запах масла, то ли нечистот. Бегающие в тревоге глаза делали его похожим на загнанную крысу.
— У-у-у-у!
Жалкая, глупая сточная крыса, которая даже пискнуть не может.
— Все в порядке, я и не ждал ответа. Ты ведь все равно не можешь говорить.
История гласила, что некий игрок, потерявший всё состояние, подсыпал яд в еду этого человека, из-за чего тот онемел.
Нома Рингз, его любовница и та, кто вырастила Блерию, была убита тем же способом. Только дурак не понял бы, что за этим стоит Хэвен.
Тот факт, что Гофер досконально изучил окружение этого человека, был плодом его упрямства и затянувшегося любопытства, но, на удивление, эти нелепые усилия принесли плоды. Он нашел те крохи, которые упустил Демиан.
— В любом случае, хорошо. Я воспользуюсь твоим дневником, спасибо.
Гофер слегка помахал записной книжкой, в которой Дьюи Лобо записывал слабости окружающих. Он притворялся неграмотным, а за спиной вытворял подобное. Какая дерзость.
Глядя на его потемневшее лицо, Гофер мягко прищурился.
— И прости.
Как только Гофер отвернулся, его подчиненный направился к Дьюи Лобо. Раздался жуткий, но уже ставший привычным звук.
Оставив чью-то смерть позади, Гофер шел невозмутимо. Верный рыцарь последовал за ним и спросил:
— Вы узнали, почему леди Хэвен отвергает вас, молодой господин?
— Я же просил тебя не говорить об этом на улице.
— Да-да, ну так что же было написано в дневнике?
— Это должен знать только я.
Увидев, как поникли брови Мериона, Гофер рассмеялся.
— Сэр Мерион. Как думаешь, я везучий или нет?
— Вы снова за свое?
Брови рыцаря снова взлетели вверх.
— Вы бы и без пожара стали наследником. Все в Олнайт это знают. Даже то, что Ваша Светлость суров к вам... это ведь чтобы вы не сбились с пути, как кое-кто...—
— Я не об этом хотел поговорить.
— Простите?
— Впрочем, спасибо.
И правда, стал бы он вспоминать дела давно минувших дней в такой момент?
Сейчас, когда на душе стало так легко от того, что он узнал секрет своей невесты.
«Как же мне поступить?»
В голове крутилось множество вариантов. Торопиться с выбором не было нужды. Времени было предостаточно.
— Последний раз я был в поместье Хэвен три недели назад?
— Да, кажется.
— Пора бы уже и навестить ее.
Гофер спрятал дневник за пазуху и улыбнулся.
— К вам пришел сэр Гофер.
Услышав слова дворецкого, Мел поспешно вскочила.
Прошло уже три недели с его последнего визита. Он передал, что занят делами, но после их не самого приятного расставания в прошлый раз ей в это верилось с трудом.
Дурные мысли не давали покоя.
«Может, он разозлился из-за моего отказа? Или он передумал? Что мне делать, если он предложит расторгнуть помолвку?»
Сегодня она наконец получит ответ на эти вопросы. Остановившись перед дверью в гостиную, Мел перевела дыхание.
«Для начала нужно извиниться...»
Она положила руку на дверную ручку, но не смогла ее повернуть. Ладони похолодели, по телу разлилась тяжесть. Необъяснимое предчувствие беды коснулось затылка и пробежало холодком по позвоночнику.
Такое же чувство было у нее в тот день, когда Нома отправила ее с поручением.
Дворецкой посмотрел на Мел со странным выражением лица.
— Леди?
Она не смогла ответить на тихий зов и продолжала стоять неподвижно, пока в какой-то момент дверь резко не распахнулась. Мел, державшаяся за ручку, невольно дернулась вперед.
Она пошатнулась и наткнулась на что-то твердое. В этой непонятной ситуации она отчетливо почувствовала свежий аромат.
— Не ожидал, что вы встретите меня так радушно.
— Ах.
«Это был запах Гофера».
Только тогда Мел поняла, что произошло, и попятилась. Лицо так пылало, что ей не нужно было зеркало, чтобы понять, как сильно она покраснела.
Гофер посмотрел на нее и улыбнулся, как обычно.
— Пройдемте?
Они сели друг против друга за стол, чувствуя неловкость. Точнее, неловко было только Мел.
Благодаря этому тревога, сжимавшая ее сердце, исчезла, но лицо все еще горело. Пытаясь казаться спокойной, Мел потянулась к чашке и заметила на столе букет цветов.
— Это...
Послышался тихий смешок. Он словно говорил: «Только сейчас заметили?», но этот звук привлек ее внимание лишь на мгновение.
Мел не могла оторвать глаз от мелких цветочков, похожих на хлопья снега. Это были ее любимые цветы.
— Это мне?
— Это подарок для леди Блерии.
— ...Спасибо.
Мел приложила руку к груди. «Значит, Гофер все еще намерен жениться на мне». Она глубоко выдохнула, и ее плечи расслабились.
— Признаться, все это время я не мог вас понять.
— Да...
— Ваша душа была видна насквозь, но на словах вы твердили совсем другое. Я не из тех, кто оставляет задачу нерешенной только потому, что она сложная. Поэтому я постоянно думал о вас, пытаясь понять причину.
— Насчет этого, сэр Гофер. Я хотела сказать...
— И наконец, мне кажется, я все понял.
Странно, но в этот момент по ее спине пробежал холодок. Лицо Гофера все еще озаряла улыбка. Его ласковая, загадочная улыбка была такой же, как всегда.
Но от этого взгляда ей стало душно. Словно едкий дым от дешевых сигар Номы снова въедался в ее кожу.
И тогда Гофер позвал ее самым сладким голосом, который она когда-либо слышала.
— Блерия.
— ...Да.
— Вы не должны отвечать.
Нет, разве он звал не ее?
— Ведь ты даже не Блерия Хэвен.
Низкий голос. Томный тон. Привычный ей Гофер в одно мгновение разрушил реальность.
Мел застыла, встретившись с ним взглядом. Уголки ее губ поползли вниз.
Затаив дыхание, она забегала глазами. В поле зрения попал подарок Гофера. Точнее, теперь она увидела его «по-настоящему».
Гипсофила — цветы, приносимые в знак скорби. В знак смерти... но чьей?
Широкая ладонь обхватила щеку Мел и заставила ее поднять голову.
— Я же сказал, не отводи глаз.
А... а-а.
Ощущение реальности накрыло ее с головой. Ударив его букетом, Мел оттолкнула Гофера и вскочила.
Что делать? Что мне делать? Слова не шли с языка. Почему? В горле пересохло. Это все из-за жажды.
От мучительной жажды Мел начала шарить по столу. Рядом с растрепанным букетом стояла чашка, из которой наполовину выплеснулся чай.
Она схватила чашку обеими руками. Словно желая наказать саму себя, она влила в рот дымящийся чай. Только когда рот и горло обожгло нестерпимой болью, она смогла заговорить.
— Я... я не понимаю, о чем вы говорите. Вы хотите сказать, что Хэвен привели не ту девушку?
«Веди себя спокойно».
Ей говорили, что никто не сможет с уверенностью сказать, что она подделка. Кто же это был? Демиан, точно, это он сказал. И Ному убили. Сказали, что корни вырваны.
Так что, если она будет отрицать, если не признается, то как-нибудь...!
— Я не знаю. Я ничего не помню, но я... Хэвен... Да, поговорите с семьей Хэвен. Спрашивайте у них, а не у меня! Я...!
Внезапно она вспомнила слова Гофера. Он ведь просил не отводить глаз?
Мел попыталась поймать его взгляд, чтобы доказать свою невиновность. Но ее взор то и дело соскальзывал. К его щекам, к подбородку. Она никак не могла встретиться с ним глазами.
Потому что он был аристократом. И он смотрел на нее, мошенницу и простолюдинку Мел, глазами аристократа. Как бы она ни наряжалась, она оставалась лишь Мел Слопи, а не Блерией.
— Бедняжка.
Пронзительная насмешка резанула по ушам.
http://tl.rulate.ru/book/169119/13634138
