Ивета только сегодня поняла, что в любой момент может в мгновение ока рухнуть в самую бездну.
В Салоне Бьянки всегда коротали время, обсуждая Ивету. В основном это были сплетни, чтобы выгородить Бьянку, но на деле Ивета была лишь удобной мишенью, на которой можно было сорвать злость.
Когда в оранжерее герцогского дома, где проходил Салон, наконец появилась та, кто неизменно становилась главной темой для разговоров в любом обществе, воцарилось оживление.
— Говорят, Ее Высочество Великая герцогиня не посещала Салон из-за эпидемии?
— Ой, а я слышала, что она сильно провинилась перед Его Высочеством Великим герцогом.
Ивета, которая хоть и дебютировала в Высшем свете, но, в отличие от сестры, никогда не была предметом обсуждений и не получала даже простых предложений о браке, чувствовала себя неловко под чужим вниманием. Дома ее не замечали, а за его пределами она была настолько заурядной, что никто не проявлял к ней интереса.
Прошло много лет, и, хотя пора бы уже привыкнуть, Ивете все еще было не по себе от устремленных на нее взглядов. К тому же они не были дружелюбными, что делало адаптацию еще сложнее.
Слыша, как в воздухе мешаются различные толки о ней, Ивета выпрямила спину и улыбнулась. В прошлом, когда все были к ней безразличны, она могла чувствовать стыд, но никогда — такую обиду и унижение.
Зависть и насмешки, пришедшие вместе с удачей в одночасье стать Великой герцогиней, сегодня было особенно трудно терпеть. Уголки ее губ, которые она привычно растягивала в улыбке, мелко дрожали. Казалось, это была цена за ту удачу, что перевернула всю ее жизнь.
— Видимо, Ее Высочество почтила нас своим визитом, услышав разговоры об исключении.
Вслед за чьей-то громкой издевкой раздался смех знатных дам.
Учитывая статус Иветы, такое поведение было грубым и недопустимым. Однако в Салоне Ивета была лишь добычей, брошенной в клетку к хищникам. Все, как один, избегали ее взгляда, поддерживая насмешки.
В Салоне, где действовало неписаное правило — в нем должен участвовать каждый член Высшего света, — положение Иветы было, без преувеличения, меньше той площади, которую она занимала на стуле. Ивета медленно обвела взглядом присутствующих за столом, но не похоже было, что кто-то собирается принять ее сторону.
Тем не менее, она хотела сделать все возможное, чтобы исполнить роль Великой герцогини, и в итоге снова заставила себя улыбнуться. Ивета улыбалась, слушая издевательский смех.
Чем больше она игнорировала реальность, тем больше теряла саму себя. И все же она не могла допустить, чтобы на ее браке, который стал для нее и удачей, и шансом, появилось хоть одно пятно.
— Я слышала, вы сильно страдали от лихорадки.
Шум внутри Оранжереи, так контрастировавший с ее мирной и прекрасной обстановкой, мгновенно стих после слов Бьянки. На мгновение стало так тихо, что можно было услышать звук сглатываемой слюны.
Даже если Бьянка не называла имени, все присутствующие в Салоне поняли, к кому она обращается.
— Из-за этого вы не могли посещать Салон. Верны ли новости, что дошли до меня, Ее Высочество?
Мягкий, но низкий и твердый голос Бьянки ударил Ивету по ушам.
— Я благодарна, что госпожа так внимательна ко мне.
Внезапно в помещении воцарилась тишина. После каждого разговора с Бьянкой Ивета чувствовала себя опустошенной. Было тошно от того, как все молча прислушивались к их беседе, втайне оценивая и взвешивая каждое слово.
Ивета не могла отвести глаз от женщины в темно-красном атласном платье, на лице которой все еще играла улыбка. Зрение начало затуманиваться, и она медленно моргнула.
Списав это на привычную боль, Ивета, не подавая виду, улыбнулась в ответ.
Бьянка всегда одаривала ее милостивой улыбкой, делая вид, что благоволит ей, но на деле она молча поощряла сплетни в Салоне и сама негласно их поддерживала. Ивета задавалась вопросом, почему такая женщина, пусть даже ненадолго, решила ей помочь.
— Как ваше самочувствие сейчас?
— ...Да. Все в порядке.
Ничего не было в порядке. Ни тело, ни душа. Она чувствовала себя каретой, мчащейся без остановки на сломанных колесах. К тому же, ее, выставленную дурой, спасает не кто иная, как женщина ее мужа. Могло ли быть что-то ужаснее этого?
Сияющие черные волосы, белоснежная кожа и темно-красное платье, которое пугающе ей шло. Ивете было горько, но она не могла не признать: женщина ее мужа была печально красива и, как член благородного герцогского дома, по-своему возвышенна.
— Я слышала упоминания об исключении из списка. Я сделаю все, чтобы в будущем подобных неприятных ситуаций не возникало.
Ивета слегка склонила голову, принося извинения. К сожалению, в тот момент, когда она поступилась гордостью, она заметила замешательство на лице женщины напротив.
Пока она недоумевала, глядя на ее каменеющее лицо, голова Иветы безвольно упала. Одновременно в голове всплыл образ лепестков Тюльпанов, которые она обрезала — они так же медленно падали вниз. Она была в точно таком же состоянии.
«Ах, нельзя позорить мужа... Нельзя выглядеть нелепо...»
Прежде чем Ивета упала, ударившись головой о стол, она почувствовала, как женщина ее мужа поспешно протянула к ней руку.
Кто в этом мире принимает заботу от женщины своего мужа?
Ивету бросило в дрожь от осознания того, что именно ей выпала такая сомнительная честь.
Из-за Салона ей приходилось постоянно сталкиваться с Бьянкой, но нынешняя ситуация была совсем иного рода. Она не ревновала Бьянку только потому, что та была женщиной ее мужа, но все предыдущие поступки Бьянки делали происходящее крайне неприятным.
— Ах... спасибо. Вы, должно быть, испугались.
Если бы Бьянка не спасла ее, она бы ударилась головой о стол. Возможно, на лице надолго остался бы крупный синяк.
Бьянка погладила тыльную сторону своей ладони, пожала плечами и заговорила. Ивете стало не по себе, когда она заметила, что белая кожа на руке Бьянки немного припухла.
— Кажется, вы принимаете Дан.
Слова, прошептанные низким и твердым голосом Бьянки, затронули столь неожиданную тему, что Ивета на мгновение застыла, не в силах осознать смысл сказанного.
«Дан» был препаратом, оборот которого в Империи был запрещен из-за серьезной зависимости и побочных эффектов. Сначала он был привилегией аристократии, принимавшей его втайне, чтобы облегчить страдания от тяжелых болезней. Однако, когда Дан начал поставляться в больших объемах, даже простолюдины смогли приобретать его по доступной цене.
Те, кто просто грезил о жизни аристократов или хотел убежать от реальности, все без разбору тянули руки к Дану.
Из-за этого жизнь низших слоев населения разрушалась невероятно быстро, и с недавних пор Империя ввела строжайший запрет на Дан.
И теперь Бьянка спрашивала Ивету, принимает ли она его. Перед глазами Иветы на миг все поплыло, и она медленно моргнула.
— То, что Ваше Высочество притрагиваетесь к Дану — не мое дело, но я бы хотела, чтобы вы выбирали для этого время и место. Я не желаю, чтобы в Салоне, который я провожу, возникал подобный переполох.
— О чем вы сейчас говорите? Какой еще Дан?
В голове все еще шумело, а щеки горели, но она не могла подать виду. Ивета слегка коснулась лба, сдерживая невольную гримасу боли.
— В буквальном смысле. У вас проявились типичные симптомы зависимости от Дана, так что сомнений быть не может.
— Я совершенно не понимаю, о чем вы. Дан? Я в жизни к нему не прикасалась. Я благодарна вам за помощь, но не ошиблись ли вы?
— Ну что вы, я знаю о Дане лучше, чем кто-либо другой.
— Наверняка все знают, что мой второй старший брат сошел с ума из-за зависимости от Дана, — добавила Бьянка с горькой улыбкой, выглядя так, будто вот-вот расплачется.
Ивета тоже слышала, что второй сын Герцогского дома Сабрина, Тесса Сабрина, был тяжелым наркозависимым. Хотя все старались об этом молчать, слухи уже успели разойтись повсюду.
Причина, по которой герцог Сабрина медлил с назначением наследника, крылась именно в Тессе Сабрине. Казалось, теперь даже герцог отказался от него, но когда-то все почести Герцогского дома Сабрина предназначались Тессе. Тесса Сабрина был мужчиной с выдающимися навыками фехтования, в юном возрасте назначенным командиром императорской гвардии.
— ...Кажется, произошло недопонимание. Подобное часто случается со мной из-за Бессонницы.
Подозрения Бьянки, чьим кровным родственником он был, нельзя было назвать беспочвенными, но и ответ Иветы не был ложью. Ивета была настолько далека от Дана, что даже пыталась вспомнить, не содержалось ли чего-то подобного в Снотворном благовонии, которое ей часто приходилось жечь из-за Бессонницы. Не могло же быть, чтобы та ужасная пульсирующая боль была вызвана именно этим?
— Я сказала это лишь из беспокойства, как член семьи зависимого, так что не принимайте близко к сердцу.
Видя твердую позицию Иветы, Бьянка улыбнулась и склонила голову. Бьянка отступила, но на душе у Иветы все равно остался неприятный осадок.
— Большое спасибо за помощь.
— Я лишь сделала то, что должна была.
Ужасающе безупречная женщина ее мужа по-прежнему не имела ни единого изъяна. В то время как Ивете все еще было неловко от своей натянутой улыбки, Бьянка ясно улыбалась, словно действительно беспокоилась о ней. Прежняя Ивета непременно поверила бы, что эти слова были искренними.
— Простите, что прерываю ваш разговор. Сообщили, что прибыл экипаж из Резиденции великого герцога. Его Высочество Великий герцог также прибыл.
В этот миг сердце Иветы бешено заколотилось. Потому что ситуация, которой она боялась больше всего и которой желала меньше всего, обрушилась на нее прямо сейчас.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854605
Готово:
