Приближался Торжественный день рождения Каликса. Вспомнив об этом, Ивета засуетилась больше обычного.
После встречи с Ианом Верди и недолгого недомогания она стала равнодушнее к тому, как проходят её дни. Честнее было бы сказать, что её будни проходили почти без участия Каликса.
За всё это время Каликс ни разу не навестил её. Днём она принимала бесконечные прошения о встречах, потирая ноющую поясницу, а по ночам мучилась от боли, которую терпела на рассвете.
По Резиденции великого герцога даже поползли странные слухи, будто Великая герцогиня скрывает смертельную болезнь, но Каликс не выказал даже формального беспокойства о её состоянии. Поэтому Ивете снова пришлось привыкать к смирению.
«Даже если он занят, мог бы зайти хоть разок…»
Несмотря на это, Торжественный день рождения Каликса был тем днём, когда у Иветы спустя долгое время появлялся законный повод сблизиться с ним. Было горько от того, что даже видимость супружеской жизни подходила к концу, но Ивета просто позволяла событиям идти своим чередом.
Желая вырваться из удушающих объятий бессилия, Ивета вскрыла письмо с печатью графского дома Шульт. К счастью, это было письмо от её младшего брата, Зестиана.
«Сестра, что у вас произошло с матерью? С тех пор как она вернулась из Резиденции великого герцога, она сама не своя.
Она не зовёт ювелиров, как обычно, и совсем не говорит о тебе. Ты же знаешь, что после твоей свадьбы она только о тебе и твердила?
Но теперь стоит только упомянуть тебя, как она вскакивает и уходит. Мы все тут умираем, подстраиваясь под её настроение. Поскорее помирись с ней или хотя бы отправь подарок.
А, и к слову, мама обмолвилась, что ей нужно платье для чаепития у маркизы Лейтон».
Это было письмо, написанное строго по делу. В коротком тексте описывалось, как сильно мать изводит домашних. При виде образа матери, невольно возникшего перед глазами, Ивета тяжело вздохнула. Было ясно, что пока она не пойдёт на попятную, мать будет продолжать портить жизнь всем окружающим.
Графиня Шульт всегда подавляла её подобным образом. Она изводила всех вокруг, пока Ивета под их давлением не была вынуждена выбросить белый флаг. Тот же метод применялся и к другим братьям и сестрам. Это был её извечный, застарелый способ воспитания.
— Лери, убери куда-нибудь это письмо.
— Да! Но вы разве не собираетесь писать ответ?
Ивете было жаль Зестиана, но ей не хотелось, как обычно, выказывать признаки раскаяния и идти на поклон к матери. Она больше не желала поддаваться на её уловки.
— …Да, ведь если топтаться на одном месте, ничего не изменится.
Лери не до конца поняла ответ Иветы, лишь недоуменно склонила голову и убрала письмо. Глядя Лери в спину, Ивета заставила себя активно двигаться, чтобы вместе с чувством вины забыть и о письме.
Отодвинув прочие мысли на задний план, она начала перечислять в уме то, что нравится её мужу.
— …Даже не знаю.
Столкнувшись с препятствием быстрее, чем ожидалось, Ивета коротко вздохнула. Словно подтверждая их формальный брак, Ивета почти не знала Каликса. Кроме общеизвестной информации и мелких привычек, замеченных в ходе многодневных наблюдений, она ничего не знала о своём муже.
— Вас что-то беспокоит?
— Скоро Торжественный день рождения мужа, а я не знаю, что подготовить.
Вспомнив маленькую привычку Каликса, Ивета вдохнула и протяжно выдохнула, подражая ему. К тому же, кроме Зестиана, она не знала ни одного мужчины того же возраста, что и её муж. Из-за этого ей было трудно понять, какая сейчас мода у мужчин и какими вещами они обычно пользуются.
С другой стороны, сама Ивета на свой день рождения получила от Каликса очень, очень дорогой подарок. Каликс наверняка об этом не знал, но день их свадьбы совпал с днём рождения Иветы.
«Не нужно нервничать. Держитесь за мою руку».
Ивета живо помнила свежий весенний ветер, развевавший её волосы в тот сезон, когда всё живое пробуждается. Разве могла она забыть то тепло рук, которыми он с ясной улыбкой сжимал её ладони после того, как передал цветы детям?
Она тоже хотела сделать ему достойный подарок. Пусть она не могла подарить воспоминания столь же прекрасные, как те, что были у неё, она хотела передать ему хотя бы частичку своих чувств. Именно тогда Ивета твердо решила выйти в город, чтобы узнать о последних модных тенденциях.
— …Если позволите, могу ли я спросить, о чём вы так глубоко задумались? Вдруг я смогу быть хоть чуточку полезной вашей светлости?
Ивета думала, что из-за того случая её отношения с Лери могут разладиться, как и с Каликсом. Однако Лери лишь молча оставалась рядом. Даже в те дни, когда Ивете было больно дышать, она единственная не покидала её.
Подавив чувство вины, затаившееся в уголке сердца, Ивета лучезарно улыбнулась вошедшей в комнату Лери.
— Думаю о подарке, в котором ты не смогла бы мне дать совет?
— Вы шутите! О, а как насчёт того, чтобы подарить то, что у вас хорошо получается?
— То, что хорошо получается?
— Да. Вы ведь прекрасно шьёте одежду сами. Времени осталось немного, так что, думаю, жилет был бы в самый раз…
Лери ответила с яркой улыбкой. Однако где-то в этой улыбке всё же сквозил холод. У Иветы не было возможности заботиться ещё и о чувствах Лери. Вместо того чтобы поднимать тему прошлого, Ивета предпочла оставить всё как есть.
— Но у меня посредственные навыки. Понравится ли одежда, сделанная мной, человеку, который привык пользоваться только самым лучшим в Империи?
— Конечно. Ведь она будет единственной в мире.
— Хм… И всё же я не уверена. Я собираюсь выйти сегодня днём, поможешь мне? Хочу разузнать, что сейчас модно у господ.
— …И всё же, если ваша светлость сделает подарок своими руками, разве ваши чувства не дойдут до него? Я всего лишь простолюдинка и не знаю наверняка, но если бы я пользовалась только лучшим и имела много хороших вещей, подарок, в который вложена душа, был бы для меня самым ценным.
Мнение Лери показалось довольно заманчивым. Для Юной госпожи это хобби не совсем подходило, да и требовало много труда, но это было одно из тех занятий, которыми Ивета наслаждалась. Конечно, она не могла долго заниматься этим — мать отобрала у неё всё необходимое, велев не заниматься «низким делом».
Пока Ивета снова погрузилась в раздумья, Лери скрылась, пообещав подготовить инструменты. Глядя на радостное лицо Лери, которое она не видела уже давно, Ивета тоже улыбнулась и медленно посмотрела в окно.
Мягкий ветерок коснулся кончика носа Иветы и опустился на щёку. Каждый раз, когда пряди волос колыхались, сердце Иветы трепетало вместе с ними. Ощущая приятное волнение, она начала обдумывать эскиз одежды, которую подарит мужу.
Мужу наверняка подошли бы любые цвета, но к его золотистым волосам, похожим на рассвет, лучше всего подошёл бы тёмно-зелёный. Поскольку это будет жилет, возможно, ей удастся увидеть его в нём дома, в непринужденной обстановке.
От этой мысли сердце забилось в бешеном ритме, а душу захлестнула волна восторга. Это было такое счастье, что, казалось, оно могло заставить забыть обо всех неприятностях последнего времени.
— Ваша светлость! Если позволите, я ненадолго отлучусь и загляну в лавки, чтобы взять каталоги!
— Чтобы ваша светлость могли сосредоточиться только на пошиве одежды!
Глядя на Лери, добавившую это звонким голосом, Ивета чувствовала, как её сердце постепенно наполняется предвкушением. Похоже, в ближайшее время её ждали бессонные ночи.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854618
Готово:
