Ивета сидела в гостиной, через силу удерживая в руках чашку чая.
Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Чтобы скрыть это, ей приходилось раз за разом задерживать дыхание и нацеплять на лицо фальшивую улыбку — она уже сбилась со счёта, сколько раз ей пришлось это проделать.
— Ваше Высочество, каково это — быть замужем за человеком, о котором грезит вся Империя?
Маркиза Лейтон, старшая сестра графини Шульт и, следовательно, тетя Иветы, заговорила, украдкой поглядывая на неё поверх края своей чашки.
Этот хитрый, многозначительный взгляд, коснувшийся её лица, заставил Ивету почувствовать себя так, будто её маску насильно сорвали, обнажая истинные чувства.
Ивета проигнорировала скрытые ожидания знатной дамы и ответила максимально буднично:
— Великий герцог невероятно добр ко мне. Иногда он бывает немного озорным, но я знаю, что это лишь потому, что он дорожит мной.
— Как ваша тётя, я в глубине души очень беспокоилась о вас, Ваше Высочество, но теперь я спокойна.
На пальце маркизы, сжимавшем чашку, красовалось кольцо с гербом маркизского дома Лейтон. Она двигала рукой столь демонстративно, что взгляд Иветы невольно приковался к украшению.
Это кольцо могла носить лишь супруга главы дома. Однако у маркизы была только единственная дочь и не было сыновей. Ивета прекрасно понимала, что это означает, и медленно произнесла:
— Ваше кольцо прекрасно.
— О, не правда ли? Это старинная вещь с долгой историей. Своего рода символ женщин дома Лейтон.
— Насколько я знаю, юная госпожа из дома Лейтон сейчас учится в Королевстве… Должно быть, скоро она вернется с добрыми вестями. Поздравляю вас.
Ивета мягко улыбнулась. Поздравление было искренним. Она видела, через сколько раздоров пришлось пройти супругам-маркизам из-за того, что их единственным ребенком была девочка.
— По правде говоря… я пришла к вам сегодня, набравшись смелости, чтобы просить Ваше Высочество о великом одолжении.
— Прошу, говорите.
— Наша Ракия планирует вернуться в Империю к началу нынешнего светского сезона. Я бы очень хотела, чтобы Ваше Высочество выступили в роли её шаперона на балу дебютанток.
Ивета вспомнила, как сильно была удивлена, когда Ракия поспешно уехала в Королевство, словно спасаясь бегством. Она до сих пор ясно помнила, как её мать сокрушалась, услышав новости о Ракии.
Вместо прежней притворной улыбки лицо маркизы теперь выражало отчаяние, будто она обнажала перед Иветой свою душу. В этот момент она выглядела как обычная мать, искренне переживающая за свою дочь.
— Юная госпожа Лейтон наверняка сможет успешно дебютировать и без моей помощи,
— произнесла Ивета, пытаясь воскресить в памяти смутные черты лица Ракии.
Юной госпоже из столь знатной семьи, как правило, не требовался влиятельный покровитель, да и Ивета не считала себя подходящей кандидатурой на роль шаперона. Обычно наставника искали, когда нужно было устроить выгодный брак, а Ивета в подобных делах была совершенно несведуща.
— Я просто хочу, чтобы у неё остались приятные воспоминания,
— маркиза Лейтон с усилием улыбнулась, глядя на Ивету. В то же время Ивета, глядя на это жалобно умоляющее лицо, так похожее на лицо её матери, почувствовала, как в груди закипает глубокий вздох.
Маркиза всегда оставалась в стороне, когда другие презирали Ивету. Она не участвовала в травле напрямую, но её истинные намерения были ясны: она приглашала Ивету на все свои приемы лишь для того, чтобы подчеркнуть разницу в их положении.
— Ракии предстоит жить в Империи… и я хочу, чтобы она привязалась к этому месту. Как вы знаете, Ваше Высочество, она покинула страну в совсем юном возрасте.
Юная госпожа Ракия Лейтон была драгоценным ребенком, долгожданным сокровищем, которое супруги Лейтон обрели в преклонном возрасте после череды выкидышей. Единственная дочь маркизского дома Лейтон была почти ровесницей Зестиана, но, по официальной версии, она отправилась на учебу в Королевство, потому что родители хотели, чтобы она увидела мир.
Конечно, в свете шептались, что Ракия сбежала от реальности или была изгнана, так как не могла унаследовать титул. Но Ивета верила, что Ракия уехала в Королевство по собственной воле. Впрочем, они не были настолько близки, чтобы Ивета знала её истинные мысли.
Теперь же она возвращалась, чтобы пройти процедуру признания наследницей… А значит, её ждал долгожданный бал дебютанток, на который возлагалось столько надежд.
— …Даже не знаю. Не уверена, что смогу быть полезной. Возможно, вам стоит подыскать кого-то другого.
— Но у Вашего Высочества такое доброе сердце.
Стоило Ивете вежливо отказаться, как маркиза тут же взяла букет у сопровождавшей её фрейлины и протянула его ей. Ивета на мгновение замерла, глядя на цветы: эта женщина вела себя совсем не так, как в её воспоминаниях.
— Это розы «Кларинс». Мы недавно обновили нашу оранжерею. И… Ракия очень восхищается Вашим Высочеством. Она всегда была слишком застенчива, чтобы подойти первой.
Это были оранжевые розы. Ивета вспомнила свою оранжерею, засаженную только белыми розами, приняла букет и, склонив голову, вдохнула аромат.
Если подумать, на периферии её зрения всегда мелькала маленькая девочка. Ракия Лейтон. Маленькое прелестное создание с сияющими платиновыми волосами.
На приемах, которые устраивала маркиза Лейтон, Ивета всегда сталкивалась с ней. Очаровательную девочку постоянно окружали люди. Она всегда с улыбкой беседовала с ними, но время от времени их взгляды с одиноко сидевшей Иветой встречались.
«Тогда я думала, что это насмешка».
Но теперь, оглядываясь назад, Ивета понимала, что это был лишь любопытный взгляд, полный симпатии.
Свежий, яркий аромат цветов коснулся её обоняния, и напряжение, сковывавшее сердце, начало медленно отпускать.
— Я часто приглашала Ваше Высочество ради неё… но ей так и не хватило смелости заговорить. Из-за этого я причинила вам столько беспокойства. Прошу прощения, хоть и поздно.
Ивета медленно закрыла и открыла глаза. Ей пришла в голову мысль, что, возможно, это она сама всё это время смотрела на мир через призму предубеждений.
Теперь перед ней сидела не грозная тётя и не знатная дама, приглашавшая её на балы лишь ради насмешек. Перед ней была её семья и мать, радеющая за своего ребенка.
— …Я была бы рада помочь.
— Разумеется, мне нужно спросить разрешения у мужа, — добавила Ивета с легкой улыбкой.
Приближение весны знаменовало начало нового светского сезона. Сезон начинался с первыми теплыми ветрами и заканчивался в разгар жаркого лета.
Поэтому каждый раз с приходом новой весны люди наполнялись воодушевлением и энергией.
Но Ивета всегда чувствовала лишь давление. Всякий раз, когда она шла на бал, мать насильно тащила её знакомиться с молодыми господами. И на этом всё не заканчивалось: мать постоянно упрекала её за то, что ей не удавалось завязать с ними отношения.
Всё это были болезненные для Иветы воспоминания.
И хотя теперь она встречала сезон в статусе великой герцогини, тени прошлого всё ещё сжимали её сердце.
— Ваше Высочество, о чем вы так задумались?
— А, нет, ни о чем. Ракия, ты теперь будешь жить в резиденции великого герцога, может быть, тебе что-то нужно или ты хочешь чем-то заняться?
С началом светского сезона Ракия, юная госпожа из маркизского дома Лейтон, поселилась в резиденции великого герцога. Каликс по-прежнему на людях изображал нежного и заботливого мужа.
— Это гостья моей жены. Вам не нужно спрашивать моего разрешения по каждому поводу,
— возможно, именно благодаря этим его словам разрешение было получено так легко. И вот теперь Ракия Лейтон сидела прямо перед ней.
— Пока даже не знаю! Ваше Высочество так заботитесь обо мне, что у меня просто нет времени думать о чем-то еще!
Ракия рассмеялась своим характерным звонким смехом, проявляя очаровательную непосредственность.
Ивете поначалу было непривычно такое резкое изменение в жизни, но она быстро привыкла к милой и ласковой кузине. В глубине души она даже немного завидовала ей. Такая милая и добрая девушка будет любима везде, куда бы она ни пошла.
— Я так счастлива, что живу в резиденции великого герцога, о которой столько слышала. Особенно меня поразила оранжерея, она невероятно красивая.
— Оранжерея дома Лейтон тоже прекрасна.
— Мама всегда сажает только белые розы. Недавно она начала выращивать что-то новое, но эти белые розы мне уже до смерти надое… Ой, простите! Я ещё не совсем привыкла к этикету Империи… прошу прощения. Я проявила неучтивость перед Вашим Высочеством… Наверное, из-за того, что я только окончила Академию, светские манеры даются мне с трудом.
— Всё в порядке. Мне тоже ещё многому предстоит научиться. Я и сама порой совершаю ошибки.
Ракия, побледнев, начала сбивчиво оправдываться.
Ивета лишь улыбнулась, находя её неловкость милой. На лице девушки, как в зеркале, отражалась каждая смена эмоций. А её голос был таким чистым и звонким…
Глаза Ракии то сияли радостью, то тускнели от печали, то, как сейчас, выражали испуг. Это была та свежесть чувств, которую сама Ивета давно утратила.
«Приятно на неё смотреть…»
Вслед за этой симпатией промелькнуло тревожное сомнение: сможет ли такая искренняя девушка приспособиться к светскому обществу? Она была совсем иной.
Чистая душой юная маркиза, которой вскоре предстояло унаследовать титул, находилась с Иветой в совершенно разных весовых категориях. И результат их пути должен был быть разным. Но всё же Ивета не могла отделаться от беспокойства.
За спиной люди могли смеяться над тем, что она якобы сбежала в Королевство, но в лицо ей будут льстиво улыбаться, протягивая свои черные руки под маской доброжелательности.
Ивета решила, что её главной задачей в этом сезоне будет защита Ракии от этого зла. Мысль об этой ответственности была утомительной, но Ивета твердо вознамерилась оберегать девушку.
— Надеюсь, твоё пребывание здесь будет приятным.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854627
Готово:
