Прошлой ночью между супругами бушевал шторм, но теперь, скрытая от посторонних глаз, вновь началась мирная и спокойная повседневная жизнь.
Их отношения с мужем, который, как обычно, был само изящество и доброта, со стороны казались безмятежными, но внутри всё гнило и было на грани разложения. Было бы замечательно, если бы можно было просто вырезать эту гниль, но чувства, зашедшие в глубокий тупик, было уже не так просто вернуть назад.
Ивета уставилась на вазу, стоявшую на столе, и принялась покусывать губы. Эта вредная привычка непроизвольно проявлялась всякий раз, когда она чувствовала тревогу. Когда покусанные губы обдувал холодный ветер, Ивета проклинала себя за глупость, но никак не могла исправиться.
— Ваше Высочество, кто-то прислал вам цветы. Может, это от Великого герцога?
Чуть ранее Лери принесла в руках пышный букет, который, казалось, был ей в тягость. Теперь букет стоял на столе, наполняя спальню ощутимым напряжением.
Словно выращенные в заботливых условиях оранжереи, жёлтые тюльпаны ярко цвели, несмотря на зиму, заставляющую всё живое съёживаться.
Ивета смотрела на прекрасные цветы, но её охватило необъяснимое чувство неудовольствия, и она нахмурилась.
— Странно, но здесь нет карточки.
На языке цветов жёлтые тюльпаны означали безответную любовь. Ивета тихо вздохнула, пережёвывая в глубине души горькую обиду.
Её муж ни за что не стал бы посылать подарок, учитывая язык цветов. Наверняка это лишь пустые опасения, но из-за неприятного предчувствия в памяти всплыла прошлая ночь. Сердце заныло от машинально вспомнившегося отказа.
Той ночью она впервые открыла свои истинные чувства, которые всегда тщательно скрывала, боясь раниться. Однако ответ, полученный Иветой, был болезненным, словно бесплотное оружие, терзающее нежную кожу в самой глубине её сердца.
— Должно быть, их прислал муж. Он и раньше часто дарил подарки.
— …И всё же, раз происхождение цветов точно не известно, мне кажется, лучше к ним не приближаться. К тому же, здесь нет красной карточки, которую Великий герцог всегда прилагает к подаркам…
— Тогда убери… Нет, просто подай их мне. Жаль выбрасывать подаренные цветы. Лучше я их подрежу и поставлю.
В резиденции великого герцога все ввозимые вещи проходили строгую проверку. Поэтому, даже если тюльпаны прислал не Каликс, проблем быть не должно. С другой стороны, она совершенно не могла представить, кто, кроме Каликса, мог отправить ей цветы.
Из-за бессонницы, которая с каждым днём становилась всё тяжелее, Ивета почти ничего не заказывала для личных нужд, за исключением снотворного благовония, присылаемого из дома графа Шульта.
В конце концов, Ивета приняла букет, стараясь прогнать заполнившие голову мысли. У неё не было сил тратить эмоции на тревоги. Раз Каликс ошибочно принимает её за доверенное лицо вдовствующей императрицы, ей самой нужно разобраться в ситуации. Хотя, конечно, это будет непросто.
— Я сама их подрежу. Хочу привести мысли в порядок.
Лери понимающе кивнула и вышла из спальни. Как только за ней закрылась дверь, Ивета взяла садовые ножницы и перерезала завязки на букете.
Она внимательно осмотрела цветы, но не нашла ничего подозрительного. Это были просто великолепные, мастерски выращенные тюльпаны.
Пока она подрезала стебли, её губы то и дело пересыхали от не покидающего её чувства тревоги. Отношения между ней и мужем казались ей запутанным клубком ниток, который невозможно распутать, не разрезав.
Вид срезаемых свежих листьев казался ей отражением её собственного медленного падения. Ивета была настолько истощена, что даже один медленно падающий на пол листок заставлял её сердце сжиматься.
— Аромат приятный.
Разлился нежный запах свежих цветов. Ивета глубоко вдохнула сладкий аромат, столь редкий в сухом зимнем воздухе. Пусть язык цветов и был недобрым, сами по себе прекрасно выращенные цветы не были ни в чём виноваты.
«Нужно будет отнести их и в кабинет мужа. И Лери тоже дам несколько штук, чтобы выразить благодарность», — думала Ивета, аккуратно расставляя тюльпаны в вазе.
Однако, возможно из-за сумятицы в мыслях, вскоре её настигла головная боль, пульсирующая в затылке. Обычно боль утихала, если она переставала думать о муже, но сегодня этого не произошло.
— …А.
Погрузившись в свои раздумья, она не заметила, как ножницы соскользнули и срезали кончик её ногтя. От опасной ситуации, в которой она едва не поранилась до крови, она мгновенно пришла в себя. Но из-за того, что ноготь был срезан слишком глубоко, кончик пальца пронзила жгучая боль.
— Всё будет хорошо.
Ивета подула на кончик пальца. Как на ране нарастает новая кожа, так и ногти со временем отрастают. Ивета не могла оторвать взгляда от своего ногтя, внезапно пожелав, чтобы и чувства, отсечённые её мужем, когда-нибудь выросли снова, а на израненном сердце появилась новая кожа.
Острые углы её души стачивались и становились тупыми. Она понимала: если она отпустит ситуацию сейчас, её сердце, потерявшее тормоза, может укатиться туда, где его уже никогда не найти.
— Барышня!
Лери испугалась и невольно использовала прежнее обращение. Однако Ивета, которая всегда поправляла её, теперь неподвижно лежала с закрытыми глазами.
Склонившись над столом с вазой, Ивета казалась спящей. Однако сколько бы Лери ни пыталась разбудить её, она не открывала глаз.
Учитывая её чуткий сон, она должна была проснуться ещё тогда, когда Лери подняла шум, но она даже не шелохнулась.
Лери поспешно обыскала всю комнату, проверяя, не приняла ли Ивета снотворное, но флакон с лекарством не был пуст настолько, чтобы она впала в беспробудный сон.
— Ваше… Ваше Высочество…
Лери на мгновение всхлипнула, но вскоре вспомнила о Каликсе. Какими бы холодными ни были отношения между супругами, сейчас нужно было просить помощи у Великого герцога. Но вина за то, что она оставила Великую герцогиню одну, тяжким грузом легла на её плечи. Лери корила себя и хотела бы умолчать о случившемся.
Однако, увидев на столе письмо, написанное рукой Иветы, она покачала головой и с трудом заставила себя сделать шаг.
«Лери, спасибо, что всегда была на моей стороне».
Говорят, беда не приходит одна, и сейчас она действительно чувствовала себя загнанной на край пропасти. Лери бежала по коридору, и в глазах у неё темнело.
Под недоумёнными взглядами слуг она добежала до кабинета Великого герцога. Она бежала так неистово, что её волосы, собранные в пучок, растрепались, когда она распахнула дверь кабинета.
— Ваше Высочество Великий герцог!
Великий герцог, видимо, вёл с кем-то важный разговор, и удивлённо приподнял брови, когда Лери внезапно ворвалась в комнату. В тот же миг человек, беседовавший с ним, бесшумно исчез. Лери почувствовала неладное, но у неё было более важное дело, поэтому она поспешно заговорила:
— Ваше Высочество… она не открывает глаз.
— Что это значит?
— Сначала я подумала, что она просто спит… Но она не просыпается, как бы я её ни звала. Она никогда не спит так крепко…
— Немедленно позови дворецкого и вели привести врача. А я сам пойду к жене.
Каликс нахмурился, не скрывая неудовольствия от её бесцеремонности. Лери посмотрела вслед Великому герцогу, поспешно направившемуся в комнату Иветы, и тоже ускорила шаг.
Сразу после того как Ивета открыла глаза, она затаила дыхание от резкой боли, сжавшей её голову. Потратив немало времени на то, чтобы прокашляться, словно её горло было чем-то забито, она наконец начала дышать нормально. Тем не менее, из-за не утихающей головной боли Ивета была вынуждена снова закрыть глаза, не в силах пошевелиться.
— Лери…
Услышав знакомые шаги, Ивета вздохнула с облегчением.
— Ваше Высочество?
— Лекарство от головы… дай мне лекарство от головы, пожалуйста.
При каждом движении головы мир словно содрогался, подступала тошнота. Ивета неподвижно лежала в постели, ожидая, пока Лери отдернет балдахин и принесёт лекарство.
Видимо, её хриплый голос не на шутку напугал горничную, потому что за шторами послышалась какая-то суета.
— Вот, возьмите! Ох, я сейчас принесу воды. Боже мой, Ваше Высочество… Вы в порядке?
Когда Лери протянула лекарство, Ивета, обхватив голову руками, с трудом приподнялась. Всё тело ломило, будто её избили.
Вместо ответа Ивета махнула рукой, засунула лекарство в рот и проглотила. Как только таблетка растворилась, на языке остался горький вкус, от которого всё онемело.
— Выпейте и это тоже. Приходил врач. И вы проспали целых два дня… Врач сказал, что вам нужен абсолютный покой, так что сегодня вы обязательно должны отдыхать!
— Два дня… Значит, сегодня день посещения салона. Который сейчас час?
Ивета приняла другое лекарство, которое протянула Лери, и сухо закашлялась.
— Вы не должны идти туда в таком состоянии!
— Мне уже делали замечания за пропуски, даже заходила речь об исключении. Я должна пойти. Я обязана сохранить своё место как Великая герцогиня.
Лери занервничала, вспоминая разговор с Великим герцогом, состоявшийся два дня назад.
— Тебя зовут Лери, верно?
— Лери, если твоя хозяйка вдруг очнётся, сделай всё, чтобы она не пошла в салон.
Тон был мягким, словно он беспокоился о жене, но при этом приказ звучал холодно и строго.
Лери вспомнила, как заметно помрачнел Великий герцог после долгого разговора с врачом, но не решилась рассказать об этом Ивете. Даже если бы Лери призналась честно, это лишь заставило бы Ивету ещё больше упрямиться.
В салоне Бьянки в адрес Иветы уже не раз звучали упрёки. Причиной стало то, что в последнее время Ивета плохо себя чувствовала и постоянно отсутствовала. Если она не явится и в этот раз, её действительно могут исключить.
Пока Лери была погружена в тревожные мысли, она вдруг заметила, что Ивета, несмотря на то, что лекарство ещё не подействовало, через силу поднялась и встала босыми ногами на холодный пол. Лери поспешно подставила туфли перед Иветой, которая стояла с отсутствующим видом, глядя в пол. Казалось, Ивета всё ещё не пришла в себя.
— …Ваше Высочество?
— …
— Мне кажется, вам всё ещё очень плохо. Может, полежите ещё хотя бы сегодня?
— …Нельзя. Это одна из немногих обязанностей, которые я выполняю как Великая герцогиня. Если я не справлюсь даже с этим…
Пустые глаза с расфокусированным взглядом уставились на Лери.
«Если вы сами сломаетесь, всё, что вы так пытаетесь защитить, будет бесполезно». Проглотив слова, которые она не могла произнести вслух, Лери поддержала Ивету под руку.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854604
Готово:
