— Его Высочество Великий герцог прибыл? Куда вы его проводили?
Ивета проследила за служанкой, которая принесла весть Бьянке, и почувствовала, как её сердце бешено заколотилось, словно всё её тело превратилось в один сплошной пульсирующий узел.
«Какое выражение лица мне принять? Улыбнуться? Нет, смогу ли я вообще улыбаться перед ними обоими?»
От гулких ударов сердца Ивету начало подташнивать.
— Он прислал только слугу с приказом сопроводить Великую герцогиню.
В тот миг ей показалось, что мир замер, и лишь после этого Ивета смогла облегчённо выдохнуть, словно человек, сбросивший с плеч все заботы мира. С тех пор как она узнала об измене мужа, она не раз представляла себе ситуацию, в которой они окажутся втроём. Однако к такому несчастью, обрушившемуся на неё без всякой подготовки, было трудно подготовиться.
— …Значит, прислал только экипаж.
Услышав резкий голос Бьянки, Ивета рефлекторно посмотрела на неё. Бьянка, которая всегда сохраняла мягкую улыбку в любой ситуации, теперь смотрела на служанку полным обиды взглядом, не в силах совладать с эмоциями.
— Бьянка. Ничего, если я войду на минутку? Прошу прощения за беспокойство.
— …Брат Тесса?
Ивета, ожидавшая появления слуги из Резиденции великого герцога, нахмурилась, когда вместо него внезапно возник незнакомец. Даже если это был герцогский дом, постороннему мужчине не полагалось без спроса входить в комнату, где находится Великая герцогиня.
— Приветствую Её Высочество Великую герцогиню. Я Тесса Сабрина.
Он не выглядел полубезумным от наркотиков, как твердили слухи, но его манеры были дерзкими. Более того, Ивету возмутило то, что он даже не поинтересовался её мнением.
Из-за этого ей хотелось проигнорировать мужчину, который, словно только что осознав свою грубость, опустился на колено и ждал её позволения. Однако, напомнив себе, что она и так причинила беспокойство Бьянке, Ивета махнула рукой, разрешая ему встать.
— Рада знакомству. Значит, вы — сэр Тесса Сабрина.
— Прошу прощения, но у герцога возникли неотложные дела, поэтому я пришёл вместо него.
На неё смотрели брат и сестра, одновременно похожие и не похожие друг на друга. Взгляд Тессы был явно недоброжелательным, и Ивета, прикусив нижнюю губу, сжала кулаки. Ладони стали влажными от холодного пота.
Кто бы стал смотреть с симпатией на женщину, которая вышла замуж за давнего возлюбленного любимой дочери? Хотя это произошло не по воле Иветы, герцог, который даже ни разу не навестил её после того, как она внезапно потеряла сознание и временно осталась в его доме, немногим отличался от Тессы. Разумеется, в герцогском доме Сабрина Ивете никто не был рад.
«Нигде мне не рады». Ивета проглотила горькую усмешку, иронизируя над собственной участью.
— Всё в порядке. В любом случае, Великий герцог, должно быть, ждёт, так что мне пора идти.
— Конечно. Ваше Высочество, это было приятное время. Надеюсь, вы благополучно вернётесь домой.
— ….
— По поводу сегодняшнего дела я скоро свяжусь с вами.
Бьянка протянула руку, словно собираясь поддержать её, при этом недвусмысленно упоминая «Дан». Ивета пожала её руку и беззаботно улыбнулась.
В горле запершило от этих слов, явно выражающих намерение что-то потребовать, используя сегодняшнее происшествие как залог.
— Буду ждать вестей, Юная госпожа.
— Разумеется.
Ивета вышла из комнаты, отстранившись от руки Бьянки, которая замерла на месте, словно не собираясь её провожать. Принимая эскорт последовавшего за ней Тессы, она вдруг вспомнила их первую встречу с Бьянкой. Тот день, который она сама помнила, но который Бьянка, возможно, давно забыла.
В отличие от Батины и Зестиана, Ивете было трудно сходиться с людьми и поддерживать беседу.
Поэтому её перестали приглашать на собрания вроде салонов. Однако она не могла избежать приёмов, которые устраивал Маркизский дом Лейтон — родной дом её матери.
В тот день гости, не сговариваясь, сравнивали Ивету с другими членами её семьи, всячески принижая её, словно желая насладиться осознанием собственного превосходства.
— Личико миленькое, но харизмы совсем нет.
— И как она собирается жить дальше с таким характером?
Они отпускали саркастические замечания, маскируя их под сочувствие и беспокойство. Ивета, внезапно превратившаяся в объект жалости и средство для самоутверждения, не выдержала и сбежала в сад.
— Белые розы… они прекрасны, не так ли?
Пока она в одиночестве наблюдала сквозь бокал вина за тем, как колышется в ночи праздничная суета, раздался незнакомый голос.
— Обычно эти цветы не используют для украшения сада. У маркизы Лейтон специфический вкус.
Ивета сразу узнала обладательницу голоса. Бьянка Сабрина. Младшая дочь герцога. Она была подарком в семье, где рождались одни сыновья, и потому стала самым любимым ребёнком герцога.
Говорили, что герцог любит и балует её так сильно, что готов достать солнце с неба, и действительно, даже её походка была особенной. Девушка, шедшая лёгким, парящим шагом, подобно грациозной птице, мгновенно заставила Ивету почувствовать себя скованно.
— На языке цветов белая роза означает «вздох любви».
«Маркиза сейчас переживает сердечную боль». Ивета не стала представляться благородной дочери герцога, а лишь косвенно ответила на её вопрос.
Она чувствовала себя слишком невзрачной по сравнению с Бьянкой, чтобы называть своё имя. Бьянку, похоже, заинтересовал ответ Иветы, и она рассмеялась, прищурив глаза.
— Кажется, вы хорошо знаете язык цветов.
— Мне кажется, что цветы поют о своём смысле перед тем, как увянуть.
С её лица, словно распускающаяся роза, сорвался звонкий, яркий смех.
— У меня есть предчувствие, что мы с Юной госпожой станем добрыми друзьями.
То восхищение, которое в тот день естественным образом зародилось в её душе по отношению к этой благородной и прекрасной девушке, столь непохожей на неё саму, всё ещё жило в уголке сердца Иветы.
Но теперь они были связаны дурной судьбой и стали друг другу хуже, чем чужие. Ивета горько усмехнулась.
— Я крайне признательна за ваше внимание, сэр.
— Не стоит.
Ивета подавила тяжёлый вздох, услышав краткий ответ. До самого выхода из дома ей безумно хотелось отказаться от сопровождения Тессы, но из-за достоинства Великой герцогини ей пришлось терпеть. В итоге Ивета смогла отпустить его руку только тогда, когда они подошли к экипажу.
— …Бьянка бывает порой излишне эмоциональной.
Тесса, хранивший молчание всё время, пока сопровождал её, внезапно заговорил. Ивета на мгновение замерла, не понимая, к чему он это клонит, и встретилась с ним взглядом.
— Похоже, Ваше Высочество не понимает моих намерений. Позвольте мне, набравшись смелости, сказать прямо.
Ивета с невозмутимым видом терпела его дерзость. Он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло то же выражение, что было на лицах людей, издевавшихся над ней при первой встрече с Бьянкой. Когда она слегка кивнула, позволяя ему продолжать, Тесса заговорил:
— Я бы хотел, чтобы вы, Ваше Высочество Великая герцогиня, держались подальше от моей сестры.
От этого неожиданного заявления у неё задрожали губы. Ивета крепко сцепила руки и нахмурилась. Любой, кто не знал ситуации, подумал бы, что это она дурно влияет на Бьянку. Хотя на самом деле всё было наоборот. Сквозь приоткрытые губы начала просачиваться ярость, которую она с трудом сдерживала ещё со времён салона.
— Вы грубы. Уверена, вы понимаете, что эти слова переходят все границы.
— Прошу прощения, если мои слова показались вам неуместными.
Не отвечая, Ивета проигнорировала предложенную руку Тессы и самостоятельно поднялась в экипаж. Она была благодарна Бьянке за помощь, когда чуть не упала в обморок, но подобное отношение заставляло её желать лишь одного — сбежать.
Случайно взглянув в окно после того, как вошла в карету, она столкнулась взглядом с Тессой, который всё ещё стоял на месте. Глядя на то, как он с улыбкой кланяется, словно его вовсе не задели её упрёки, Ивета почувствовала ещё большее смятение и тяжесть на душе.
Его улыбка была так похожа на улыбку Бьянки, что её снова замутило. Может, стоило послушать Лери? Из-за собственного упрямства этот день превратился в череду неловких и неприятных событий. А ведь она просто хотела со всем справиться.
К тому же, этот «Дан»… Она определённо оказалась втянута в какую-то скверную историю сама того не желая. И надо же было Бьянке это заметить.
Она никогда не принимала препарат под названием «Дан». Слышавшая о нём только из слухов, Ивета была настолько далека от него, что даже не знала, существует ли он на самом деле. Боль, сковывавшая всё тело, поутихла — видимо, Бьянка правильно оказала первую помощь, — но на сердце по-прежнему было невыносимо тяжело.
Ивета, погружённая в мысли и прикрывшая лицо руками, внезапно побледнела и вцепилась в подол платья. Ей в голову пришёл человек, который мог принести «Дан», не вызвав никаких подозрений.
«Неужели мама…»
Все товары, поступающие в Резиденцию великого герцога, строго проверялись. Это было напрямую связано с безопасностью Каликса.
Ивета тоже пользовалась только проверенными вещами. За исключением одного — снотворного благовония, которым она пользовалась ещё до замужества. И это благовоние она получала из рук графини Шульт.
В прошлом был случай, когда Ивета использовала слишком много благовония, что едва не привело к беде. Она проспала четверо суток подряд, находясь в состоянии, близком к обмороку. После этого графиня лично начала контролировать состав, чтобы даже при чрезмерном использовании у Иветы не возникало проблем.
Снотворное благовоние, изменённое по указанию графини, стало менее опасным и позволяло Ивете засыпать быстрее.
После свадьбы Ивете было неудобно оставлять контроль над благовониями за графиней. Теперь она была частью семьи Великого герцога и должна была следовать правилам резиденции, согласно которым нельзя было использовать даже самые незначительные вещи без проверки.
Более того, процесс получения благовоний через графиню был крайне обременительным и неудобным. К тому же, каждый раз ей приходилось видеться с матерью.
Даже когда Ивета пыталась объяснить ситуацию графине Шульт, итог всегда был один. Графиня упрямо настаивала на том, что контроль над благовониями должен оставаться за ней. Причиной было то, что она не могла раскрыть рецепт изготовления. Поэтому даже после того, как Ивета стала Великой герцогиней, графиня продолжала поставлять ей благовония.
Поскольку в этом явно читалось намерение вмешиваться во внутренние дела Резиденции великого герцога, Ивета несколько раз пыталась купить и использовать другие средства. Но, к сожалению, эффект был ничтожным. Без того благовония, что давала мать, ей было трудно уснуть.
— До сих пор ничего серьёзного не случалось, поэтому у меня не было выбора, но в этот раз…
Ей пришлось провести несколько дней в полузабытьи, когда тело было на грани истощения, сознание затуманено, и она не могла ни уснуть, ни окончательно проснуться. В конце концов Ивете пришлось сдаться перед графиней. Это было решение, принятое потому, что на тот момент проблем не возникало, но…
Как ни крути, дело было только в благовонии. Ивета решила, что как только вернётся в резиденцию, немедленно проверит его, и, пытаясь унять тревогу, заставила себя посмотреть в окно.
Прошло не так много времени, как ей казалось: небо только начало темнеть. Оно было украшено закатом такой неописуемой золотистой красоты, что захватывало дух.
При мысли о том, что всё случившееся сегодня дойдёт до ушей мужа, ей становилось так душно, что хотелось кричать. Однако вид прекрасного неба заставил её почувствовать, будто вся суета этого дня смывается прочь.
С мужем тоже всё будет в порядке. По крайней мере, он был тем, кто больше заботился о её здоровье, чем о чести семьи. Так что всё наладится.
По крайней мере, она так думала. Пока её слух не прорезал голос, едва экипаж достиг резиденции.
— Ивета! Доченька, ты в порядке?
Это был внезапный визит матери, одно присутствие которой выматывало Ивету. Едва столкнувшись с графиней Шульт, Ивета почувствовала усталость от заученного годами страха и до крови прикусила губу.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854606
Готово:
